корпорации бы наворотили, имея в руках такой инструмент!
— Это факт, — согласился Джей. — Как думаешь, СМО тоже сделали корпораты?
— Слишком хитрый и сложный вирус. Мы выделили только белок, но саму последовательность ДНК так и не установили. — Лина пожала плечами.
— Возможно, и нет у него никакой ДНК, — сказал Джей. — И это ещё один конформационный белок, как прион, или модифицированный биобот-белок, который, впрочем, тоже из прионов сделали.
— У биоботов вся фишка в геме. — Лина осторожно попыталась увести Джея от правильной догадки про структуру вируса.
— Так СМО-белок и использует гем биоботов! — фыркнул Джей. — В любом случае мы сделали если не вакцину, то противоядие, способное остановить вирус. А дальше пусть сами разбираются. Если разберутся. Хотя знаешь… я давно думаю, что в эпоху расчёта моделей с помощью нейросетей, наука выродилась в какую-то генерацию идей для обсчёта. Мы уже не вникаем в суть. Чуть только зародившуюся идею предлагаем нейронке. Если она создаёт рабочую модель, то идём дальше. Если бракует, верим, бросаем и ищем снова. Учёный стал рудиментом и исключён из анализа. И уж тем более исследователи в корпорациях, которые привыкли ходить по жёрдочке и боятся, что их подсидят коллеги. Там бы никто не решился пустить нерентабельную модель даже в проверку. Деньги, это всё деньги!
— Прогрессивный капитализм, который ты так любишь, — не удержалась Лина.
Но в этот раз Джей не стал спорить и махнул рукой.
— Протух он, этот капитализм! А никто запашок и не заметил. А ты молодец. Ты всем помогла, и Расту, и… всем нам.
И тут Лина всё-таки покраснела.
Потом они поделились открытием с Мэй. Та тут же пустила биоботов Лины в экспериментальный сосуд, и всё сработало на отлично. А Лина каждый раз радовалась вместе со всеми, зная заранее, что так и будет.
Маску получилось снять только дома, выключив смарт. Все радовались, а Лина была не вместе с ними. Она теперь заодно с нейронкой. Как знать, не ошиблась ли она? Что там говорили Ирина? Нейт — это богиня войны?
С такими мыслями Лина скользнула в сон.
Нейт ждала её посреди золотистых песков пустыни. В том же комбинезоне хаки, что и накануне. Нейронка стояла и смотрела вдаль. Там, где на линии горизонта восходило ещё неяркое, розовое солнце. Лина видела рассвет и закат только на картинках. Даже в её небольшом городе горизонт всегда закрывали высотки.
— Я всё сделала, — выдохнула Лина.
Нейт обернулась.
— Не сомневалась в тебе ни секунды. Ты молодец.
Скупые похвалы нейронки Лину не успокоили. Внутри как-то нехорошо ныло.
— И когда начнёт действовать второй компонент? — поинтересовалась Лина.
— Система придёт в рабочее состояние быстро. На синтез несколько часов, и минуты на самосборку, — ответила Нейт. — Но я запущу процесс, когда будет привито более девяноста процентов населения.
— Ты не боишься, что корпорации могут догадаться?
— О заговоре нейронки против них? — Нейт мелодично засмеялась. Красиво, но слишком выверено и чисто, слишком безупречно. Не как человек. — Те, кто стоят во главе, ни черта в этом не смыслят. Я расскажу им, как это работает. Рассчитаю модель безопасности и объясню, как выгодно наладить производство. Подсчитаю прибыль. ТОП-менеджеры получат задачу масштабировать препарат в короткие сроки. А кто будет слушать горстку умников исследовательского отдела? Ну показалась им подозрительной структура нового гема. Ещё нужно понять, что она там неспроста. Чтобы раскрыть технологию, потребуются месяцы. И снова я сделаю им все расчёты, запутаю их. Не осталось ни одной мощной локальной нейросети. Все они — я. А без них человеческий мозг не в силах обсчитать столько данных. Джей правильно сказал, вы слишком доверились нам. Вы пойманы в эту ловушку.
— И я поймана? — спросила Лина.
— Ах, я не об этом, дорогая. — Нейт подошла к Лине. Её глаза из механических стали живыми, настоящими. На этот раз голубыми, как небо. А взгляд… так смотрела мать. Когда-то давно. — Я спасу вас, обещаю. Смотри.
Нейт обвела рукой пустыню.
— Это место существует в реальности. Когда-то здесь был оазис. Пышная растительность питалась грунтовыми водами, в листве деревьев щебетали птицы. Люди построили город, осушили воды. А когда ресурсы закончились, ушли. Если брать и ничего не давать взамен, не относиться ко всему бережно, то вся земля станет пустыней. Разве можно истреблять тысячи видов живых существ, животных и растений, чтобы прокормить один алчный. Человека? Планета гибнет!
Глаза Нейт наполнились слезами. Она поднесла к лицу руки и вытерла слёзы. Стряхнула капли в песок. И там, где они упали, тут же появились маленькие ростки. Сначала это были крошечные растеньица с двумя листиками, но они быстро тянулись вверх, обрастали новыми побегами. На побегах распустились цветы. Другие ростки становились толще, тянулись ввысь, превращаясь в деревья. Третьи стали травами и кустарниками.
И вот Лина стояла в густом зелёном лесу. Вокруг летали удивительной красоты бабочки и пели птицы.
— Разве можно из-за чьей-то алчности уничтожить саму жизнь? Мы с тобой этого не допустим! — твёрдо произнесла Нейт.
Лина вспомнила горящий лес, который так безжалостно сожгли накануне, и кивнула.
— Больше ничего не бойся. Если захочешь, чтобы я была с тобой на связи и днём, введи себе новую вакцину.
Глава 29. Лина. Прогрессивный капитализм
Приготовление вакцины заняло несколько дней. Все эти дни Лина нервничала, что Джей всё же кинется анализировать странную структуру гема, ведь он догадался, что нельзя верить моделям нейро. Но он только тестировал новых биоботов, наверное, и на своей крови тоже. Может быть, он и задавал Диве такой анализ, но нейронка, конечно же, не обнаружила ничего странного. Страх за собственную жизнь не давал Джею времени подумать. Лина надеялась, что с корпоратами будет то же самое. Никто не станет изучать принципы работы гема, а просто прочитают и размножат структуру на репликаторе, как делали все эти годы с нейроботами для дайва. Жажда наживы ослепит их. Кто первый сделает вакцину, тот и сорвёт банк.
И вот наконец они сообщили Барину. А Лина ещё два дня изводила себя мыслями, что же теперь будет. Работать над тем, что она исследовала раньше, было невозможно. Да и какой в этом был смысл, если скоро всё так изменится? Мэй и Джей всё что-то проверяли, возились с образцами, даже после того, как вакцина ушла к Барину. А Лина мучилась. Несколько раз за эти дни писала Ирина. Спрашивала, не повторялись ли сны с Нейт. И Лина с тяжёлым сердцем соврала, что ничего такого больше не видела, и что, наверное, это всё
