и любопытная.
– Расслабься, просто расслабься. Закрой глазки и возьми его.
Я позволяю себе наглеть, если не сказать, что я вообще перестаю соображать и перехожу границы. Черт, я ведь только что думал о том, что с моей девочкой надо обращаться как с фарфоровой куколкой. Притормозить не выходит.
– Он большой и мне страшно, – признается малышка. – Великанская дубина.
Тихо посмеиваюсь, провожу головкой по ее губкам, мы встречаемся взглядами. Она рвано дышит, ее маленькое сердечко колотится так сильно, что кажется, заглушает шум океана. Я пьянею от ее неопытности и неискушенности.
– Открой ротик, – покачиваю членом перед ее носиком.
– Ты извращенец, Громов! Ты ужасный человек. Испорченный, – заливается краской.
– Малыш, у меня сейчас мозг вышибет, если ты откажешь.
Она высовывает кончик языка. В паху до боли стреляет желанием.
– Больше, – натягиваю член ее пухлые губки. – Да. Твою мать!
Тася смущенно и неумело начинает скользит языком по стволу. Мучительно медленно. Ее прикосновения доводят меня до точки кипения. Не верю, что моя незабудка это делает. Раньше я только мечтал, фантазировал. Кайф! Едва сдерживаюсь, чтобы не разрядится. Тоненькие пальчики сжимают плоть в ладонь, проходят по всей длине. Она старается взять глубже, спазм сводит ее горло.
– Дыши носом. Не дергайся так, – поглаживаю ее затылок без напора. Легкое прикосновение.
Тася начинает посасывать и даже причмокивать. Быстро входит во вкус. Адская пытка. Капец. Не могу больше терпеть. Это безумно приятно, но боюсь, что кончу раньше времени.
– Хватит, – дергается.
Сгребаю ее в объятия.
– Сейчас я буду тебя любить.
Она ведет глазами по моему голому торсу. Целую ее в губы, надавливаю на них языком. Положив ладони на ее попку, сминаю мягкие ягодицы, прижимаю к восставшему органу. Накрываю горячим телом, малыш жалобно вздыхает. Замирает подо мной, не дышит.
– Ты такой красивый, – стройные ножки обвивают меня, руки ложатся на шею. Соблазнительно облизывает губки. Меня любит. Только на меня смотрит. Зацеловываю ее. Я шарю губами по всему ее телу, впиваюсь до боли в розовые лепестки. Она дышит носом, ножки под себя подгибает.
– Даня…Даня….
Малышка будто меня дразнит своим голосом, нарочно разжигает похоть.
Заставляю ее бесстыдно раздвинуть бедра для меня. Всхлипывает, когда член ложится между упругих ягодиц.
– Дашь? – я долбаный кретин. – Не терпится в твою крошечную дырочку.
Горячим дыханием обжигаю ее ресницы. Она трепещет, предвкушает.
– Сегодня все будет по-другому, – толкаюсь в нее. Жесткий и беспощадный рывок бедрами. Первые минуты мы задыхаемся. Зарываюсь одной рукой в ее волосы, притягиваю к себе. Кусаю ее в губы, оттягиваю нижнюю, зализываю пульсирующие раны. У нее дрожат пальцы, когда она царапает мои плечи.
– Ты охуительная. Моя сладкая. Вот так, детка, – толчки продолжаются.
Сердце в груди грохочет, работает на атомных скоростях.
– Моя незабудка, – целую ее грудь, гоняю сосок во рту как сладкую карамельку. – Люблю мою девочку.
– Даня…
Со стонами продолжаю толкаться, жесткие рывки.
Тася всхлипывает, хватает губами воздух.
Сотрясаемся телами. Цепляемся друг за друга, словно боясь упасть.
– Да, моя девочка.
Она стонет, громко. Охотно отвечает на силу моих движений, на глубину, на дикий голод.
Впадаем в мучительную агонию оргазма. Кончаем вместе. Терзаем опухшие, истерзанные поцелуями губы. У меня никогда не было такого секса. Наш безумный марафон любви продолжается.
– Тася…. Тася, – убираю волосы с ее лица, открываю шею, веду по ней языком. – Дочку Наденькой назовем.
– Что? Ты предлагаешь сразу родить? – голос взбудораженный.
– Я скучал, – утыкаюсь лбом в ее плечи.
Без тебя никак. Жизни нет. Ты невероятная. Я лишний раз в этом убедился, когда ты вернулась. Ты меня изменила, девочка. Я вдруг понял, что хочу ребенка. От тебя хочу. Маленькую Надюшу. Такую же необратимо красивую. Твою копию.
– Даня, – шепчет она в ответ. – Люблю тебя.
Боялся, что не простишь. Как я вообще без тебя жил? Для тебя каждый удар моего сердца. Простила. Дала новый шанс. Мне другая не нужна, только ты. Возненавидел себя. Я подыхал от понимания того, что с тобой сделал, тошно было потому что из –за меня ты прошла настоящий кошмар. С ума сходил. Совсем дураком стал. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не мог. Воевал сам с собой. Жил воспоминаниями. Ревность душила. Истосковался по тебе. Я выучил наизусть каждую черту твоего лица. Глазами пожирал твой образ. Обидой давился, в клетке заводился до предела.
Ты чувствовала боль. Чувствовала страх.
Теперь мы чувствуем любовь.
Незабудка. Оторваться от тебя не могу. Никогда не отпустит. Ты поверила, и этот шанс я не упущу.
– Выйдешь за меня? – интересуюсь.
Тася светится вся, улыбается.
Моя девочка. Настоящая. Живая. Любимая. Самая красивая.
– Мы вроде с тобой уже женаты, – громко восклицает. – Я Громова! Или…
– Я серьезно, малыш. Последнее слово всегда за тобой. Обещаю, что ты никогда не пожалеешь. Скажи, станешь моей?
– Всегда твоя.
Мы обнимается. Крепко прижимаю ее к себе. Это новый уровень. Новая история….
Глава 37
Спустя два года
Тася
Быстро бегу по лестнице, никого вокруг не вижу. С тяжелой головой стучу каблуками по садовому паркету.
– Даня, – кричу на весь двор. – Вылезай из воды. Девочки еще слишком маленькие, чтобы часами нырять в бассейне, – взволнованно бросаю мужу.
Гром даже не оборачивается. Годовалые близняшки обхватывают за шею папочку, резвятся.
– Мои ангелочки, – зацеловывает мягкие щечки. Заботливый папочка не может насмотреться. Никогда не думала, что мой муж будет так умиляться, глядя на своих дочерей.
– Громов!
– Малыш, что такое?
– Ты невыносимый. Мне долго ждать? У тебя сегодня переговоры. Опоздаешь. Маша уже звонила, возникли вопросы. Нам придется очень долго извиняться, если мы …
– У Буси зубки режутся. Она меня обслюнявила. Моё маленькое счастье.
Он меня слышит?! Зла не хватает.
– Громов, канадцы ждать не будут, – фыркаю в ответ.
– Нет- нет, я не поеду.
