Эта семейная пара, безусловно, обращает на себя внимание. Но разве это можно назвать знакомством?
Девушка говорила искренне, очень деликатно обходя особенность внешности его брата. Никита, мысленно обозвав себя параноиком, выдохнул.
- Ангелина, давайте мы с Вами сделаем так: я сейчас иду к вашему главврачу и говорю ему о том, что хочу усыновить мальчика. Потом я звоню в ЗАГС и узнаю, как быстро они смогут нас расписать. Что там еще?
- Справки о здоровье, в том числе и психическом, - подсказала девушка.
- С этим у меня проблем не будет, - кивнул, - надеюсь, что и у Вас тоже, да?
- Нет. То есть да, не будет! - девушка смутилась от своего косноязычия и вновь мило покраснела.
- Отлично, - Никита достал телефон, - диктуйте мне свой номер.
Ангелина послушно продиктовала, Никита, тут же набрав его, нажал на “позвонить”, услышал длинный гудок, одобрительно кивнул и сбросил вызов, прокомментировав:
- Теперь в неотвеченных у Вас есть мой номер. Запишите. Можете сразу обозвать меня “муж”. Лично я Вас сразу записываю так.
С этими словами он развернул экран своего гаджета к Ангелине, и девушка увидела свой номер телефона и над ним надпись: “Любимая жена”.
- Нравится?
Девушка вновь покраснела и смущенно улыбнулась:
- Да.
- И предлагаю нам перейти на “ты”. Надо привыкать, согласна?
- Да.
- Отлично. Тогда до встречи, любимая жена! - Никита рассмеялся, увидев, как смутилась девушка. - Действуем. Быстро и слаженно.
И, продолжая улыбаться, он ушел, оставив смущенную Ангелину, свою будущую жену, и спящего сладким сном Богдана, своего будущего сына.
Глава 7
Глава 7
“Бесшовный Олег Владимирович” гласила табличка, закрепленная рядом с дверью, ведущей в кабинет главврача.
- Однако, какая говорящая фамилия, - невольно усмехнулся Никита и постучал в дверь. Сразу же прозвучало:
- Входите!
Главврачом оказался седовласый мужчина лет шестидесяти пяти. Обычное лицо, решительный и твердый взгляд карих глаз.
- Слушаю! - Олег Владимирович оторвался от бумаг.
- Здравствуйте, Олег Владимирович. Меня зовут Никита Витальевич Беркут. Я к Вам по вопросу усыновления мальчика, от которого отказались вчера, - не стал ходить кругами Никита. - Я знаю, что на него написан отказ, и хочу его усыновить. Мы с женой хотим, - поправился.
Говорить о том, что он пока еще не женат, Никита не стал, решив сначала пообщаться с Олегом Владимировичем.
Главврач откинулся в кресле и внимательно посмотрел на мужчину, вошедшего в его кабинет. Олег Бесшовный на своем веку повидал уже многих усыновителей. Были те, кто усыновлял родственников - внуков, племянников или совсем уж дальнюю родню. Но главное, родных.
Были и такие, как этот - самоуверен, далеко не беден и совсем еще не стар, чтоб своих детей иметь, тем не менее вот, усыновляет. Значит, есть проблема, связанная со здоровьем. И неважно, у кого из двух в семейной паре.
Но этот мужчина выделялся из всех, с кем Олега сводила судьба и должность. Было что-то цепляющее во взгляде этого Беркута. Что-то, заставляющее думать, будто он знает о тебе намного больше, чем все остальные. Создавалось впечатление, будто он видит тебя насквозь, вернее нет, не насквозь, но как-то иначе.
Странное чувство. Притягивающее и одновременно пугающее.
- Присаживайтесь, Никита Витальевич, - главврач кивнул на стул, стоящий у его стола. Дождался, пока Никита опустится на него, и только потом уточнил:
- А Вы хотите именно этого ребенка усыновить?
- Да, именно его, - Никита произнес это твердо, ни секунды не колеблясь и глядя ему в глаза. Нет, в самую душу.
“Черт! Совсем крыша едет с этой болезнью Светушки!” - ругнулся на себя Бесшовный.
Никита же, увидев, что врач отчего-то стушевался, задал встречный вопрос:
- Олег Владимирович, а почему Вас это удивляет? Что не так с этим мальчиком?
- Да нет, с ним всё так, - врач замялся, - но дело в том, что на него уже есть заявка от другой семейной пары.
- Заявка? Именно на него? Почему? - Никита скептически усмехнулся. - Разве он какой-то особенный?
“Нет, Богдан, конечно, особенный! Но только для меня”, - добавил мысленно.
- Понимаете, есть семейные пары, которые хотят усыновить только мальчика и непременно с темными волосами. Кому-то нужна девочка и только со светлыми волосами, - начал было говорить Олег Владимирович, но был перебит Никитой:
- То есть всем этим усыновителям ребенок нужен, но вместе с тем очень важен еще и его окрас? Как у щенка? Вы сейчас серьёзно?
Олег Владимирович тяжело вздохнул и принялся объяснять:
- Напрасно Вы, Никита Витальевич, так свысока об этом говорите. Люди имеют право хотеть сына или дочь. И имеют право желать, чтобы усыновленный ребенок, по сути, абсолютно неродной им по крови, был бы максимально на них похож. Очень часто, точнее, почти всегда, люди скрывают то, что ребенок ими усыновлен. Поверьте, у всех свои, и очень веские, на то причины. Уверен, что и у вас с женой они именно такие же, так?
Врач помолчал, давая Никите возможность ответить или хотя бы кивнуть. Не дождался и продолжил говорить:
- И что-то мне сейчас подсказывает, что не просто так именноэтого, - Бесшовный выделил интонацией указательное местоимение, - мальчика вы с женой хотите усыновить. В противном случае вы бы пошли в дом малютки и выбрали бы ребенка там. К сожалению, у нас много детей, от которых отказались родители. Так что это Вы мне объясните, почему Вы хотите усыновить именно этого мальчика?
Врач замолчал. Молчал и Никита. Но каждый из них молчал по-разному: врач ждал ответа, а молодой мужчина, сидящий сейчас напротив него, словно бы что-то пытался рассмотреть или увидеть.
Никита всматривался в Бесшовного несколько секунд, отчего у пожилого и опытного доктора по спине побежал холодок. Спустя эти несколько долгих секунд Беркут едва заметно кивнул каким-то своим мыслям, моргнул, отчего неприятное ощущение сканирующего взгляда словно бы пропало, и решился:
- Олег Владимирович, как Вы относитесь к вещим снам? Понимаю то, КАК звучит мой вопрос, но, прежде чем Вы на него ответите, позвольте, я расскажу?
- А позволю! - согласился легко. - Чаю или кофе хотите?
- Чай, если можно. Черный, крепкий, без сахара, - Никита устало откинулся на спинку стула, на котором сидел, и потер лоб, то самое место, где его коснулся во сне ангел.
Врач легко встал со своего места, подошел к столику
