Елена Невейкина - Наследница

— У вас, я так понимаю, есть на это причины, — ответил пан Янош. — Мы собирались выслушать моего племянника, чтобы, так сказать, иметь информацию о происшествии из первых уст.

— А о каком именно происшествии вы хотели бы услышать? — склонив голову на бок, спросил Нейрат.

— Как это, о каком? — растерялся Буевич. — Их что, уже несколько?

— Ну, я считаю, что да. А вы как считаете, фройляйн Элен? — внезапно обратился он к ней.

Элен вспыхнула, но сумела взять себя в руки, хотя и было заметно, каких это ей стоило усилий:

— Да, герр Эрих, я думаю, что два.

Пан Буевич с удивлением переводил взгляд с учителя на Элен и обратно. Вот это новость! Когда же учителю стало всё известно? И одному ли ему? На коменданта было смешно смотреть: он сидел с вытаращенными глазами, приоткрыв рот, напоминая человека, которого только что крепко стукнули по затылку. Молчание затягивалось. Первым заговорил хозяин школы:

— И как всё это понимать?

— Очень просто, пан Буевич, — ответил учитель (Элен смотрела куда-то в сторону). — Сегодня на занятии, первом, на котором присутствовала ваша племянница после болезни, в результате… э-э… случайного удара, разрезавшего сорочку, но не задевшего тела, в буквальном смысле, обнажилась правда. Нет, вы не подумайте лишнего, под сорочкой был корсет. Женский. Считаю своим долгом также сообщить, что не слишком верю в совершенную случайность этого удара.

После некоторого молчания Янош спросил, озадаченно кашлянув:

— И что вы предприняли далее?

— Ничего. Не мог же я пожертвовать уроком для выяснения всех тонкостей этой ситуации. Поединки продолжались столько, сколько положено. А после их окончания мы поговорили с фройляйн, и пришли к решению ничего не менять. То есть, разумеется, до вашего суда, — поклонился он Буевичу.

— Ничего не менять? Не понимаю. И что это должно означать?

— То, что я продолжу заниматься, а герр Эрих будет по-прежнему называть меня Аленом, — подала голос Элен. Учитель, приподняв брови, указал рукой на неё, как бы говоря: «Вот вам и ответ. Теперь всё понятно?»

— О, Матерь Божья! — не сдержался Янош и, обращаясь к своей воспитаннице, воскликнул: — Что ты со мной делаешь! И как мне теперь себя вести? Не может быть ничего «по-прежнему» после того, что случилось!

— А что такого случилось? — Элен уже оправилась от неожиданности и перешла в наступление. — Что это может изменить? Если бы я была в числе слабых учеников, если бы жаловалась или пыталась уйти с занятий — тогда понятно, можно было спросить, что делать дальше. А так — какая разница, кто я?! Разве я не убедила вас, дядя Янош, что могу…

— Ну, всё, началось! — замахал руками Янош. — Хватит! Помолчи… Ну, а вы что скажете? — спросил он учителя. — Разве возможно продолжать занятия при сложившейся ситуации?

Герр Нейрат, с любопытством слушавший разговор, не торопился с ответом. Он взглянул на Элен. Она смотрела ему прямо в глаза. Во взгляде не было ни вызова, ни просьбы, лишь уверенность в своей правоте. Он помнил их недавний разговор и намёк Элен на причину, по которой, по её мнению, ей так необходимо было научиться фехтованию. Он вздохнул, невесело улыбнулся и ответил:

— Могу сказать только одно. Такие ученики мне попадались редко. Пан Ален, — подчеркнул это обращение учитель, — не гениален, но на удивление серьёзен. Он, — опять выделил голосом герр Эрих, — точно знает, чего хочет, а главное — зачем. Хотя это и остаётся тайной для окружающих. Если мне будет позволено, могу добавить, что терять такого ученика только из-за… неблагоприятно сложившихся обстоятельств мне бы не хотелось. Но, разумеется, решение принимать не мне, — он слегка поклонился и замолчал, скрестив руки на груди.

Некоторое время стояла тишина. Буевич хмурился. Затем он сказал:

— Не знаю. Я должен подумать… А что вы там говорили о неслучайном ударе?

— Могу поспорить, что его нанесли, рассчитывая именно на такой эффект. Пан Лех слишком хороший боец, чтобы это было случайностью. Да и его реакция служит подтверждением моей правоты.

— А что он собой представляет, этот Лех? Что вы можете о нём сказать?

— Сильный, умный, смелый, один из самых успешных учеников. Но при этом любит окружать себя более слабыми учениками, которые почитают его, как героя. Быть лучшим ему мешает только его характер — он слишком зависим от своих эмоций, поэтому часто делает ошибки, которых не должно быть при таком таланте.

— Что ж, коротко и ёмко. И я так понял, что его отношения с Элен, мягко сказать, натянутые?

— Да. Хотя не ясно, почему. Я склонен думать, что здесь не обошлось без зависти. Пан Ален, — он упорно продолжал использовать это имя, — обладает свойством, которого так не хватает пану Леху — выдержкой, умением держать себя в руках. Кстати, — он повернулся к Элен, — если эта черта не врождённая, а приобретённая, искренне поздравляю вас. Это одно из самых нужных качеств в любом деле, а в нашем мастерстве оно просто необходимо.

— А что за история с ранением пана Леха? Меня интересует ваше мнение, герр Нейрат.

— По этому поводу мне сказать нечего. Высказывать свои подозрения, не имеющие доказательств, считаю неправильным.

— А подозрения всё же есть?

— Да.

— То есть, и это не случайность?

— Может быть.

— Что-то мне кажется, я плохо интересовался жизнью школы, — тон хозяина стал жёстким. — Постараюсь исправить это. Теперь буду приезжать чаще, — потом помолчал и добавил, обращаясь к Элен: — Теперь вы. Сейчас отправляйтесь к себе. Поспешность я, как вы знаете, не люблю, поэтому отложу окончательное решение, посмотрю, как у вас пойдут дела. Благодарите за эту отсрочку герра Нейрата. Без его комментариев я, не задумываясь, забрал бы вас домой. Я решил, что завтра у вас всех будет свободный день. Я прошу пожертвовать прогулкой в город ради меня. Я хотел бы, чтобы вы пришли ко мне вместе с паном Юзефом. С ним я тоже не прочь побеседовать. Так что жду вас приблизительно в полдень.

Приглашение больше смахивало на приказ, но Элен уже не терпелось — поскорее бы настало завтра! Когда рядом не будет чужих людей, дядя перестанет быть таким сухим, деловым. Она даже не заметила, что не считает Юзефа чужим. Ей так хотелось познакомить с ним дядю! Ей казалось, что они должны понравиться друг другу.

Встреча состоялось. Юзеф был удивлён приглашением, но принял его с радостью. Кому ж не хотелось быть принятым хозяином школы! Буевич встретил их в своём кабинете. Здесь они ещё не были, поскольку эта часть здания открывалась, только когда ожидалось прибытие хозяина. Обстановка говорила об увлечении хозяина охотой: на стенах — дробовики и ружья, на полу вместо ковра — две медвежьи шкуры, по углам — рога лосей и оленей, а рядом с камином — чучело рыси в очень необычной позе. Казалось, это просто большая домашняя кошка присела погреться перед огнём, поджав лапы и полуприкрыв раскосые жёлтые глаза.