помощи»[1071]. Обращался и к своему всегдашнему заступнику. В заявлении 21 октября 1954 года на имя Маленкова он заверял: «Я был и есть преданный Вам человек»[1072].
Судить Цанаву собирались по ст. 58–1 «б» (измена родине) и 58–11 (действия в составе группы) УК РСФСР, но не успели. С мая 1955-го он находился в тюремной больнице и не был в состоянии знакомиться с материалами дела. 8 октября дело приостановили, а 12 октября 1955 года Цанава умер в больнице Бутырской тюрьмы «в результате недостаточности сердечной деятельности на почве резкого склероза венечных артерий и хронической аневризмы сердца»[1073]. Дело против него закрыли по не реабилитирующим основаниям.
По результатам Тбилисского процесса 27 сентября 1955 года был арестован давным-давно уволенный из НКВД Григорий Пачулия. О нем говорилось на процессе как об активном проводнике репрессий 1937–1938 годов в Абхазии, внедрявшем самые изощренные методы пыток: «По инициативе Пачулия в НКВД Абхазской АССР был создан так называемый водяной карцер, куда наливалась вода до уровня 20 сантиметров. В этот карцер арестованные помещались совершенно голыми, по несколько суток лишались воды и пищи и для отправления естественных надобностей не выводились. Загрязненная испражнениями вода вызывала на теле арестованных воспалительные процессы и отеки… Широко практиковались и другие методы принуждения. Арестованных избивали палками, резиновыми дубинками, скрученной веревкой, ножкой от венского стула, шомполом, плетью, скрученной из проводов. Арестованных заставляли брать в руки чемоданы, загруженные кирпичами, и стоять на одной ноге до потери сознания. Арестованных одевали в летнее жаркое время в меховую шубу, валенки, шапку-ушанку, давали в руки чемоданы с грузом. Арестованных ставили на голову к стене и в таком положении допрашивали»[1074].
Г. А. Пачулия.
[РГАСПИ]
Размах деятельности Пачулии на посту наркома внутренних дел Абхазии в июле 1937 – октябре 1938 года впечатляет: арестовано 2186 человек, из которых по решению тройки НКВД Грузии расстреляно 749 человек[1075]. Приговор Военного трибунала Закавказского округа 29 июня 1956 года был суров — расстрел. Верховный суд СССР проявил милость и заменил ему расстрел 25 годами заключения. На свободу Пачулия вышел из Дубровлага в октябре 1977 года, чуть раньше окончания срока — актировали по болезни.
Шла подготовка и процесса над руководящими работниками НКВД — МГБ Азербайджана. И тут — весьма редкий случай — украшением группового процесса против чекистов стал руководитель республиканского ЦК и бывший кандидат в члены Президиума ЦК КПСС М.А. Багиров. Генеральный прокурор Руденко 15 марта 1954 года направил в Президиум ЦК записку о деятельности Багирова на посту первого секретаря ЦК КП(б) Азербайджана в 1937–1938 годах и проведенных им массовых репрессиях. Кроме того, в записке говорилось: «Ряд лиц в своих заявлениях и показаниях указывает на то, что в прошлом Багиров был связан с иранской и муса-ватистской разведками». Рассмотрев материалы, собранные Руденко, Президиум ЦК 29 марта 1954 года дал согласие на арест Багирова[1076].
Сообщение о судебном процессе по делу М.Д. Багирова.
[Бакинский рабочий. 1956. 27 мая]
Т.М. Борщев.
[Архив автора]
Процесс состоялся в Баку в апреле 1956 года. Помимо Багирова скамью подсудимых украсили сплошь генералы, ранее занимавшие ответственные посты в НКВД — МГБ Азербайджана: Т.М. Борщев, Р.А. Маркарьян, Х.И. Григорян, А.С. Атакишиев и С.Ф. Емельянов. Двоих последних приговорили к 25 годам заключения, остальных во главе с Багировым расстреляли в мае 1956 года в Баку.
И здесь тоже был один несостоявшийся подсудимый — Ю.Д. Сумбатов-Топуридзе, работавший до января 1938 года наркомом внутренних дел Азербайджана. В 1937 году он возглавлял тройку НКВД в Баку, выносившую внесудебные расстрельные приговоры, и без него скамья подсудимых смотрелась сиротливо. Его арестовали 15 июля 1953 года в связи с делом Берии, но во время следствия в декабре 1955 года поместили в тюремную психиатрическую больницу в Ленинграде с диагнозом «реактивный психоз». В августе 1960 года он там же и умер на принудительном лечении.
Арестовали также верного оруженосца Сумбатова — многолетнего начальника его секретариата полковника И.М. Рыбака. Его взяли 21 июля 1953 года, и обвинение звучало грозно: «Участие в антисоветской изменнической группе заговорщиков, возглавлявшейся врагом народа Берия»[1077]. Но это обвинение лопнуло как мыльный пузырь. К моменту ареста Рыбак уже давно не работал в органах, а его связь с «заговорщиками» оказалась просто личной дружбой с Сумбатовым и другим отставным чекистом М.Л. Мичуриным-Равером. От следственной работы Рыбак был далек, и «фактов его преступной деятельности» следствие не выявило. В апреле 1955 года Руденко отыграл назад, предложив дело прекратить и из-под стражи Рыбака освободить[1078].
А вот генерал-майор М.Л. Мичурин-Равер, арестованный в один день с Рыбаком, попал под каток следствия. Как участника «банды Берия» Военная коллегия приговорила его в октябре 1955 года по ст. 58–7 (вредительство) к 10 годам заключения. В вину Мичурину-Раверу поставили многочисленные эпизоды фабрикации дел под его руководством, и в частности искусственно созданные дела, по которым людей расстреливали как якобы готовивших теракты против Берии[1079]. Были и пикантные детали в деле. Отвечая за организацию охраны Берии, Мичурин-Равер, помимо того что растратил свыше 30 тысяч рублей, выделенных на нужды охраны, выполнял и деликатные поручения шефа: «…как установка фамилий, адресов и телефонов понравившихся ему женщин, а затем, используя свое служебное положение, доставлял этих женщин в особняк или на дачу Берия. Сводничеством Мичурин-Равер занимался как во время работы Берия в Грузии, так и во время его работы в Москве»[1080].
Еще один бывший сотрудник НКВД Азербайджана Н.А. Мусатов попал в поле зрения прокуратуры при подготовке процесса в Баку. Это тот самый следователь-садист по кличке «Боксер», замеченный и взятый на работу в НКВД Тимофеем Борщевым. Бить «Боксер» умел[1081]. Мусатова арестовали 26 марта 1956 года и приговорили в октябре 1957 года к 10 годам заключения. На свободу он вышел в 1966 году, отсидев от звонка до звонка. И точно так же на 10 лет был осужден в октябре 1956 года бывший чекист П.А. Гаврилов по обвинению во «вредительстве» во время его работы в НКВД — МГБ Азербайджана.
Арестованный вслед за Абакумовым начальник Управления делами МГБ генерал-майор М.К. Кочегаров был осужден Военной коллегией Верховного суда СССР 20 января 1954 года на 10 лет «за расхищение государственных средств и материальных ценностей» с конфискацией имущества. Правда, к нему применили указ об амнистии 1953 года, сократив срок до 5 лет, а 6 декабря 1954 года и вовсе освободили. После освобождения он решил уехать из Москвы подальше и в 1956 году проживал в Черновицкой области и получал не самую маленькую пенсию от органов госбезопасности — 1657 рублей в месяц[1082].
В 1955 году суды продолжались.
