иншáлла.
С арабского
Величайшая из всех птиц (Struthio camelus) — страус, он занимает, как показывает латинское название, такое же место среди птиц, как верблюд среди млекопитающих. Как и этот последний, создан он для пустыни и для сухих степей, как и последний, способен он к продолжительному бегу; да, он поразительно похож на него даже по форме своего тела. Его высокие крепкие ноги, его мозолистые ступни о двух пальцах, его длинная сухощавая шея, фантастическая голова, свидетельствующая о его глупости, хорошо развитые грудные наросты и т. д. одинаково живо напоминают нам верблюда, как и его поведение и образ жизни. Приняв во внимание его место в ряду животных, нельзя заметить никакой особенности в образе его жизни, кроме того, что страус в противоположность верблюду много и часто пьет — по крайней мере, так делает он в неволе; в остальном же он во всех отношениях походит на верблюда. Он представляет собой переходную форму между классами млекопитающих и птиц; его скелет сходен с первыми, форма его тела и способ размножения — с последними.
На свободе страус принадлежит к самым пугливым животным, какие только известны. Редко удается подойти к стаду страусов так близко, чтобы можно было отличить самцов от самок; по большей части они поспешно рассыпаются по всем направлениям. Эта недосягаемость и дикость птицы и есть причина различных и часто совершенно противоречивых мнений, господствующих до настоящего времени между естествоиспытателями об этой птице и ее образе жизни.
Выведение птенцов страуса более всего возбуждало самые оживленные споры. Некоторые рассказывают, что страус кроме яиц, предназначенных им для вывода птенцов, сохраняет еще другие, им в пищу; иные утверждают, что самка страуса сторожит в точно определенном направлении и отдалении от гнезда, пристально следя глазами, устремленными на него так, что нужно только идти по направлению ее глаз, чтобы найти яйца, и т. д. Все это, как кажется, гипотезы, которые едва ли доведут наблюдение до степени ученого положения. Все то, что мы знаем о страусе, знаем мы от Левайана и от арабов; первому не хотят, а последним не смеют верить, и так стоим мы и по сей день на старом месте. И я тоже не в состоянии сообщить мои собственные наблюдения, но могу дать здесь только вывод моих исследований понаслышке и далек от того, чтобы придать им значение истины, основанной на фактах.
Итак, по рассказам арабов, и в особенности правдивых бедуинов, страус в Кордофане откладывает яйца в феврале, марте и апреле в углубление, им самим вырытое в песке. Число их бывает различно, смотря по обстоятельствам; за среднее число мы можем принять приблизительно 12. Днем он покрывает яйца песком[101], ночью сам сидит на них. Высиживание продолжается приблизительно шесть недель; вылупившиеся птенцы величиною с наших петушков-корольков. Такими получил я их от туземцев и могу сообщить о них кое-что более точное.
Эти премиленькие животные похожи скорее на ежа, чем на птицу. Они покрыты не перьями, но жесткими и твердыми рогообразными иглами, похожими на ежовые, которые расходятся по всем направлениям. Поведение молодых страусов то же, что и дроф и кур; только что вылупившись, они бегают, подобно этим последним, так же проворно и ловко и искусно ищут себе пищу. Как молодые цыплята не пользуются у кур особенным уходом и не кормятся нарочно припасенными для того яйцами, так же мало нуждаются молодые страусы в подобной заботливости со стороны старших, которые, как мне кажется, совершенно неспособны оказывать им ее. Я думаю, что молодые недолго бывают руководимы старыми, напротив, они скоро сами должны искать себе пропитание. Приблизительно у двухнедельных птенцов, каковых было у нас десять штук, мы заметили, что они вовсе не пользовались помощью старых.
У двухмесячных птенцов начинают исчезать колючкообразные перья и заменяются серым одеянием самки. Его носит молодой страус до двух лет. На третий год самец уже черен, но только лишь на четвертом году он перестает расти; его перья получают определенный цвет, и он становится способным к воспроизведению. Тогда он называется эдлимом, между тем как самка и птенец называются рибеда. Несмотря на его одежду из перьев, страус называется наамом[102].
Об охоте на страуса узнал я от Контарини следующее: несколько номадов медленно выезжают на своих быстрых конях в степь и отыскивают стадо страусов. Несколько верблюдов, навьюченных мехами с водой, следуют за охотниками на известном расстоянии и остаются в продолжение всей охоты всегда вблизи них. Завидев свою дичь, охотники едут осторожно на стадо птиц до тех пор, пока какой-нибудь предусмотрительный эдлим не подаст своим примером знак к бегству. Тогда два или три охотника выбирают себе одного самца и летят за ним во весь опор. В то время как один из них преследует птицу по всем изгибам ее бега, другой старается пересечь их путь; затем, если это ему удается, занимает место первого, а тому дает проскакать кратчайшим путем. Так сменяют они друг друга, покуда не утомят бегущего от них с возможной скоростью эдлима.
Обыкновенно настигают они его через час и бьют его длинными палками или кнутом по голове до тех пор, пока не разобьют ее. Арканы там неизвестны. Тотчас после падения животного охотник спрыгивает с лошади, перерезывает ему шейные артерии, приговаривая обычную формулу: «Беисм лилляхи эль рахман эль рахим, Аллах ху акбар!» (см. ч. 1) — и втыкает в рану, чтобы не запачкать перья кровью, ноготь длинного пальца одной ноги. Как только птица окончательно изошла кровью, охотник снимает с нее кожу, выворачивает ее и сохраняет в этом мешке те перья, которые идут на украшения. В заключение он отрезает себе, сколько ему нужно, мяса, остальное же вешает на дерево для сушки и позднейшего его употребления проезжающими путешественниками.
Между тем подошли и верблюды. Араб, освежив себя и свою лошадь после такой горячей охоты, отдыхает несколько часов и возвращается домой, нагруженный своей добычей. Дома он сортирует перья: белые, дорогие, которые он называет авани и которых во взрослом страусе много, 14 штук, связывает в отдельные пучки и сохраняет их в своей палатке для продажи при случае. Для получения перьев торговец должен сам отправиться к охотнику и получить от него птицу после действительно смешных церемоний за 3 или за 5 талеров.
Ручной страус — одно из самых бесполезных домашних животных, какие только могут быть. Нельзя себе представить его прожорливости. На свободе питается он только растениями в неволе ест все, что только может быть проглочено, например
