иной раз скатываются на всякие глупости. Поэтому вы должны четко, ясно продумать, вспомнить все указания, которые были даны т. Хрущевым»[884].
И хотя в докладе Серова вполне традиционно говорилось о необходимости вести борьбу с «антисоветчиками», то есть арестовывать их и судить, и ничего не говорилось о внедрении в практику работы так называемых «профилактических» мер (то есть морально-психологического воздействия), это слово все же прозвучало. В выступлении начальника 4-го управления (отвечавшего за борьбу с «антисоветскими элементами») КГБ Ф.П. Харитонова отмечалось:
«В отношении лиц, допускающих несоветские высказывания в силу своей политической малограмотности, а не в силу враждебности к советскому строю, целесообразно проводить профилактические мероприятия, особенно в отношении лиц из числа молодежи и церковников»[885].
Отвечая на вопросы участников совещания, Серов отреагировал по-своему. Назвав тех, кто пишет анонимные антисоветские письма «подлецами», он призывал действовать решительно, «смело подходить, не только внушать, но и арестовывать», сославшись опять-таки на авторитет Хрущева:
«На приеме в честь воссоединения Украины с Россией Никита Сергеевич еще раз выступал перед широким активом, на котором было много беспартийных, он прямо сказал, что в ряде случаев органы госбезопасности должны поссориться с прокуратурой по принципиальным вопросам, а мы их помирим. Дословно я не ручаюсь. Если органы госбезопасности погорячатся где-нибудь, это ничего. Мы их остудим. Прокурор должен остудить»[886].
Серов призвал не сразу «беседовать или разбираться» с теми, кто пишет антисоветские анонимные письма или воззвания, а выяснять, как они настроены в быту, в семье, на работе: «…и у вас будут агентурные данные, что он в быту подлец, на работе подлец и кругом подлец. И тогда у вас будут веские материалы»[887]. В конце концов Серов выдвинул простую формулу: «Когда видно, что враг, надо с ним поступать по-вражески»[888].
В августе 1954 года Серов представил в ЦК КПСС проекты положения о КГБ, о прохождении военной службы в КГБ и постановления о пенсионном обеспечении сотрудников КГБ[889]. С точки зрения партийного руководства, проект положения о КГБ оказался крайне аполитичен. В нем подробно говорилось и о правах КГБ, и о задачах разведки, и о личном составе, но совершенно отсутствовало указание на руководящую роль партии. Лишь 20-й пункт проекта не слишком внятно обозначал роль КПСС, да и то на первом месте значился Совет министров: «Комитет государственной безопасности систематически докладывает Совету Министров и Центральному Комитету Коммунистической Партии Советского Союза о состоянии государственной безопасности в стране и мерах, проводимых Комитетом по пресечению подрывной деятельности разведок капиталистических стран и антисоветских элементов»[890]. Конечно, такой проект Президиум ЦК КПСС с ходу отверг.
Мао Цзэдун.
[Из открытых источников]
Накануне визита Хрущева в Китай 8 сентября 1954 года Серов направил ему поступившую из аппарата старшего советника КГБ информацию о масштабных репрессиях, проведенных за пять лет существования КНР. Выяснилось, что по указанию ЦК Коммунистической партии Китая и под руководством местных партийных комитетов органы общественной безопасности КНР с октября 1949 года по 1954 год арестовали по обвинению в «контрреволюционной деятельности» 2 миллиона человек и из них 710 тысяч «физически уничтожили»[891]. Трудно сказать, какое впечатление эта информация произвела на Хрущева, но уж точно не прибавила симпатий к Мао Цзэдуну. А вполне вероятно, послужила дополнительной мотивацией к продолжению начатого в СССР процесса реабилитации.
В КГБ Серов был поистине человеком Хрущева. Он проводит чистку аппарата госбезопасности, увольняет и лишает званий наиболее одиозных бериевцев. В феврале 1956 года он рапортовал ЦК КПСС об увольнении из КГБ за период с марта 1954 года 16 000 сотрудников «как не внушающих политического доверия, злостных нарушителей социалистической законности, карьеристов, морально неустойчивых, а также малограмотных и отсталых работников». В подготовленной к июньскому (1957 года) пленуму ЦК КПСС справке Серов писал, что уволено 18 тысяч, в том числе «более 2300 сотрудников за нарушение советской законности, злоупотребление служебным положением и аморальные поступки». Там же Серов сообщал, что 40 бывших ответственных работников органов госбезопасности лишены генеральских званий, а из центрального аппарата КГБ уволено около 2000 сотрудников, из них 48 являлись начальниками отделов и выше[892]. Как отличительный признак новой кадровой политики Серов отмечал: «Заменены почти все руководящие работники главных управлений, управлений и отделов центрального аппарата. На эти должности более 60 человек направлены ЦК КПСС с руководящей партийной и советской работы»[893].
П.В. Зеленин. 1929.
[ГДА СБУ]
Проводя кадровую чистку, Серов не забывал и о делах, доставшихся ему в наследство от прошлого руководства МГБ. В отдельных случаях он распорядился провести новое расследование дел тех, кто уже осужден. Не случайно особенно важными ему показались дела генералов, что «обогащались» в Германии. Даже не питая, как мы помним, никаких симпатий к бывшему начальнику УКР МГБ ГСОВГ Зеленину и числя его человеком Абакумова, Серов довольно мягко завершил его дело. Как говорилось выше, Зеленин был арестован 20 октября 1951 года и осужден ОСО при МГБ. И вот 15 мая 1954 года Серов направляет в Совет министров сообщение, что КГБ закончил следствие (надо полагать, новое), в результате которого обвинение Зеленина «в подрывной деятельности в органах МГБ» не подтвердилось, «но выявлено злоупотребление служебным положением» и растрата. За это, писал Серов, ему может быть назначено по статье 193–17 «а» УК РСФСР — 10 лет, что подпадает под указ об амнистии от 27 марта 1953 года. Серов предложил амнистировать Зеленина, дело прекратить, но, «учитывая большой ущерб», нанесенный им, лишить его звания генерал-лейтенанта запаса[894]. Что и было сделано.
Агентурное донесение секретного осведомителя «Розы» о П.В. Зеленине. 17 мая 1950.
[ГДА СБУ. Ф. 12. Оп. 1. Д. 30767. Т. 5. Л. 29]
Вполне характеризует Зеленина один эпизод, произошедший на аэродроме в Москве в первые послевоенные годы. Зеленин прилетел из Берлина с багажом, но таможенные служащие попросили предъявить чемоданы для досмотра. Генерал-лейтенант Зеленин возмутился и отказался. Демонстративно сел на свой чемодан на летном поле и не уходил до позднего вечера, пока таможня не закончила работу. После чего — беспрепятственно покинул аэропорт.
С легкостью подписывая заключения на лишение бывших генералов МГБ их высоких званий, сам Серов, напротив, получает еще более высокий чин. Ему присвоили звание генерала армии 8 августа 1955 года. А чуть позже 25 августа, в связи с пятидесятилетием, он получил орден Ленина. Теперь его грудь украшали 6 орденов Ленина. Такого количества орденов, как у Серова, большинство руководителей КПСС того времени не имело.
Было бы несправедливо не упомянуть о том, что
