я, наблюдая за тем, как его из ноздрей потянулся едва заметный дымок.
Я успел отпрыгнуть ровно в тот момент, когда из пасти вырвался короткий поток огня. Не огромный, как у драконов из легенд, и не испепеляющий, будто дыхание демона. Однако этого было более чем достаточно, чтобы оставить на мне серьёзные ожоги.
Жар прошёл по лицу, опалив мне брови, а затем ударил в камень и оставил на нём чёрное пятно. Эта атака явно стоила камнегрызу достаточно духовной и физической энергии, и ему пришлось упасть на четыре лапы и тяжело задышать.
Чёрт, техники, значит? Лис предупреждал меня об этом. Надо быть осторожнее.
Не дожидаясь, пока дыхание придёт в норму, зверь зарычал и рванулся вперёд. Я вдруг заметил, что он стал действовать осторожнее. Не бросался вслепую, не атаковал, широко расставив лапы, и двигался по дуге, пытаясь загнать меня ближе к корням.
Пришлось бросаться в атаку самому и наносить очередной удар. Наконечник шенбяо впился в заднюю лапу монстра, а я успел совершить перекат, прежде чем стать жертвой его длинных когтей. Загнать меня в угол у него не получилось, как и прибить одним ударом. Зато у меня появился шанс рубануть по сухожилиям задней ноги и заставить его просесть.
Боль я ощутил лишь через несколько секунд. Её притуплял не только лупивший в кровь адреналин, но и отвар из Чешуйчатой травы, защищавший мою кожу. Оказывается, камнегрызу всё же удалось меня задеть. На левом плече была разодрана одежда, а на коже осталась тонкая борозда раны. Видимо, атака прошлась вскользь, и только поэтому мне не оторвало руку.
Пора заканчивать нашу битву. Я двумя руками схватил тварь за задние лапы, на удивление, сумел рывком подтянуть к себе и, крутанув, швырнул в обугленный камень.
— Неплохо… — пробормотал я, сам не веря, что у меня получилось.
Вот они результаты моих трудов. Монстр весил килограмм под сто, а может, даже больше, и в обычных условиях при моём телосложении вот так просто швырнуть такую тварь у меня бы не получилось. Камнегрыз пролетел недалеко и ударился о тот же камень, который ранее и сам подпалил. Я не ожидал, что атака нанесёт много урона, и больше среагировал на инстинктах, нежели действительно рассчитывал навредить.
Яогуай вновь открыл пасть и использовал воспламеняющую технику. В этот раз она обожгла мне левую руку, но боли я не почувствовал, а сам огонь не оставил и лёгкого ожога. Движения монстра стали медленнее, а дыхание заметно тяжелее. Значит, он потерял много крови и начал уставать, а я увидел в этом шанс и шагнул ему навстречу.
Отчаянная атака в прыжке стала для него последней. Я вовремя пригнулся, проскользил под ним на коленях и широко рубанул по горлу монстра. Меня обдало потоком крови, но моё запястье вдруг потянуло назад. Оказывается, в конце удара клинок сорвался и застрял у монстра в челюсти. Я быстро вскочил на ноги и со всех сил двумя руками дёрнул на себя.
Фонтан крови, за которым последовал озлобленный вопль, смешиваемый со звериным скулежом, оросил толстый ствол дерева и залил светящиеся грибы. Камнегрыз, оказавшись на холодном камне с половиной своей челюсти, попытался подняться на ноги, но слишком ослаб. Я решил, что не стоить играть с добычей, и нужно закончить его страдания как можно быстрее, но этого не понадобилось.
Вожак стаи посмотрел на меня жёлтым глазом и, один раз моргнув, испустил последний вздох. Именно в тот момент я со всей ясностью ощутил, что действительно шагнул вперёд. Тренировки, упражнения, медитации и блюда — всё это, несомненно, было необходимым требованием для повышения ранга. Однако лишь теперь, когда увидел, на что действительно был способен, я смог полностью осознать, что стал сильнее.
От этой мысли мне захотелось продолжить тренировки незамедлительно. Прямо на месте. Однако разум вовремя сумел охладить разгоревшийся огонь и напомнил, для чего мы здесь оказались. Тело камнегрыза послужит не только в качестве трофея, но и станет необходимой подпиткой для моих тренировок. Но сначала самое главное.
Я подошёл ближе к дереву и остановился почти у самого ствола. Издалека они казались просто святящимися пятнами, но теперь, когда я оказался рядом, стало ясно, что это не обычные пещерные грибы.
Они росли целыми гроздьями, цепляясь за старую кору дерева. Некоторые тянулись прямо из глубоких трещин ствола, будто вырастали из самой древесины, другие же сидели на выступавших из камней толстых корнях.
Шляпки у грибов были широкие и округлые, выгнутые наверх, и на первый взгляд напоминали хрустальные носики чайников. Но стоило присмотреться, как становилось очевидно, что их поверхность живая. Полупрозрачная мякоть пропускала свет, и внутри неё медленно пульсировало голубое сияние. Со стороны могло показаться, будто в каждом из них таился кусочек синего, чистого неба.
Свет, пускай, и был ярким, однако он не слепил даже мои чувствительные глаза. Я отчётливо ощущал, как от них исходила духовная энергия, причём настолько сильная, что не поддавалась сравнению ни с одним цветком или растением, которое мне приходилось находить. Из-за этого края шляпок казались тонкими и практически прозрачными, предавая грибам вид, слегка напоминающий медуз.
Я наклонился поближе и глубоко вдохнул. Пробовать на вкус грибы, находясь в тёмной пещере и окруженный монстрами, не решился. Вдруг меня накроет, как медный таз, и я начну ловить такие приходы, от которых сам прыгну в расщелину или наткнусь на яоугаев.
Однако от самих грибов исходил слабый запах, явно не сравнимый с количеством духовной энергии. Он приятно контрастировал с прохладным воздухом пещеры, и в нём чувствовалась влага и сладковатый древесный сок.
Я повесил на пояс шенбяо, достал короткий нож Кори и принялся аккуратно собирать добычу. Одна гроздь — один маленький мешочек. Раз за разом, стараясь резать как можно ближе к основанию и попутно замечая, как прокачиваю навык обращения с ножом. Семь, восемь, девять. За пять аккуратных гроздей он скакнул на три уровня, и мне захотелось больше.
Однако остальные грибы были либо съедены, либо содраны, раздавлены и обслюнявлены камнегрызами. Жаль, но буду надеяться, что собранных пяти гроздей будет достаточно для того, что задумал Яо Ху.
Когда с грибами было покончено, убрал их в рюкзак, осмотрел тело убитого зверя и, сделав несколько глотков воды, принялся разделывать тушу. Как только нож коснулся грубой кожи зверя, под ногами в щелях послышалось шуршание, переросшее в долгий вопль.
Камнегрызы не оплакивали убитого вожака, нет. Их вой звучал словно похоронная сессия или наоборот, фанфары тщеславия. Они не нападали не потому,
