проигнорировать.
– Нокс рассказал мне об этом, когда меня привезли к Альвару. До этого я не знала…
– Что ещё, Левьер? Ты что-то не договариваешь… Пиздануться…
– Обещай, что не сотворишь глупостей? – хватая мою руку, потребовала она.
Я уже проебался с одним обещанием данным Лидии. Повторяться с этим дерьмом я не собирался.
– Роза, я теряю терпение. Либо ты говоришь сама, либо…
– Он пытался изнасиловать меня до превращения. Ему помешал охранник, которого я потом иссушила.
Продолжая пялиться в стену, я размышлял о том, что, похоже, действительно начал меняться. Во мне поднималась злость, но я удержал порыв прямо сейчас броситься на поиски отпрыска Берроуза.
– Дем, прошу, скажи что-нибудь.
– Тебе не понравится, – вздохнув, я набрался смелости и посмотрел ей в лицо.
Роза перешла к тактике, которая сработала однажды – забралась сверху, обхватив шею руками. Будто что-то могло заставить меня не думать о том, что какой-то уёбок прикасался к ней.
– Он не стоит того, чтобы тебя опять упекли в камеру.
– Габриэль запретил убивать только Берроуза, так что у меня развязаны руки.
Толкнув меня, Роза поднялась и отвернулась, чтобы я не видел слёз. Но мне не надо было смотреть, чтобы ощутить всю палитру её эмоций – страх, боль, стыд, злость и отвращение – всё смешалось, превращаясь в колючий комок, разрывающий меня изнутри.
– Роза… – мягко позвал я, в надежде, что слова сейчас сами соберутся во что-то правильное. Но, увы.
– Я знаю, Дем, – резко выдохнула она, вытирая щёку тыльной стороной ладони. – Я знаю, какой ты и что сейчас чувствуешь. Только… пожалуйста… Не надо решений, не надо больше убийств и мести. Я не выдержу ещё одного дня без тебя, потому что пошёл разбираться за меня.
Совершенно точно, мне ещё предстоит разобраться в том, что значит быть в отношениях. Я нихера не смыслил в этом, привык полагаться на собственные интересы, не считаясь с чужим мнением. Всю жизнь действовал так, как считал нужным, и мало кто имел право открывать рот, если я что-то решил. Но с Розой всё иначе…
– Прости, – кажется, именно это слово говорят, когда не хотят ввязываться в ещё большую ссору. – Я стараюсь, хотя ни черта не знаю об отношениях. У меня нет опыта делать всё правильно, но я услышал тебя, Левьер.
Ни одна вещь из интерьера больше не пострадала. Напротив, мы вместе убрали щепки и сгребли обломки стола в угол, чтобы он не мозолил глаза.
Я постоянно думал: получится ли у меня быть тем, кого хочет видеть Роза. И каждый раз приходил к выводу, что вывернусь наизнанку, но стану для неё лучшей версией себя. Левьер достойна всего, что только пожелает.
Спустя пару часов, когда солнце зашло, мы открыли жалюзи. Быть отрезанными от привычного мира оказалось странно, но в какой-то степени приятно. Ноктилия жила привычной жизнью, но здесь можно было представить, что мы одни во всём мире.
– Так необычно… – Роза замерла у окна, положив ладонь на стекло. – Я чувствую ход времени и точно знаю, когда уходит и приходит свет. Будто в меня засунули таймер.
– Не хочешь спать? Из-за меня ты не уснула днём.
– Я в порядке. Наверное, лекарство как-то повлияло, – она откинула голову мне на грудь, словно пытаясь доказать, что всё в порядке.
Но её бравады не работали. Актирам нужно отдыхать в часы солнца, это необходимо для того, чтобы жажда не беспокоила круглые сутки. Несмотря на принятый препарат и кровь, Роза пока была нестабильной. Всё-таки, она совсем недавно обратилась. Я не переживал, что она может сорваться, но голод превращал и куда больших моралистов в настоящих чудовищ.
– Калеб сможет сделать ещё инъекции?
– Надеюсь, мы скоро узнаем.
Я ждал появления брата больше, чем всех остальных. Ставка с Зои сыграла в идеальное время, но я не ожидал, что получится добраться именно до препарата.
Если у Калеба получится воспроизвести инъекцию, у Розы появится шанс вернуться к нормальной жизни. В своё время Астория смогла… Я лично видел, как она выходила на солнечный свет и даже могла употреблять человеческую еду. Но Лойс была той, кто разрабатывала препарат и знала все нюансы и особенности.
Даже с её разработками, нам потребуется время и мозги, которые смогут сделать почти невозможное.
Внутри свербело от желания узнать детали. Мягко отстранив Розу, я взял мобильник и набрал контакт брата, который Лидия любезно вбила заранее. Моя маленькая сестрёнка была слишком хороша, чтобы поганить свою жизнь с Габриэлем… Она слишком заботлива и внимательна, а он… просто растопчет её.
Едва экран мигнул вызовом, в дверь раздался уверенный стук.
– Вот и ответ, – пробормотал я, убирая телефон.
– Калеб и Каяна, – кивнула Роза, подтверждая, кто именно за дверью. Чутьё актира работало куда острее, чем моё.
Не тратя времени, я открыл и впустил гостей. Брат выглядел как обычно – ни тени эмоций, которые могли выдать настроение. Кая же, напротив, искренне улыбнулась и кинулась обнимать сначала меня, а после Розу.
– Как же я рада видеть вас не в камере!
Я не стал тратить время на глупые приветствия и разглагольствования о том, мы живы и здоровы. Сейчас меня волновало только одно. Махнув брату, я сел за стол на кухне и сложил руки в замок, ожидая.
– Хотите чай или кофе? – поинтересовалась Роза, метнув на меня недовольный взгляд.
Будто гостеприимство сейчас имеет какое-то значение.
Калеб повернул голову к Розе, задержал взгляд на долю секунды – не осуждающе, просто оценивая сам факт предложения.
– Благодарю, но нет, – произнёс он ровно. – Это мне не подходит.
– Точно, я совсем забыла, извини…
Готов поклясться, что моя Левьер испытала неловкость. Долгое время она была по другую сторону, а теперь учится не просто принимать новый для неё мир, но и становится частью моей семьи.
– Кофе, – погладив руку Розы, я мягко улыбнулся. – С молоком.
Роза кивнула и прошла к кофемашине, а я перевёл взгляд на Калеба. Тот даже бровью не повёл, будто сцена с предложением кофе была ничем иным, как лишним шумом в комнате. Впрочем, для него так и было.
– Садись уже, – бросил я, устало откинувшись на спинку стула.
Каяна устроилась на коленях Калеба, и его рука по-хозяйски притянула её ближе.
Роза поставила передо мной кружку и села рядом
