class="p1">– Значит, Кайран? – вдруг спросил он, резко сменив тему. Его голос стал чуть глуше, но подозрительность никуда не делась. – Вся эта внезапная ясность ума... Ты так уверенно защищала его вчера. Но ты сама знаешь его репутацию. Его Тьму. Ты уверена, дочка, что не совершаешь очередную ошибку, бросаясь от Люциана к монстру? Или ты думаешь, что если выйдешь за Принца Тьмы, я не посмею тебя наказать за клевету на Клодию?
Я не стала оправдываться. Просто откинула край плаща, и свет камина скользнул по рукояти из чёрного обсидиана, заткнутой за мой пояс. Руны на кинжале мягко, пульсирующе блеснули.
– Я не боюсь его Тьмы, папа, и не прячусь за ним. Он – единственный, кто мне нужен, как бы мачеха не убеждала тебя в обратном.
Отец опустил взгляд на оружие, и его глаза едва заметно расширились. Как военный, он прекрасно понимал, что значит получить в дар личное, зачарованное оружие от Наследника Теней. Это дало ему паузу. Заставило шестерёнки в его голове провернуться с новым скрипом.
Но он был слишком опытным стратегом и слишком долго жил в браке с Клодией, чтобы рубить сплеча.
– Хорошо, – бросил он тяжело и глухо, отворачиваясь к окну. Его плечи поникли, словно на них разом рухнула тяжесть всего замка. – Я проверю это. Каждую букву. Каждую цифру. Но я не стану оскорблять свою жену беспочвенными подозрениями и устраивать скандал на весь особняк только потому, что тебе так захотелось. Проверка будет тайной. И она займет время.
Он повернул ко мне уставшее лицо, постаревшее от тяжелых раздумий.
– Иди к себе, Арианна. И молись всем богам, чтобы твои слова оказались правдой. Потому что если это не так... ты знаешь последствия.
Я коротко кивнула и пошла к двери. Требовать немедленной расправы сейчас было бы глупо. Моя взрослая, выстраданная позиция была сейчас моим главным оружием.
Когда моя рука легла на дверную ручку, я услышала, как отец тяжело опустился обратно в кресло и устало потер виски.
– Стража! – раздался его хриплый, надломленный голос. – Разбудите казначея. Пусть тихо, без лишнего шума, принесёт мне главную книгу учёта за последние пять лет.
Глава 14. Официальная помолвка
Три дня.
Три дня я жила в странном, зыбком состоянии между страхом и надеждой. Отец молчал. Казначей приходил и уходил под покровом ночи, унося с собой пухлые книги учёта. Клодия с Селиной косились на меня с настороженной злобой, но пока не решались нападать – видимо, запах кинжала и моей новой уверенности всё ещё витал в воздухе.
Хотя не удивлюсь, если они строили новые злые козни против меня. Это могло быть что-то другое, новое, то, чего я могла не знать с прошлой жизни, ведь я меняла свою жизнь прямо сейчас. Поэтому я всё равно была постоянно начеку рядом с ними.
Кинжал Кайрана всегда был при мне. Иногда я доставала его и просто любовалась тем, как Тьма стелется по моим запястьям, будто ласковый котёнок, который просит моего внимания.
Я к ней привыкала. И мне было её мало. Как и Кайрана. Я крутила в голове наше недолгое общение, и всё больше и больше желала новой встречи. Мне хотелось увидеть его тёмные глаза, поздороваться с его Тьмой. Почувствовать его присутствие.
А потом пришло приглашение.
Королевский приём в честь «важного государственного события». Без объяснений. Но я знала. Сердце ёкнуло и понеслось вскачь, когда лакей в ливрее с гербом Тенерисов вручил мне плотный конверт с золотым обрезом.
Сегодня.
Сегодня всё решится.
Я выбрала платье цвета тёмного серебра. Оно красиво отливало сталью в бликах магсветильников. Платье цвета клинка. Волосы убрала в высокую причёску, открывая шею – пусть видят, что я не боюсь. Единственным украшением стал кинжал Кайрана, спрятанный в складках юбки, но я чувствовала его тяжесть у бедра, и она придавала мне уверенности. Как и все эти дни разлуки.
В карете по дороге во дворец я прокручивала в голове всё, что знала о сегодняшнем дне из прошлой жизни. Тогда, в тот самый день, я стояла перед королём, и добровольно вкладывала свою руку в руку Люциана. А Кайран... я не помнила, был ли он на том приёме. Наверное, был. И смотрел, как все отворачиваются от него, как и всегда.
Но сегодня всё будет иначе. Должно быть.
Тронный зал сиял тысячами свечей. Хрустальные подвески люстр дробили свет на сотни разноцветных зайчиков, и казалось, что мы танцуем внутри гигантского бриллианта. Знать Вальгора собралась в полном составе – герцоги, графы, бароны в расшитых золотом камзолах, дамы в шёлке и бархате, увешанные драгоценностями так, что глазам было больно.
Я вошла под руку с отцом.
Герцог Лансер был мрачнее тучи. За эти три дня он постарел ещё сильнее – я видела это по новым морщинам у губ, по тому, как тяжело он опирался на трость, хотя рана на ноге зажила ещё год назад. Он ничего не сказал мне о результатах проверки, но его молчание говорило громче любых слов.
Мы прошли сквозь строй любопытных взглядов. Шепотки взвивались за нашими спинами, как осиные рои:
– Это та самая Лансер, что танцевала с Принцем Тьмы...
– Говорят, её видели на охоте возле лошади Люциана...
– А платье-то, платье! Серебро! Как невеста...
Я улыбалась уголками губ и шла прямо, глядя только вперёд. Внешне я сохраняла спокойствие, хотя внутри всё кипело от напряжения. Всё должно быть иначе сегодня. Этот день перевернёт всё, другая развилка жизни.
И, надеюсь, в конце этого пути меня будет ждать не одиночество и смерть, а что-то совершенно другое. Но пока у меня было только это. Просто надежда, что я смогу переиграть свою судьбу.
Мы с отцом шли прямо к трону, где восседал король.
Рядом с ним, чуть поодаль, застыли принцы и принцесса. Одиллия выглядела намного лучше. С последней встречи она изменилась. Худые руки стали плотнее, а на щеках появился несвойственный ей румянец.
Мы пересеклись с ней взглядами, и она едва заметно кивнула. Не знаю, говорил ли Кайран что-то обо мне или нет, но она будто бы стала ко мне больше расположена. Я кивнула в ответ и улыбнулась чуть больше.
Затем
