в баре, когда я думала, что Логан мёртв, я хорошо запомнила. Он сказал не доверять Юрию, потому что тот ненавидит вампиров и первокровных.
Вот только голубоглазый напрочь забыл упомянуть, что сам стал причиной, по которой Берроуз настолько взбесился, что организовал ИКВИ.
– Вижу, ты удивлена. Хотя ничего странного в том, что Дем не рассказал тебе подробностей, нет, – продолжил первокровный. – Он влюбился не в ту женщину во всех аспектах. У него вообще закономерность влюбляться не в тех.
От меня не скрылось то, с каким тоном он это произнёс и на что намекал.
– История закончилась тем, что Ида сбросилась с моста.
Я замерла, ощущая, как неприятные мурашки лизнули затылок.
– По официальной версии это было самоубийство от того, что неверная жена не выдержала позора и понимала, что ей никогда не быть с первокровным. По неофициальной, именно Берроуз постарался.
– Кошмар, – едва выговорила я и снова сделала глоток вина. – Представляю, каково Демиану…
– Не надо его жалеть, Каяна. Всё, что случилось – исключительно его вина. Она была замужем и тем более, она была человеком. Связи между первокровными и людьми строго запрещены в случае, если первокровный питается кровью.
– Что-то я не поняла, вы ведь не только кровью питаетесь. Ну, твоя семья во всяком случае.
– Есть правила, Каяна, – устало проговорил Калеб, отводя взгляд. – Не всё так просто. Мы начинаем пить кровь только после совершеннолетия. Не раньше. Это не только традиция – это биологическая и социальная грань. До этого возраста мы почти не отличаемся от обычных людей, кроме некоторых нюансов.
Я молча слушала, ощущая, как внутри всё сжимается от концентрации информации.
– Кровь – это не просто питание. Она запускает изменения. Позволяет нам стареть медленнее, чувствовать острее, становиться… другими. Это как бы выбор: принять свою природу или отказаться от неё. И если первокровный отказывается, он больше не имеет права питаться кровью. Верховные служители, например, всегда первокровные, они намеренно отказываются от крови и становятся щитом между людьми и… остальными.
– То есть они становятся людьми?
– Практически. Они стареют, как обычные люди. Им запрещено использовать наши привилегии. Это своего рода жертва. Чтобы быть на равных и жить рядом с теми, кто не может разделить с ними природу.
– И всё-таки, в чём вина Демиана? – отставив пустую тарелку в сторону, поинтересовалась я.
– Он не собирался отказываться от своих привилегий ради неё, – Калеб пристально посмотрел на меня, позволяя как следует переварить информацию.
Я сделала вид, что всё поняла и кивнула, мысленно сделав пометку спросить обо всём у Демиана. Вряд ли клыкастый способен дать адекватную оценку, учитывая его… их натянутые отношения в данный момент.
– Наелась?
– Да. Очень вкусно… – хотелось добавить спасибо, но я не стала.
Рассчитавшись, первокровный кивнул на выход. После одного бокала вина мне стало так хорошо, что даже тяжёлый разговор не трогал так сильно, как мог.
В этот раз сюрпризов не было. Я узнала дорогу до квартиры Лидии и облегчённо выдохнула. Путь оказался коротким, и я поспешила выбежать из машины, но… Всегда есть какое-то «но» в виде клыкастого зеленоглазого бедствия. Он зачем-то поплёлся за мной к лифту.
На ресепшене его вежливо поприветствовали по имени, и у меня возникла мысль, что его знают все в округе.
– Куда направился? – очень опрометчиво было останавливать его своей ладонью… потому что как только двери открылись, он буквально втолкнул меня внутрь, заходя следом.
Квартира Лидии располагалась в премиум-секторе, где каждый лифт вёл в отдельную квартиру, минуя лишние этажи и коридоры. Она, как и Демиан, предпочитала жить выше всех: ближе к небу и дальше от мира.
Я хотела нажать кнопку, но он сделал это первым. Стеклянные панели слегка подсветились, замкнутое пространство поглотило нас, и кабина начала движение.
В какой-то момент, резко, без предупреждения, его рука сомкнулась на моей талии. Не крепко, не властно. Меня обдало жаром. От его пальцев по спине пробежал разряд, остановив дыхание.
Взгляд в панике метнулся к двери, понимая, что время словно замедлилось. Обычно лифт за секунды оказывался на нужном этаже, а тут…
Я дёрнулась, когда створки разъехались, но клыкастый вышел спиной, продолжая удерживать меня.
– Это… нарушение личных границ и превышение должностных полномочий, – протараторила, заглядывая в лицо первокровного.
Надеялась, что моя бравада окажет на него хоть какое-то влияние, но…
– Лидия! Я дома! – громко крикнула я, молясь, что она отзовётся.
– Мы одни, – спокойно ответил его клыкастое величество.
– Вот именно! Мы. Здесь. Одни. Зачем ты притащился? – голос надломился от осознания.
Он ведь не получил своей порции крови сегодня. Сам отказался ведь.
– Хочу тебя поцеловать, – вот так прямо ответил зеленоглазый.
Уж лучше бы молчал… От его слов меня окутало приятное тепло. Хотелось бесконечно слышать эти хрипло-рычащие нотки голоса. Наваждение от связи работало всегда, без опозданий и нареканий.
Стоило ему дотронуться, как вся борьба тут же оборачивалась против меня.
– Нет, – выдавила с большим трудом и попыталась отстраниться.
Ответ прозвучал неубедительно. Я хотела поцелуя не меньше, чем он.
– Выбирай: или поцелуй, или я тебя кусаю. Прямо здесь.
– Это выбор без выбора! К тому же, ты сегодня заливал про то, что вкус моей крови грязный.
– Инъекция не держится так долго, – тихо, почти шёпотом произнёс он, наклоняясь ближе. – У препаратов на основе крови первокровных короткий период действия. Максимум пара часов, дальше твой метаболизм растворяет остатки, и они теряют влияние. Сейчас в тебе только ты. И я это чувствую.
– А как же… – собиралась напомнить ему, что он сам утром заявил, чтобы я не сдавала кровь после…
Ну, конечно! Всё дело не в инъекции, а в том, что я проводила время с Демианом. Наверняка, это ощущается.
– Поцелуй или укус? – хрипло переспросил зеленоглазый и уверенно потянул меня вглубь квартиры.
Как назло, недавно в квартиру Лидии привезли новый до невозможности удобный диван. Да и стол на кухне выглядел очень крепким. В принципе, меня устраивала и эта стена… Прикусив до боли губу, я зажмурилась, прогоняя мысли.
– Поцелуй со вкусом крови меня тоже устроит, – сказал Калеб, и я скользнула языком по нижней губе.
На кончике языка почувствовался металлический привкус. Чёрт! Я потянулась, чтобы стереть кровь, но слишком поздно.
Его пальцы сомкнулись на моей талии сильнее,
