обнимает дурнушку-заучку. То ли их шокировало то, что у дурнушки-заучки есть поклонники. Целых девять накачанных красавцев и один дохляк-очкарик, как выразился Рензор недавно...
– Эсти, тебе не кажется, что ты накопила слишком много проблем на наши головы? – вздыхает Рензор, которому, кажется, вообще фиолетово на все эти взгляды.
– А тебе не кажется, что ты помолвлен с другой, а обнимаешь заучку? – прищуриваюсь я тут же.
– Мозг отключился внезапно при виде тебя, – ворчит Рензор. – Сейчас исправим.
И тут же, слегка оттолкнув меня, рявкает слишком драматично и пылко:
– Не пачкай меня своими руками, Брамс! Не для тебя мой дракон цвёл. Я помолвлен!
Гул женских разочарованных вздохов и откровенных рыданий, кажется, перекрывает весь неловкий момент произошедшего.
Надеюсь, когда-нибудь в Аргарде перестанут вообще чему-либо удивляться.
Я же, закатив глаза и цокнув языком, поправляю свою мантию и невозмутимо шагаю к линии раздачи.
О'Шарх вполне себе спокойно встаёт за мной в очередь и буднично произносит, почти дыша мне в макушку:
– Нормально вышло, как думаешь?
– Думаю, что твое заявление вогнало в депрессию не менее двух сотен женских сердец и завхоза, – ворчу я, разглядывая витрину, и продвигаюсь к кухарке Ириде.
Та, кстати, очень убедительно просила меня больше не приходить на отработку. Я пару дней всё равно приходила, пока она не выскочила с веником и не орала на всю столовую, что я порчу ей карму и студентов.
– А завхоз здесь при чем? – хмыкает О'Шарх.
– Потому что ему придется теперь не только старые сердечки и признания с парт сводить, но и новые проклятья в твой адрес.
Ну что за недогадливый ящер?
Рензор предпочитает отмолчаться внезапно.
Вообще, он как-то за последние дни подозрительно мило себя ведёт со мной.
Вечером, когда Селин ещё не вернулась в комнату, а Корнелия умчалась на свидание с Арсаланом, раздается стук в дверь.
Нехотя плетусь, чтобы открыть. Стоило остаться наедине с самой собой, как мысли о возможной причастности Селины сами собой крутятся в голове. Я прекрасно поняла посыл Рензора о том, что это Селина отразила проклятье, добавив в него "огоньку".
Открыв дверь, с удивлением смотрю на О'Шарха, который стоит на пороге нашей комнаты. Опирается предплечьем о косяк двери и прожигает меня странным взглядом.
– Ты чего тут забыл? – настороженно произношу, разглядывая парня в ответ.
– Сам не знаю, – усмехается он, не отводя взгляда. – Просто решил тебя увидеть.
Сердце подпрыгивает в груди, и пульс моментально учащается. К щекам приливает предательский румянец смущения, а настороженность сменяется какой-то странной щенячьей радостью. Так, словно я влюбилась.
Махнув взглядом по коридору, цепляюсь пальцами в рубашку Рензора на груди и дёргаю на себя.
О'Шарх сам захлопывает, не глядя, дверь и его взгляд отчего-то темнеет.
От этого возникает ощущение, что в комнате резко повысили температуру. Становится жарко, а во рту пересыхает.
– Так, ящер, ещё немного, и я подумаю, что ты меня либо убьешь сейчас, либо съешь, – нервно облизываю губы, пятясь назад.
Рензор подается ко мне, и его губы растягиваются в хитрой ухмылке.
– Брамс, – хрипло произносит Рензор, упираясь своим лбом в мой, слегка бодает и усмехается: – Ну как можно быть такой невыносимой? После всех испытаний, через которые я прошел, я должен тебя ещё больше ненавидеть. Но вместо этого я прихожу сюда, просто чтобы посмотреть на тебя и убедиться, что ты в порядке. А ты...
– А я? – нетерпеливо отзываюсь тут же, ощущая, как в груди разливается тепло.
Ой, рептилия, так и до любви недалеко!
– А я тебя люблю, – вдруг ошарашивает меня О'Шарх и смотрит таким проникновенным взглядом.
И я тут же задумываюсь: выходит, мои мысли теперь уже материальны? Пожалуй, я воспользуюсь. Очень хочется все перевести в шутку. Потому что... Потому что это так непривычно – быть с тем, кто бесил с самого детства. Кого винила долгие десять лет. И так непривычно испытывать рядом с ним такое приятное волнение, смущение и ощущать удивительную теплоту к нему и восхищение.
– Сына назовем Рудольф! А если будет нечто среднее между человеком и драконом – Аритриэль! – широко улыбаюсь. – Просто напоминаю. Или лучше запиши в блокнот!
– А я думал, в честь твоего отца, – вдруг выдает Рензор абсолютно спокойно.
А у меня вдруг ком встаёт в горле.
Он просто меня обезоружил. Так нечестно!
– Чего? – сипло переспрашиваю, несколько раз моргая.
Вместо ответа Рензор наклоняется ко мне и целует в висок. Нежно, мягко. И это рождает усиленное копошение "бабочек " в животе.
– Эсти, завтра прибудут мои родители в академию, – переводит тему Рензор. – В обед будут здесь – ждать тебя в комнате встреч. Мать уже мечтает с тобой познакомиться.
– Я ещё не готова! Это так быстро, все эти знакомства... – Сглатываю, ощущая нахлынувшее волнение.
Ведь со мной приедет знакомиться не просто маг воды, а самый выдающийся маг воды столицы! Она лучшая и сильнейшая в своем деле! Это такая честь! А я... А я ее сына, возможно, оклеветала...
– Не беспокойся. Моя мать уже тебя обожает, – кривит губы в усмешке мой личный ящер. – Стоило только рассказать в двух словах о тебе и о том, как ты... кхм... украшаешь мою жизнь собой, она изъявила желание тут же увидеть тебя. Но это не самое худшее, Брамс. У нее для тебя есть подарок. Мы с отцом пытались ее отговорить, но...
– Такой страшный подарок? – зябко ежусь.
– Для репутации нашей фамилии – да. С одной стороны... А с другой... – Рензор говорит уклончиво, и это бесит. – Завтра она сама тебе всё расскажет.
Краем зрения замечаю, что стрелки на часах подходят к тому времени, когда Селин должна вернуться в общежитие. И отчего-то не хочется, чтобы она тут видела Рензора.
Поэтому я намекаю Рензору на возвращение сводной, и мы прощаемся. Как-то нехотя, долго и с нежеланием прерывая вдруг случившийся поцелуй... Такой желанный, горячий и отчего-то очень нужный обоим.
Когда Селин возвращается, замечаю, что она явно на взводе.
– Всё нормально? – старательно проявляю доброжелательность.
– Рензор О'Шарх женится! – возмущается Селина, моментально вспыхивая. – На какой-то выскочке! Она даже не из нашей академии! Наверняка приехала по обмену и вот уже собирается замуж за Рензора! Но ничего, как собралась, так и отменит всё скоро. –
