людьми. Я хочу, чтобы они заслужили себе великие имена. Они не так уж неопытны; для них настало время доказать, на что они способны. Я чувствую, что сами боги указали им путь славы, которым им следует идти – иначе почему бы ещё они увидели белого бобра, а Сокрушитель Голов в тот же вечер подошел к их вигваму, а потом съел тушу убитого ими бизона? Боги указывают на это – я уверен в этом так же, как в том, что сижу здесь. Я допускаю, что, даже после того, как Говорящий с Бизоном сделает для них талисман, они будут в опасности, когда нападут на Сокрушителя Голов. Но великая слава может быть достигнута только с риском для жизни. Мои дети готовы рискнуть. Говорю тебе: ты сделаешь большую ошибку, если не позволишь Щедрому Ворону пойти на этот риск вместе с ними!
Когда вождь закончил говорить, Анри и Антуан вопросительно посмотрели друг на друга, и наконец последний сказал:
– Ты знаешь не хуже меня, друг мой, что в этой священной магии что-то есть! Я думаю, что нам следует позволить юноше сделать то, что он хочет.
– Если с ним что-то случится, что мы скажем его отцу? Прощения нам не будет. На нашу долю останутся только проклятия, – ответил другой.
– Я не могу этого объяснить – это превосходит то, что мы когда-нибудь сможем понять, но чувствую, что это приключение для юноши закончится благополучно, – сказал Антуан.
Я посмотрел на Анри. Как же билось мое сердце, когда я ждал, что он скажет!
Он очень задумчиво посмотрел на меня, долго думал и наконец сказал:
– Если ты вернёшься туда вместе с Не Бегуном и Женщиной-Звездой, обещаешь ли ты мне быть осторожным?
– Да! Конечно да! – воскликнул я.
– Ладно, тогда можешь пойти, – закончил он, и я почувствовал себя так, словно огромный груз упал с моих плеч. Без всякого сомнения, я был самым счастливым юношей во всем мире!
– Отличные слова, зять мой! Прекрасно сказано! – воскликнул Безумное Перо.
В этот момент входной полог откинулся, в вигвам заглянула девушка и сказала нам:
– Говорящий С Бизоном зовёт вас!
Мы все направились к вигваму шамана. Он сидел на своём месте в задней части вигвама, напротив входа. Рядом, слева от него, сидели две женщины, а дальше, почти до самого входа, в ряд сидели мужчины – все они были шаманами или старыми воинами. Безумное Перо, Анри и Антуан заняли свои места в этом ряду в должном порядке. Справа от хозяина, так близко ка было можно к стене вигвама сидело несколько женщин. Не Бегун сел перед ними, рядом со стариком, рядом с ним я, за нами Женщина-Звезда. Когда она села, я услышал среди женщин взволнованный шепот.
Одна из них сказала:
– Я никогда не думала, что увижу одну из нас в этом священном месте!
– Это юноша-девушка! – сказала другая, – и никакого стыда!
– Сама бесстыжая, – упрекнула ее другая. – Могла бы я получить столь великую славу?
Старый Говорящий С Бизоном повернулся и посмотрел на вторую из шептавших.
– Ужасный Язык, – сказал он ей, – я тебя сюда не приглашал; я не видел, как ты вошла. Ты можешь идти!
Когда женщина вышла, все захихикали. Она была известной сплетницей, эта женщина со злым языком. Три раза она было замужем, и три раза ее отсылали обратно к родителям; каждый из ее мужчин говорил, что лучше умереть, чем постоянно слышать ее лживые сплетни.
Готовясь к предстоящей церемонии, Говорящий С Бизоном и его женщины раскрасили свои лица, волосы, руки и мокасины, которые были на них, в тёмно-красный цвет – священный цвет – глиной, содержавшей много окиси железа. Потом он достал из очага большой уголёк с помощью двух раскрашенных красным палочек, сделанных в форме раздвоенной ивовой ветки, и положил его перед первой из своих женщин. Потом он достал пучок длинного мха из красного мешочка и положил его на уголь. Над ним начал подниматься серый едкий дым, и он и его женщины протянули руки, расправив над ним ладони, а потом провели руками по телу сверху вниз, тем самым очищая себя, и затянули тихую спокойную песню, песню Древнего Бобра. Они спели её один раз, и потом первая женщина положила завернутый в оленью кожу свёрток с талисманом бобра перед стариком. Они спели песню во второй раз, и он развернул первую обёртку; спели в третий раз, и он снял еще одну обёртку. Потом, когда все присутствующие – мужчины с одной стороны от него и женщины с другой – хором спели песню в четвертый раз – священное число – старик снял последнюю обёртку, большую хорошо выделанную бобровую шкуру, и талисман оказался на виду.
Это был длинный чубук для трубки, красиво украшенный лентами, расшитыми иглами дикобраза, яркими перьями и кусочками меха разных птиц и животных. На каждом конце чубука были обгрызенные бобрами, с содранной корой ивовые палочки примерно по восемь дюймов в длину и дюйм в диаметре. На их концах были явные следы похожих на долото бобровых зубов.
Теперь старик осторожно поднял священный чубук, указал им на небо, на землю и на четыре стороны света, и голос его дрожал от возбуждения, когда он начал молиться:
– О, мой святой, посланный Солнцем! Ты, Древний Бобёр! Будь милостив к нам! Ко всем нам, мужчинам, женщинам и детям, какими бы невежественными мы ни были! У тебя есть сила – мудрость! Мы просим тебя помочь нам! Мы просим тебя обратиться к Солнцу и всем богам на небе и на земле, и в глубоких водах, быть милостивыми к нам, дать нам долгую жизнь и счастье!
Молящийся замолчал, аккуратно положил чубук на его обёртки, взял маленький мешочек со священной краской и дал знак Не Бегуну приблизиться к нему. Потом он начал покрывать его лицо и волосы священным цветом, и, делая это, молился:
– Будь милостив к этому юноше, Не Бегуну, о Древний Бобёр! О, мой могучий талисман, попроси могучих богов проявить к нему доброту, дать ему долгую жизнь и успеха во всём, что он задумал. Сейчас он уйдёт от нас, чтобы найти неких животных; сбереги его от всех опасностей, которые могут оказаться на его пути! Сделай так, чтобы мы увидели, как он вернется к нам со шкурами животных, на поиски которых отправится!
После того, как Не Бегуна покрыли краской и помолились за него, я занял его место, и церемония для меня повторилась. Потом старик позвал Женщину-Звезду, и, когда она подошла к
