КОШКИ НЕ НАДЕЛЕНЫ ВРОЖДЁННОЙ ПРИВЯЗАННОСТЬЮ К ЧЕЛОВЕКУ, но они изначально готовы учиться быть прирученными. Любой котёнок, лишённый опыта общения с людьми, вернётся к дикому образу жизни своих предков и станет бродячим котом. Что-то в их эволюции наделило домашних кошек склонностью — не более того — доверять людям в течение короткого периода, пока они крошечные котята. Это мельчайшее преимущество позволило нескольким диким кошкам забыть о своих корнях и обрести для себя новое место в окружении, созданном доминирующим видом планеты. Только одно животное сделало это более успешно, чем домашняя кошка — конечно же, домашняя собака [76]. Подобно щенкам, котята приходят в этот мир беспомощными, и потом у них есть всего несколько недель, чтобы изучить окружающих их животных, прежде чем они начнут свой собственный путь по жизни. Если сравнить с человеческими младенцами, которые зависят от нас годами, то это очень короткий период. Их дикие предки, волк и дикая кошка, должны были пройти долгий процесс эволюции, прежде чем молодое потомство двух этих видов научилось доверять нам, став, таким образом, одомашненными животными.
И котята, и щенки способны более тесно войти в человеческое сообщество по сравнению с детёнышами всех других животных. Но пути достижения этого результата у двух этих видов разные. Первые научные исследования собак, начавшиеся в 1950‑е гг., породили понятие первичного периода социализации — несколько первых недель жизни щенка, когда он особенно восприимчив к тому, как взаимодействовать с людьми. Щенок, которого приручали каждый день с седьмой по четырнадцатую неделю жизни, будет дружелюбен по отношению к людям и фактически неотличим по своему поведению от щенка, приручение которого началось на четыре недели раньше. На протяжении последующих 25 лет учёные полагали, что все котята ведут себя так же и что их не обязательно приручать до седьмой недели. В 1980‑е гг., когда исследователи наконец провели соответствующие тесты на кошках, эти рекомендации пришлось изменить.
Данные эксперименты подтвердили, что понятие периода социализации действительно применимо к кошкам, но у котят этот период сравнительно короткий. Часть котят исследователи приручали с трёх недель, часть — с семи, а остальных — с четырнадцати недель. Котята начали изучать людей намного раньше, чем это делают щенки. Как и ожидалось, те котята, которых приручали с третьей недели жизни, в возрасте четырнадцати недель с удовольствием сидели на коленях у человека. Но те, кто начинал контактировать с людьми с семи недель, спрыгивали с колен в течение 30 секунд, хотя и не так быстро, как те котята, которые не общались с человеком первые четырнадцать недель своей жизни. Последние могли продержаться на коленях менее пятнадцати секунд.
Можно ли из этого сделать вывод, что котята, которых приручали с семи недель, более активны, чем те, которых приручали с трёх недель? Точнее, что первым не меньше нравилось сидеть на коленях, но при этом они больше стремились изучить окружающее пространство? Очень быстро выяснилось, что это не так. Когда каждому котёнку давали после этого возможность пересечь комнату и направиться к одному из тех людей, которые с ними занимались, только те котята, которых приручали с трёх недель, сделали это уверенно и быстро. Судя по их поведению, можно было не сомневаться в том, что их влекло к данному человеку, который к тому времени был им хорошо знаком. Что же касается неприрученных котят и тех, которых приручали с семи недель, то они не казались слишком напуганными и периодически подходили близко к человеку. Некоторые из них даже явно просили, чтобы их взяли на руки, но в целом две эти группы вели себя примерно одинаково.
