решение, если захочет с ним оставаться. Он попал в детский дом в восемь лет, когда его мать-наркоманка умерла от передозировки. Первое время его забирали семьи, но также быстро возвращали, не в силах справиться с характером маленького сорванца.
После совершеннолетия Вейд устроился на работу, но денег ни на что не хватало. Тогда его старый приятель из приюта предложил ему подработку: толкать дурь в клубах. Поймали горе-торговца почти сразу. Так он загремел в колонию, где провёл два года.
Я не верила в то, что такие люди способны выбраться из узла, в котором застряли, но, кажется, Вейд пытался. Освободившись, он решил завязать со всеми «тёмными делами» и устроился курьером, официантом и грузчиком. Ливи говорила, что он несколько раз упоминал колледж и то, что хочет стать ветеринаром.
Вот только стоило его жизни наладиться, как происходило что-то, в очередной раз толкающее его на преступления. Накануне того вечера, когда он стащил мою сумку, к Вейду заявился биологический отец, бросивший его с матерью много лет назад. Давя на жалость, отец умолял сына помочь вернуть огромный долг, который тот задолжал в каком-то мутном казино.
Я бы на месте Вейда послала горе-папашу куда подальше, но не мне судить. Всё-таки у него никогда не было нормальной семьи… А если о чём-то мечтаешь, то и манипулировать легче всего.
Вот так моя подруга обзавелась отношениями с человеком, но помимо улыбки на её лице, когда Вейд был рядом, я видела ещё и грусть. Я пыталась разузнать, в чём причина, но Лив каждый раз отмахивалась.
А ещё Вейд видел меня, настоящую Адель Блоссом, без иллюзии. Он тогда знатно удивился, но Лив заверила, что в Лавке работает моя, якобы, сестра, с которой он тогда и столкнулся. Вряд ли парень поверил, но задавать вопросы не стал, а ещё не натравил на меня журналистов, жаждущих получить новую сплетню.
– Нет, конечно, – спустя пару минут раздумий наконец ответила демоница. – Просто у нас есть кое-какие разногласия относительно отношений с людьми.
– Что? Истар разве имеет что-то против? – я искренне рассмеялась, но подруга лишь натянуто улыбнулась, а после и вовсе поднялась, намереваясь уйти.
– Мы демоны, Ада. И если ты знаешь об этом, то Вейд нет. Истар переживёт, но если он узнает, то… мы окажемся в затруднительном положении.
– А ты не хочешь ему лгать, да? – подойдя ближе и касаясь плеча Ливи, поинтересовалась я, но ответ и так был понятен.
Демоница коротко кивнула, а в карих глазах встали слёзы.
– Ты знаешь, я всегда думала, что не смогу больше доверять. Никогда. А потом появился Вейд… Такой неправильный снаружи, выглядящий опасным, но всё это лишь маска. Он такой внимательный, заботливый… Притащил мне недавно целый пакет лимонов, потому что думал, что я заболела… А я просто чуть не разревелась, когда он предложил понести меня на руках. Он ведь человек… – Ливи всхлипнула, а я не могла не улыбнуться тому, как мило она выглядит.
– Да ты влюбилась, моя дорогая! – отыскав салфетки в сумочке, я протянула их демонице.
– Я… я даже не знаю…
– Можешь и не знать дальше, но я вижу. У вас обоих это на лицах написано, такая милая влюблённая парочка.
– А ты? Ты любишь Иста?
Вопрос застал меня врасплох. Я совершенно точно не планировала говорить о своих чувствах. Да и нечего было говорить.
В собственных чувствах я не разобралась, довольствуясь тем, что есть. Безусловно, мне было хорошо с демоном. С тех пор, как он утащил меня в свою комнату, не отпускал, требуя, чтобы каждую ночь я проводила исключительно в его постели.
Мы занимались любовью, но не говорили о чувствах. Я предпочитала думать, что их нет. Просто притяжение, страсть, желание: всё, что может быть между мужчиной и женщиной, если убрать романтику. Это было безопаснее, проще.
Но каждый раз, когда я засыпала, чувствуя, как он обнимает меня сзади, как его дыхание ровное, спокойное, тёплое, касается кожи… сердце всё равно начинало предательски сжиматься.
Я слишком долго жила в мире, где любовь казалась чем-то нереалистичным. Собиралась выйти замуж без любви, понимая, что холодный расчёт надёжнее непонятных чувств.
– Можешь не отвечать, пусть это останется только между вами, – Ливи улыбнулась, а после вышла из комнаты, оставив меня в растерянных чувствах и несобранных воедино мыслях.
В таком состоянии меня и застал Истар. Он без стука открыл дверь и остановился в проёме, медленно скользя взглядом от моих ног до лица. В его взгляде смешались усталость, нерешительность и что-то ещё, более глубокое, необъяснимое. Так смотрят, когда не знают, что сказать.
Он не двигался, просто стоял, изучая меня так внимательно, будто пытался запечатлеть каждую деталь. Как будто я могла раствориться, исчезнуть, если он хоть на мгновение отведёт глаза.
Признаться, я и сама не могла оторваться от него. Он снова был в чёрной рубашке и брюках, как в тот раз, когда появился на ужине в честь моей помолвки.
Не сговариваясь, мы оба выбрали один цвет, идеально сочетающийся.
Истар сделал шаг. Затем ещё один и остановился прямо передо мной. На шпильках я была выше, и смотреть на него, не задирая голову, казалось непривычно.
– Если ты сейчас же не выйдешь из комнаты, мы никуда не пойдём, – предостерёг он, и я не сомневалась, что он блефует.
Улыбнувшись, я поспешила выскочить за дверь. Предложение, конечно, было заманчивым, но пару часов мы вполне сможем выдержать… Надеюсь.
На свадьбу мы отправились на машине Истара: чёрном внедорожнике. Глядя на то, как он ведёт машину, я невольно загрустила, вспоминая свою малышку.
– Что-то не так? – уловив моё состояние, поинтересовался демон.
– Скучаю по машине…
– Хочешь за руль?
– Серьёзно?!
Моего удивления Истар не понял, плавно свернув на обочину и затормозив. Я не сразу осознала, что он говорит серьёзно. Просто сидела, ошеломлённо моргая, пока он спокойно вынимал ключ из зажигания и, обогнув капот, открыл передо мной дверь.
– Ты идёшь или я зря останавливался? – он насмешливо приподнял бровь, протягивая руку.
Пальцы сами сомкнулись на его ладони, и я выскользнула из машины, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Сесть за руль было чем-то таким… простым, обыденным. Но сейчас, после всего, что произошло, это казалось почти возвращением к нормальной жизни.
Я скользнула в водительское кресло, и меня тут же окутало знакомое ощущение контроля. Под пальцами
