а потом знак жалости, а из его лишенного губ рта исходили жуткие звуки, от которых было больно нашим ушам.
– Нет! Убийца моего отца! Убийца моих соплеменников! Похититель женщин! Теперь я убью тебя, – знаками сказал я ему. И, быстро прицелившись из отцовского ружья, я выстрелил. Он упал замертво.
– Кай! Кай! Мы сделали это! – крикнул Амунис.
– Да! Мы выполнили нашу долгую миссию! – ответил я.
И потом, затянув песню победы, мы стали танцевать вокруг тела нашего врага, более не страшного. Я взял один из его скальповых локонов и его нож, рог с порохом моего отца и мешочек с пулями, который был у него. Амунис взял оружие и скальпы тех, кого он убил, и, положив тела на дерево, жертвуя их Солнцу4 мы прошли немного дальше вниз по тропе, и там остановились на длинный привал[29].
Кай! Три дня спустя, друг мой, перед закатом мы были рядом с большим лагерем нашего племени, в нижней части Верхнего Внутреннего озера. Мы остановились, покрыли себя священной красной краской и потом, с оружием и скальпами наших врагов в руках, распевая песню победы, вошли в круг вигвамов. Мужчина, который первым нас встретил, спросил, что мы сделали. Мы ответили, и он громко крикнул, что мы убили Черепоголового и еще двоих. Хай! Как люди, столпившиеся вокруг нас, выкрикивали наши имена, восхваляя нас за такой великий успех. Много времени прошло, прежде чем за этими криками и смехом моей матери последовало приглашение для нас в ее вигвам, чтобы отдохнуть и поесть хорошей пищи. Тут был и мой почти-брат, маленький Апок, который приветствовал нас и тоже обрадовался, когда я сказал ему, что убийцы его отца и матери больше нет. А потом к нам пришли Быстрый Рыболов и Тело Совы, чтобы выслушать наш рассказ и рассказать о том, как им не довелось даже увидеть Черепоголового, хотя они следили за его лагерем и тропами, ведущими из него, в течение долгих дней. Они также сказали, что после ужасного видения, которое было послано одному и них, они оставили все надежды и отправились домой, по пути захватив прекрасный табун калиспелов. Позже тем же вечером нас позвали в вигвам Большого Озера, где рассказали всё ему и Маленькому Псу, всю историю наших долгих поисков Черепоголового. Когда мы закончили, они очень хвалили нас. Хай! Как же приятны были нашим ушам эти похвалы.
На следующее утро мы с Амунисом натянули скальпы убитых нами на ивовые рамки и вместе в другими родственниками тех, кого убил Черепоголовый, раскрасили черным лица и ладони, привязали скальпы к палкам и ходили по всему лагерю, останавливаясь перед вигвамами, в которых оплакивали убитых, и медленно танцевали и пели печальную песню о том, что месть свершилась.
В тот же самый день мать начала упорные разговоры о том, чтобы мирный отряд отправился к западным племенам с трубкой мира и табаком. Часть вождей и лучших воинов возражал, но их жены их уговорили, и наконец все они им уступили и дали своё согласие. Так что Большое Озеро и Маленький Пес назначили мою мать носительницей трубки мира и назвали имена тех, кто должен был ее сопровождать: это были Сахта с его женщиной, жрец Солнца Раскрашенная Скала и его женщина, Амунис и я. Помимо этого наши вожди сказали моей матери, что она должна будет сказать вождям западных племен, если те примут трубку: она должна будет пригласить их и всех их людей встретиться с нашим племенем на озере Двух Магических Хижин во время следующей луны, луны Падающих Листьев, и оставаться с нами во время зимней охоты.
Так и получилось, что все мы отправились к этому озеру, и оттуда наш маленький отряд пошел на запад по тропе Бегущего Орла. Лагерь калиспелов мы нашли на том же месте, где он был, когда мы с Амунисом его покинули. Мы вошли в него, моя мать была впереди; её лицо и руки, одежда и лошадь были покрыты священной красной краской, а в ее поднятой руке была трубка мира. Люди из всех вигвамов выбежали, чтобы увидеть нас. Они сразу поняли цель нашего появления, и наш добрый друг, Голова Бобра, едва не плакал, приглашая нас в свой вигвам. Он охотно принял трубку от своего имени и от имени всего своего племени, и с удовольствием сказал, что заключит мир с нашими вождями на нашем священном озере в то время, которое они назовут. Затем, посмотрев на меня, он через Сахту спросил:
– Ну что, почти-сын, что с Безносым?
– Мёртв! И двое его дружков тоже, – знаками ответил я. Потом Сахта рассказал ему, как и где мы с Амунисом оборвали их путь.
– Хорошо! – сказал он. – Хорошо, что вы убили этого ужасного Безносого. Не столь хорошо, что вы убили двух его друзей.
Так что, когда моя мать сказала ему о своем намерении отнести трубку мира кутенаи, он настойчиво посоветовал ей этого не делать. Это племя обрадуется, узнав о смерти Черепоголового, но будет рассержено из-за убийства двух его друзей; тут, в лагере, находятся несколько кутенаи, которые пришли навестить их, и они быстро вернутся к своему племени с этими новостями. Он посоветовал моей матери отправить посланника к вождям кутенаи и вождям Речного Народа, и передать им, что вожди пикуни приглашают их и их людей прийти на озеро Двух Магических Хижин, чтобы там заключить с ними великий мир, а потом присоединиться к ним во время зимней охоты.
Моя мать легла спать, а на следующее утро приняла его совет. Голова Бобра выбрал двух молодых воинов, чтобы те сопровождали её к этим племенам, а мы сели на лошадей и отправились домой, и на третий день пути прибыли в наш лагерь.
Хай! На следующую луну из-за Хребта пришли калиспелы, кутенаи, Речной Народ и много вигвамов Народа Синей Краски, и там, на священном для нас озере, заключили с нами мир. Это было время большой радости для всех нас. Потом все его так и называли – Мир Стройной Женщины.
Был ли он долгим? Да, много зим. А потом несколько наших молодых людей, ослушавшись вождей, пошли за Хребет и совершили набег на западные племена, и снова между нами и ними началась война.
Кай! Я закончил свой рассказ.
КОНЕЦ
Примечания
1
Эндрю Доусон, последний фактор Американской Пушной компании (авт)
