сопоставить, то история с дезертирством команды «Сёгуна» перестаёт быть такой уж однозначной. — Он чуть помедлил. Продолжил: — Лена, я понимаю, что желающих своими глазами увидеть рай у нас в экипаже предостаточно. Но я бы на твоём месте отодвинул демократию в сторону и на первую высадку взял с собой Ленарта и Бардаша. Марк — перестраховщик по жизни. В данных обстоятельствах это может оказаться полезным. Евгений — опытный разведчик, заметит то, на что другие не обратят внимания. Впрочем, ты командир, поступай, как считаешь правильным.
Он вновь улыбнулся своей белозубой улыбкой, кивнул на прощанье, развернулся и ушёл. А Елене оставалось ошарашено смотреть ему в спину.
Глава 3. Дзёдо
Тихое урчание двигателей оборвалось.
— Да уж… — многозначительно пробормотал Бардаш.
Шлюпка стояла посреди огромной залитой солнцем поляны. С трёх сторон их окружала стена леса, а на севере, полого поднимаясь, поляна упиралась в невысокие красно-рыжие скалы, увитые стелющимся кустарником. Со скал срывался водопадик, и у его подножья, там, где струи воды разбивались мириадами брызг, играла радуга. Семицветные рожки тонули в озере, обрамлённом рыжими валунами и зарослями невысоких растений с огромными, не меньше метра в поперечнике, листьями. Ручеёк, вытекающий из озера, проложил путь в этих зарослях. Вернее, это они облюбовали его берега, и так он и бежал, невидимый, вдоль западного края поляны. И везде, куда ни посмотри, — зелень всех мыслимых оттенков, от тёмного, почти чёрного, до светло-салатного. Лазурное небо без единого облачка дополняло пейзаж.
— Красиво, — лаконично констатировал Ленарт. — Кто первым выходит?
— Командир. — Пристинская распахнула люк, оперлась рукой о борт шлюпки и спрыгнула на землю.
Поляну сплошь покрывала подстилка из переплетающихся травинок, и казалось, что под ногами мягкий, слегка пружинящий коврик. Елена присела на корточки, потрогала — и впрямь, травинки мягкие и гибкие как ворсинки ковра. Выпрямилась, попробовала шагнуть. Идти было удобно, зелёный ковёр легонько подталкивал, помогал. Эх, босиком бы по такой прелести пробежать!
Она вздохнула, обернулась к шлюпке:
— Выходите.
Ленарт и Бардаш только и ждали команды, мигом оказались снаружи. Химик не сдержался, несколько раз подпрыгнул на пружинящем травяном ковре. Смущённо развёл руками:
— Это я в качестве эксперимента.
— Пожалуйста, не надо здесь никаких внеплановых экспериментов проводить. — Елена махнула рукой в сторону водопада: — Судя по видеозаписям, там и был их последний лагерь.
— Нда, — Ленарт скептически оглядел девственную зелень. — Был. Но очень давно.
— Пойдёмте посмотрим, может, следы какие найдём, — предложил Бардаш. И улыбнулся мечтательно: — Красота! Прямо райские кущи. Однако чего-то вроде не хватает?
— Ты не догадался? — покосился на него экзобиолог. — Красок мало, исключительно оттенки зелёного. На Земле всегда что-нибудь цветёт, а здесь цветов нет.
— В самом деле. Очевидно, цветы здесь нефункциональны? Нет насекомых-опылителей, правильно?
— Да. Здешние растения размножаются вегетативно. Во всяком случае, Мидори Коноике так писала.
— Жаль. Всё же планета, лишённая животной жизни, многое теряет.
— Угу. То ли дело было на древней Земле. Москиты, шершни, оводы, скорпионы, змеи, волки, тигры, акулы, пираньи, крокодилы. Я уже не говорю о «домашних зверьках» — вшах, клопах, тараканах, крысах.
— Да ну тебя, Марк! — отмахнулся Бардаш. — Я знаю, что ты неисправимый оптимист.
Они подошли к озеру. Вода в нём была кристально-прозрачная, каждый камешек на дне виден. Елена наклонилась, зачерпнула ладонью — по поверхности побежали круги. Услышав короткий смешок за спиной, быстро выпрямилась, стряхнула с перчатки блестящие как крохотные алмазы капельки. Уточнила:
— Лагерь был справа от водопада, я не ошибаюсь?
— Да, справа, — Ленарт оглядел заросли широколистных растений. — Нет тут ничего давно.
— А я думаю, есть!
Евгений решительно двинулся в самую гущу и, согнувшись почти пополам, осторожно скользнул под клонящиеся к земле мясистые тёмно-зелёные листья. Через минуту в динамиках зазвучал его голос:
— Командир, лагерь на месте! Идите сюда. Только здесь иначе, чем на четвереньках, не пролезешь.
— Косморазведчикам не привыкать на четвереньках ползать! — бодро ответила Елена. — Марк, останьтесь снаружи.
Опустилась на траву и заползла в заросли.
Под широкими тёмными листьями царил полумрак. Вокруг торчали толстые бордово-зелёные стебли, землю покрывали ажурные кружева бледной полупрозрачной травы.
— Двигайтесь прямо, командир, я вас вижу!
Она послушно поползла на голос, и вскоре впереди заблестел фонарик Бардаша. Химик сидел на корточках и что-то выковыривал из невысокой горки камней. Только это были вовсе не камни — на земле лежало сваленное в кучу оборудование разведгруппы.
Бардаш поднял гермошлем, прочёл на табличке:
— Гордон Мисима. — Взглянул на Елену, произнёс задумчиво: — Вот он, лагерь. Как был здесь, так и остался.
Пристинская огляделась по сторонам. Среди пучков стеблей торчали из земли остатки приборов, снаряжения, экипировки косморазведчиков. Бледно-зелёная трава старалась скрыть следы чужого вторжения, но кое-где металл и пластик ещё заметны. Гермошлем, найденный Евгением, повреждён не был, даже батареи коммуникатора не разрядились. Целым и полностью укомплектованным оказался и скафандр, извлечённый вслед за ним из-под грязи и травы. Могли за двадцать три года человеческие кости полностью истлеть в этом климате? Версия с гибелью всех участников высадки Елене не нравилась, но её следовало проверить прежде, чем начинать поиски живых.
Бардаш расковырял соседнюю горку:
— Остатки палатки, купол провалился. Надо посмотреть, что там внутри.
Пристинская примерилась и себе начать «археологические изыскания». Но химик вдруг окликнул:
— Командир, взгляните, тут кое-что интересное. Видите?
Хоть убей, Елена не могла понять, что он заметил под кружевами полупрозрачных листиков. Протянула руку, пытаясь очистить невидимую находку от грязи…
— Да нет, вы на саму траву посмотрите, — остановил её Бардаш.
Она уставилась на листики, в точности такие, как везде вокруг. То, что казалось отдельными травинками, в действительности было бесконечными плетями нитеобразных корешков, усеянных пробивающимися на поверхность листочками на коротеньких стебельках.
— И что здесь не так?
— На размер листиков обратите внимание.
И правда, в том месте, куда показывал Бардаш, листики были гораздо мельче и вроде как светлее.
— Химия какая-то? Что-нибудь в почве?
— Причём здесь почва, — разведчик безнадёжно махнул рукой. — Кто-то недавно в этом месте рылся как мы с вами, потому молодые побеги не успели до нормального размера вырасти. На Земле можно было бы грешить на енота, или лису, или, скажем, одичавшего пса. Но на Дзёдо лишь одно животное водится.
— Человек, — понимающе кивнула Елена. —
