Немного, — поморщился Волховец. — Они продвигаются к нам, всё живое, даже сильные твари от них разбегаются. Разведчики тоже не могут подобраться близко. Мы планируем организовать засаду на их пути.
— Какого характера?
— Несколько сильных чародеев согласились умереть за Святой лес, — помрачнел тесть.
— Нет! — отрезал я. — Надеюсь они ещё не отправились?
— Собираются, — качнул головой Волховец, когда наш волшебный транспорт покатился по пустынным улочкам Святого леса.
— Отменяй операцию! — приказал я, вглядываясь в дома внутри деревьев, которые на деле не сильно отличались от человеческих.
По мере продвижения передо мной мелькали разумные, что сейчас обнимали своих детей и молились всем богам.
Я, конечно, не древний бог из легенд, но сделаю всё и даже больше, чтобы сохранить их дома и жизни.
Штаб принятия решений оказался просторным шатром у городской высоченной стены.
Когда я вошёл внутрь, то оказался посреди спора Топтыгина и Боровика Иваныча.
Сильвестр здесь тоже был, мелкий гриб забился в угол и с ужасом смотрел то на начальника, то на обожаемого наставника, видимо не понимая на чьей стороне должен находится.
— Это пустая трата ресурса! — рычал проклятый человеческой сутью медведь. — Если там козлоногий, а судя по всему, он там есть, ему не составит труда обнаружить засаду и уничтожить её без урона войску.
— Я может и уступлю в чистой магической силе этому предателю, но никогда в искусстве волшбы! Он ничего не заметит! — настаивал на своём Боровик Иванович.
— А теперь подробнее, — подал голос я.
В шатре сквозь несколько клапанов лился солнечный свет. Стульев здесь не было, зато по центру стоял круглый деревянный стол с волшебной картой. Там, в формате три дэ, изображался Святой лес в небольшом масштабе, зоны, разделённые по плотности волшебной энергии, и две группы, что с разных сторон приближались к стенам. Маленькие фигурки, больше похожие на чёрных муравьёв, неспеша ползли через мизерные объёмные заросли кустарников и деревьев и вмятины оврагов.
Топтыгин и Боровик Иванович, раздражённые предыдущим спором, посмотрели на меня.
— Он хочет рискнуть разведчиками и ценными артефактами, чтобы устроить засаду с учётом твоей последней корректировки, — с возмущением в голосе отчитался Топтыгин.
— Я сделаю так, что артефакты сами сработают, без прямого воздействия мага! — с жаром произнёс Боровик Иванович. — Ты же мой ученик, — решил он надавить на нашу с ним связь, — ты знаешь мои возможности! У меня получится!
Я оглядел взбудораженных соратников и попросил:
— Расскажи подробно о своей затее.
— Мы установим три разрушительных смерча жизни и камень ледяного шторма. Если в авангарде, а это вероятнее всего, пойдёт нежить и приравненные к ним существа, то жизнь их сотрёт. А потом ударит шторм, уничтожив всех за ними последовавших. Плюс радиация жизни, что во льду, усилится многократно.
— Хорошая идея, — кивнул я и перевёл взгляд на терпеливо ожидавшего своей очереди Топтыгина. Тот, правильно поняв ситуацию, заговорил:
— Это не сработает! Даже если нежить поляжет, то Козлоногий устроит массовый распад и артефакт не переживёт атаки. Нужен кто-то, кто примет на себя первый удар и активирует камень. Изначально на это вызвалось несколько отчаянных ребят, но ты запретил действовать.
— И вы не знаете, как быть дальше, — кивнул я.
— Мы пойдём с Топтыгиным, — внезапно произнёс молчавший до этого Волховец.
— Можем все вместе пойти, — с азартом подхватила Зевана.
— Тогда они ударят сразу по нам, — мрачно покачал головой Боровик Иванович. — Любого из нас козлоногий определит по количеству волшебства.
— Не любого, — широко улыбнулся я. — Среди нас есть тот, чей источник силы небольшой, но он вполне не плохо плетёт чары.
— Я знал, что к этому придёт, — Волховец закрыл лицо ладонью.
— Ты приказал нам отменить операцию, чтобы отправиться лично? — выпучил глаза Топтыгин.
— Это самоубийство, — нахмурился Боровик Иваныч.
— Только если вы мне не дадите нормальный защитный артефакт. А после я телепортируюсь, — высказался я.
— После распада козлоногого реальность будет разорвана, и у тебя не получится создать даже элементарный микропортал. И тут либо ты погибнешь от ледяного камня, либо они тебя уничтожат. Либо поймают, что гораздо хуже.
Выслушав Боровика Ивановича, я с любопытством спросил:
— А что это за ледяной камень? Случайно не брат огненного?
— Верно, — нечеловеческие глаза Боровика Ивановича с удивлением расширились. — Такие камни стихий рождаются там, где магия обретает выраженный окрас определённой природной силы.
— Я недавно поглотил такой, — кивнул я и усилием воли вызвал жгучую саламандру, состоящую из голубого пламени.
— Мой муж! — с гордостью воскликнула Зевана, радостно чмокнула меня в щеку и принялась гладить духа по голове, а тот стал мурчать словно кошка.
— Уже четвёртый аспект! — восхищённо пробормотал Боровик Иванович, считая на пальцах все мои положительные стороны.
— Тогда нужно заменить камень другим артефактом, а этот отдать мне, — произнёс я и бескомпромиссным тоном спросил: — Есть ещё какие-то варианты?
— Есть, но это однозначная смерть, — покачал головой Топтыгин.
— И?
— Защитный артефакт — крыло ангела, имеет режим самопожертвования, — вступил в разговор Волховец, а его голос был сникшим, словно он меня уже похоронил.
— Именно так, — согласно кивнул Топтыгин. — Его нельзя взорвать на расстоянии или отложив на время. — Только лично.
Я на некоторое время задумался, глядя перед собой, а голос внутри уже начал беспокойно шептать, что враг всё ближе и времени на размышления и подготовку больше нет.
— Давайте мне все артефакты. И камень, и крыло ангела.
— Смерчи жизни уже установлены, — взял слово Боровик Иванович. — Вот здесь и здесь. — На пути муравьёв возникло несколько зелёных точек. — Тебе придётся встать сразу после них и активировать артефакт.
После этого он вытащил из воздуха бело-голубой камень, от которого в шатре понизилась температура воздуха. Следом точно так же достал светящуюся солнечным светом небольшую деревянную безделушку в виде сложенного крыла птицы.
— Покажи, как взорвать оба, — посмотрел я в фасетчатые глаза Боровика Ивановича.
— Но…
— Оба! — надавил я, и то чувство снова наполнило меня.
Теперь, после речи на площади, я лучше стал его понимать и кажется стал догадываться, что оно из себя представляет.
Помолчали.
— Муж выживет! — уверенно произнесла Зевана, не прекращая гладить
