волосы.
Вот, что случается, когда теряешь голову. Никакая защита не выдерживает.
Голые ягодицы соприкасаются с холодным деревом. Юбка задралась.
– Иди ко мне, – дергаюсь и промежностью на его пах налетаю. Вжимает в каменную выпуклость.
– Твою мать, Вера. Люблю тебя, Богиня.
Его влажный язык гуляет по моей шее.
– Клим-м-м, – позволяю залезть под юбку. Арбатов цепляет тонкое кружево на указательный палец.
– Киса… какая красивая у тебя киса..
Пошляк! Ну точно, пошляк.
Одним движением умудряется оставить меня без белья.
Пытаюсь отстраниться.
– Тихо, Верочка. Тихо, – реагирует на очередной рывок с моей стороны. Дергает еще ближе к себе и запихнув мои трусики себе в карман, вгрызается в рот. Будто одержимый, рванными толчками начинает имитировать половой акт.
Да чтоб тебя.
Что дальше?
Ну не будет же он ….
– Немедленно прекрати!
– Тссс, я никому не скажу, что был с самой Беркутовой, – опять ухмыляется.
Краем глаза улавливаю на столе вазу с единственной розой. Подарок от сына. Я хватаю ее и обливаю водой нахального Арбатова с головы до ног.
– Горячая и целуешься вкусно, – хохочет. Просто заливается смехом.
-Убирайся, – восклицаю гневно.
Улыбка не сходит с самодовольного лица.
– Завтра в десять я у тебя. Поедем на свидание, – бросает взгляд на часы. – До встречи, Вера-ааа.
Я никак не реагирую. Никакого свидания не будет, Клим Александрович.
БОГИНЯ
БОГИНЯ
– Мам, – улавливаю протяжный голос Дани. – Ты знаешь, что происходит?
Сегодняшнее занятие йогой приносит одно разочарование. Не могу сосредоточиться и усидеть в самой элементарной позе.
– Пять минут назад Арбатов собирался штурмом брать пост охраны? Зачем он заявился?
– Эээ, кхм… я не знаю.
Приехал всё-таки.
С наглецом я будто на американских горках катаюсь, вот сейчас на самой верхушке аттракциона.
– Я распорядился, чтобы его пропустили. Тася вышла встречать незваного гостя.
– Сынок, передай ему, что я улетела в срочную командировку. В Новую Зеландию.
Я..я должна дать ему отпор. Нервно сглатываю, терзаясь от воспоминаний вчерашнего столкновения.
– Мам, а может ему морду набить? Врезать хорошенько.
– Это же не мой метод, – лепечу, чуть ли не задыхаясь.
– Зато мой, – Даня открыто улыбается, наблюдая за мной. – Руки помнят. Всеку ему по первое число, – помогает встать на ноги и притягивает к себе. Он целует меня в лоб, крепко обнимает.
Высокий, взрослый… мой сын.
Взъерошиваю его волосы на макушке, придавая прически бунтарский вид. Всё понимает, ничего от него не утаить.
– Не надо никого бить.
Арбатов меня не получит. И я сегодня же поставлю его на место.
Да, я вот прям чувствую решительность.
– Мам, ты хотя бы фамилию не меняй, – летит в спину.
Сердце заходится от одного вида Арбатова. Это пугает.
Да уж. Он и не думает уезжать. Развалился с малышней на лужайке.
Я в бешенстве, если честно. Продолжаю смотреть как взрослый мужик носится по зеленому газону с моими внучками. Очаровательно улыбается Тасе.
Пора с этим заканчивать. Так, для начала надо проверить как я выгляжу. Черные леггинсы, обтягивающий топ, повязка какая-то дурацкая на голове.
Ладно, может мой внешний вид оттолкнет гада.
Я гордо вытягиваю шею и шагаю в распахнутую дверь.
– Привет, Верочка, – буквально таю от его потрясающего запаха. – Я тут к вам нянькой подрядился. Ты же не против?
– У вас талант ладить с детьми, – от слов беременяшки на моих губах нервная улыбка.
– Отойдем? – тихонечко сообщает он.
Я стопорюсь некоторое время. Сомневаюсь, правда, ровно до тех пор, пока Тася с малышками не уходят в дом.
– Ты просто обязана сегодня стать моей. Я причина твоего оргазма, Беркутова.
Через пять минут сама не верю, что творю, потому что веду себя как легкомысленная девчонка.
Боже, но я ведь балдею от Арбатова.
Надеваю белый сарафан в крупный горох. На прическу времени нет, собираю непослушные волосы в высокий хвост.
– Вер, я понимаю, что заграничными курортами тебя не удивить, поэтому мы едем в деревню, – быстро прыгаем в машину. – Попаримся в бане, на озеро сходим, займемся любовью.
– Последнее можешь вычеркнуть из списка желаний, – шепчу пересохшими губами. – Трах… в общем, этим я с тобой заниматься не буду.
– Уверена?
– На сто процентов.
Боже, какое сумасшествие…
– Я сказал заниматься любовью. Любовью, Вера. Мы же любим друг друга, Богиня моя. Одна ночь со мной, и ты меня больше не отпустишь. Сама будешь просить «ещё».
– Слишком ты о себе высокого мнения, – отвечаю дрожащим голосом, отворачиваясь к окну.
– Ты еще помнишь, каково это – быть с мужчиной?
От осознания смысла его слов во рту скапливается слюна.
Боже… боже мой!
Мои щеки полыхают. Мозг отказывается трезво мыслить. Когда я только успела влюбиться в дерзкого, сексуального и опасного мужчину.
-Я с первого взгляда втрескался. Повело в секунду. Спасибо Маничу, что пригласил тебя на лекцию, – твердо произносит он. – Как же я завидовал тогда твоему бывшему, – он опускает руку на мое колено, слегка сжимает.
– Надеюсь, это никак не повлияло на процесс твоего обучения?
– Я дал себя клятву, что ты станешь моей. Работал как проклятый, чтобы универ закончить, чтобы не сдохнуть с голоду вместе с дедом.
Откровенность и эта поезда с Арбатовым кажется странными.
Я заметно нервничаю. Постоянно тереблю воротник сарафана и смотрю в окно.
– Верунь, можно вопрос?
– Можно, – отвечаю, хихикая.
– Тебе неприятно об этом вспоминать, но … что ты видела по ту сторону жизни. Помнишь что-нибудь?
К горлу подкатывает тошнота. Кажется, я снова оказываюсь в больничной палате полностью обездвиженная. Это длилось вечность.
– Ничего, – чужим голосом произношу я. – В моем случае ничего не было. Ни белого коридора, ни света в конце тоннеля. Ни звуков, ни голосов. А может я просто не помню.
– Меня
