спрессованный песок с необычно низкой сыпучестью. Зато удельный вес — девятнадцать и четыре десятых! Что же это такое? Ладно, пусть химики на Земле разбираются. Пока и того достаточно, что оно активности не проявляет.
Разведчица выудила пробосборник и, затаив дыхание, спрыгнула вниз сама. Под ногами было ощущение мягкого и упругого одновременно. Никаких следов не остаётся, и ровная цилиндрическая ямка на месте взятия пробы не осыпается. Она надавила на край ямки носком башмака. Потребовалось значительное усилие, чтобы сдвинуть грунт с места.
Триста метров до разбитой шлюпки — не так и далеко, но идти по серому песку душа не лежала. Пристинская вернулась в машину, подняла её и посадила рядом с обломками. Покорёженный, обгоревший корпус уткнулся расплющенным носом в серое дно выемки. Двигательный отсек разворочен взрывом, оторванный колпак кабины лежит в стороне, но надпись на помятом боку вполне читаема — «Христофор Колумб». Двигатель взорвался после падения, от удара, надо понимать. Шахты опор закрыты, значит, авария произошла ещё в воздухе, а не во время посадки. Шлюпка потеряла управление и врезалась в поверхность планеты, а пилот даже не пытался это предотвратить. Возможно, был мёртв? Елена заглянула внутрь. Пусто, разумеется.
Она опять подняла шлюпку в воздух, сделала несколько кругов над выемкой. Больше ничего, один серый песок. Что скрывается под ним, какова толщина слоя? В одиночку здесь ничего не сделаешь, следует организовывать полноценную экспедицию. Последняя надежда добраться до тайны — пещера, о которой рассказала Коцюба. Пристинская развернула машину, набрала высоту и, увеличивая скорость, полетела на юг.
Над плато стоял летний день, и от контраста с залитой ярким солнечным светом равниной тени от скал южного хребта казались непроницаемо-чёрными. Чтобы опуститься в ущелье, понадобилось включать прожектора. Пристинская осторожно повела шлюпку между стенами ущелья. Как странно оно выглядит — будто уронили сверху базальтовую плиту, но не рассчитали немного, задели краешек горного хребта, и от удара образовалась трещина длиной километров двадцать. Какие же механизмы нужны, чтобы соорудить подобную махину? Или ИМ никакая техника не требуется? Елена вспомнила кружку, воспарившую над столешницей, и невольно передёрнула плечами. Да, лучше не задумываться о возможностях хозяев артефакта, а то сама себе напоминаешь глупую муху, ползающую по стене и не замечающую занесённую мухобойку.
Вход в пещеру должен находиться примерно в четырёх километрах от западного устья ущелья. Елена поняла, что проскочила, — стены сближались, глубина ущелья уменьшалась. Не удивительно — в такой темноте дыру метр в поперечнике просмотреть не мудрено. Следовало посадить шлюпку и пройтись ножками. Не очень увлекательная прогулка получится, дно ущелья — сплошной хаос из обломков скал и осыпавшегося со склонов гравия, но по-другому никак. Она выбрала площадку поровнее и осторожно опустила машину.
Пока сидишь в шлюпке, остаётся хоть какая-то иллюзия защищённости. Но едва выберешься наружу… Пристинская скептически осмотрела предстоящий путь. Сильнее всего тот напоминал преддверие ада. Изломанные фантастические тени, нарисованные лучом прожектора, делали картину ещё жутче. В такие минуты ясно осознаёшь, что человек — ничтожная песчинка. Лучше не думать на отвлечённые темы, а внимательно смотреть под ноги. И представлять, что ты исследовательский робот с заложенной программой поиска. Так идти гораздо легче. Потому что роботу нечего бояться…
Тень на стене шевельнулась. Сердце в груди оборвалось и ухнуло вниз, в ушах зазвенело. Елена настороженно вгляделась в темноту. «Показалось», — постаралась убедить себя. — «Нет тут никого!» Но ноги не подчинялись здравому смыслу. Словно налившиеся свинцом, они отказывались идти вперёд. «А если в это самое время копия шлюпки с двойником летит на «Русанов»?» — внезапно мелькнуло в голове. И настоящая Елена Пристинская останется навсегда в этом ужасном ущелье… Липкий холодный страх уже хозяйничал вовсю. «Стоп, не паникуй! Что будет, то будет», — она постаралась взять себя в руки. — «Воронин без всяких двойников может увести корабль с орбиты. И вообще, надо о другом думать — как пещеру найти!»
Елена оглянулась. Оказывается, она всего две сотни метров от шлюпки отошла. Если из-за каждой тени шарахаться, дня не хватит на поиски. «Хорошо, найду я пещеру, что дальше?» — спросила она себя. И поняла, что спуститься в чёрную бездну не сможет. «Струсила? Какой ты после этого косморазведчик?! Коцюба спускалась и не боялась!» Да, Коцюба спускалась. Но, во-первых, она была не одна, а во-вторых, не знала, что в той пещере находится.
Елена присела на выступ скалы, сжала кулаки. Тяжело признавать, что переоценила себя, не годишься ты на роль супермена. Сейчас, когда все препятствия позади, её остановил банальный страх. Но ведь она всего лишь женщина! Имеет право испугаться, в конце-то концов?! Предательский голосок хныкал и уговаривал вернуться. «А как же обещание, данное у маминой могилы? — спросила она его. — Можешь бояться, сколько угодно, это ничего не меняет. Пещеру нужно найти, и ты это знаешь. Так что вставай, не теряй времени!» Голосок продолжал хлюпать, но мешать не посмел. Мышцы вновь стали послушными.
После пяти часов поисков страха не осталось, одна бесконечная усталость. Сколько километров она прошла, проползла чуть ли не на четвереньках? Дыра не могла остаться незамеченной, Елена обследовала каждый метр поверхности. Пещера исчезла. Возможно, неизвестные, похоронившие погибших косморазведчиков, закрыли вход? Как бы то ни было, попытка в одиночку пробиться к таинственному артефакту оказалась невыполнимой. Личная экспедиция Елены Пристинской, самоуверенной выскочки, потерпела фиаско.
«Это лучше, чем ничего! Это больше, чем сделал Берг и все остальные!» — она больно, до крови прикусила щеку, круто поднимая машину из ущелья. — «Я хотя бы попыталась! Прощай, мамочка! Я мало что смогла, но я хотя бы попыталась!»
Сплюснутая капля «Русанова» висела прямо по курсу, поблёскивая в лучах уходящего за кромку горизонта солнца. Параметры орбиты не изменились, оставались такими же, как утром, когда разведшлюпка покинула шлюзовую камеру. Значит, опасения Благоевой были напрасны. Пристинская затаила дыхание и передвинула тумблер внешней связи.
— Шлюпка вызывает Вахту, как слышите?
— Вахта на связи, — на экране появилось лицо Воронина.
— Я возвращаюсь. Стыковка в штатном режиме. Конец связи.
— Шлюз к стыковке готов. Жду вас, командир!
Елена выдохнула. Как говорится, первый раунд выстояла. Правда, последняя фраза навигатора прозвучала двусмысленно, но лучше не заострять на этом внимание.
Стыковка прошла без сюрпризов. Автоматика отработала чётко, выходить на связь с рубкой больше не понадобилось. Когда двери шлюза закрылись за спиной, Пристинская поняла, до какой степени напряжена. Доковыляла до своего шкафчика, стащила скафандр. Подумала, как приятно было бы принять душ и упасть в постель.
