они здесь явно, что-то замышляют.
Признаков присутствия людей было мало, но в одном из дворов между складом и стеной сушилась дюжина синих мундиров.
— А под стеной есть туннель, — продолжил Шарп, — который, как мы думаем, ведет к той таверне.
Он указал на трактир, сад которого был забит народом. Шарп достал подзорную трубу и навел её на цель. Люди за столиками ели и пили. Он перевел стекло на столик у самой двери и напрягся.
— Смотри, — он передал трубу Прайсу. — Глянь на столик справа, ближайший к двери. Там человек, которого ты должен запомнить в лицо.
Это был тот самый мужчина, в котором он подозревал Ланье. Теперь он был уже без мундира, но ошибиться было невозможно.
— Вы про того типа с косичкой? — спросил Прайс, имея в виду стянутый лентой хвост темных волос.
— Это он.
— Господи, ну и рожа, — заметил Прайс.
— Думаю, его фамилия Ланье, он командует батальоном.
— Жуткий с виду ублюдок. Он немного напоминает мне...
— Только вот не надо говорить, Гарри…
— Я только лишь хотел сказать, что он напоминает мне дьявола, сэр. У моей тетки была книга, в которой была напечатана картинка, изображающая Сатану, так у того парня точно такие же глаза. Ох, Бог ты мой, он на нас смотрит!
Шарп забрал трубу, навёл её на таверну и увидел, что у Ланье тоже есть подзорная труба, направленная прямо на него. Француз поднял руку. Он мог просто стряхивать соринку с сюртука, но Шарп подозревал, что это приветствие. Он сложил трубу, встревоженный тем, что Ланье их заметил. Должно быть, за последние три дня они с Харпером слишком примелькались.
— Проклятье, — тихо проговорил он.
— Сэр?
— У меня чувство, что этот ублюдок знает, кто я такой, Гарри. И он вполне мог послать людей проследить за нами с Патриком до самого дома графини.
— Это было бы нетрудно, сэр. Пэта Харпера трудно потерять из виду. Он сложен как призовой боец.
— Ты бы лучше подбодрил меня, Гарри.
— Мы могли бы сходить в общественную баню, сэр? Сержант Веллер говорит, там полно голых женщин.
— Слышал я об этом, Гарри, слышал.
Они вернулись к воротам, спустились со стены и пошли назад через город.
— Я хочу, чтобы за этим домом следили, Гарри, — распорядился Шарп. — Хватит и небольшого пикета. И еще мне нужен караул у ворот дома Моберже. Шесть человек. Просто чтобы не допустить непрошенных гостей.
— Разумеется, сэр, но вы считаете, это необходимо?
— Надеюсь, что нет, но этот ублюдок Ланье меня беспокоит.
— Любой, кто похож на Сатану, должен беспокоить, сэр. Что нам делать, если они попытаются проникнуть в дом?
— Пристрелите ублюдков.
В ту ночь никто не пытался проникнуть на территорию. Где-то в середине ночи Шарп сменил Прайса, а позже его самого сменил Харпер. Шарп вошел в дом и устало поднялся в спальню к Люсиль.
— Ты стоял в карауле? — спросила она с удивлением.
— Половину ночи, да.
— Мы в опасности?
— Официально — нет, но на деле — возможно. Ты знаешь офицера по фамилии Ланье?
— Герой Маренго! Его все знают.
— Вполне вероятно, что он оставил часть своих солдат в городе.
— Из-за «Ла Фратерните»?
— О которой ты ничего не знаешь, — напомнил он ей.
— О которой я ничего не знаю.
— И да, — подтвердил Шарп, — из-за «Ла Фратерните». И я подозреваю, он знает обо мне.
— И попытается тебя убить?
— Если я встану у него на пути? Думаю, да.
Люсиль вздрогнула.
— Ланье очень опасный человек.
— Я тоже, — легко бросил Шарп.
— Ты должен быть осторожен, Ричард!
— Я всегда осторожен. Поэтому до сих пор и жив. Но прямо сейчас я собираюсь спать.
Он разделся и только забрался в постель, как внизу внезапно поднялся шум, начавшийся с яростного стука в парадную дверь. Шарп инстинктивно сел, Люсиль успокаивающе положила руку ему на плечо. Шарп услышал, как Виньо кричит, спрашивая, кто там ломится.
— Если это кто-то из моих людей, — проворчал Шарп, — я его прибью.
Он услышал, как открылась дверь, и в просторном холле громом раскатился чужой голос:
— Западный ветер, когда же подуешь, дождик, когда пойдешь? Господи! Если б любимую в руки, а мне — в постель опять![23] — Это был Алан Фокс. Он на секунду умолк и выкрикнул: — Шарп! Подъем! Вы мне нужны!
Шарп застонал.
— Мне, видимо, пора. — Он повернулся и поцеловал Люсиль.
— Иди, — прошептала она.
Он принялся одеваться, натянул рубашку, затем французские кавалерийские рейтузы.
— Шарп! — снова рявкнул голос снизу. — Натягивайте свои портки, у нас дело! Нежности подождут!
— Вот мудак, — проворчал Шарп.
Он обулся, перекинул через плечо мундир, кушак, портупею с палашом, еще раз поцеловал Люсиль и вышел в коридор.
Фокс, сияя во весь рот, ждал его внизу.
— Надеюсь я не прервал вас, полковник?
— Идите к черту, Фокс.
— Мой билет туда уже заказан и оплачен, Шарп. Но вас хочет видеть Пэр.
— Герцог?
— Вы знаете какого-то другого пэра?
— В такую-то рань?
— Время и прилив никого не ждут, Шарп. Ох! Золотой вы человек! — Последние слова предназначались Виньо, которому явно велели принести бокал бренди, что тот и исполнил с крайне недовольным видом. Фокс осушил бокал, всучил его обратно управляющему и распахнул парадную дверь. — Тут недалеко, Шарп. Пэр, как и вы, предпочитает комфорт.
— В Испании и Португалии он к нему особо не стремился.
— Мы же вернулись в цивилизацию, Шарп. Идёмте.
Накрапывал мелкий дождь, что отнюдь не улучшило настроение Ричарда. Он натянул зеленую куртку, застегнул портупею и зашагал за длинноногим Фоксом вверх по подъездной аллее.
— Вы уже убили Ланье? — спросил Фокс.
— Еще нет.
— Думаете, он уехал из Парижа?
— Я так полагал. Его не было видно три дня, но вчера вечером он вновь объявился.
— И вы его не пристрелили?
— Он был слишком далеко. Я видел его только в подзорную трубу.
— Пэр будет недоволен, — заметил Фокс и окликнул Патрика Харпера, который командовал пикетом из шести человек у ворот. — Вы были совершенно правы, сержант! Он оказался наверху, в спальне!
