сушили языки убитых нами бизонов, и теперь их было достаточно для подношения Солнцу. Поэтому мы построили для него большую хижину, молились и приносили ему жертвы, и один за другим считали свои ку. В последний день церемонии настала очередь Бегущего Орла, и она посчитала свой последний ку на вожде ассинибойнов, и когда она закончила, люди приветствовали её и восхваляли её имя так, что казалось, что это никогда не закончится. Как мы ею гордились!
Нам всем было так интересно смотреть, как она с помощью нескольких мужчин из нашего общества Храбрецов представляет, как она преследовала и била вождя, что мы не заметили появления незнакомцев, пока одна пожилая женщина не крикнула:
– О, смотрите! Тут какие-то чужие люди!
Я обернулся и увидел прямо за собой вождя торговцев Длинных Ножей, женщину-полукровку, её мужчину и других людей с поста в устье реки Вапити! Старый Одинокий Ходок поспешил поприветствовать их, как и младшие вожди, и их проводили в вигвам Одинокого Ходока, устроили пир и сказали, что это их дом, пока они будут оставаться с нами. Они оставили своих оседланных и тяжело нагруженных вьючных лошадей в дальнем конце лагеря, и их привели к входу в большой вигвам, освободили от ноши и позаботились о них.
Вечером того же дня, с заходом солнца, в лагере закончились четырехдневные церемонии большой хижины Солнца. Немного позже мы собрались в нашем вигваме – мои отец и мать, Бегущий Орёл, Белый Колчан и я. Мы только что закончили ужинать, когда входной полог откинулся, и вошли вождь торговцев, женщина-полукровка и четверо его людей, все с тяжелыми тюками в руках. Мой отец оказал им радушный приём и усадил на почётные места, набил трубку, раскурил её, передал другим, и мы пустили её по кругу. Затем – женщина-полукровка переводила – мой отец и вождь белых вождь поговорили о всяких незначительных вещах – дичи, погоде, и где какое племя находится. Затем, после того как была выкурена вторая трубка, белый вождь сказал что-то женщине-полукровке, и она один за другим открыла тюки и разложила рядом с собой красивые одеяла, бусы, красную и синюю ткань, браслеты, серьги, краски и большую связку белых шкурок ласки.
Когда она покончила с этим – а было там всего столько, что стоило сотни лошадей – то вождь белых посмотрел на Бегущего Орла и через переводчика сказал ей:
– Подумай, как сильно я тебя люблю! Когда вы покинули пост в устье реки Вапити, ты оставила позади моё печальное сердце. Постоянно думая о тебе, любя тебя, желая тебя, я не мог ни спать, ни есть, ни делать то, что должен был делать каждый день. Поэтому я проделал весь этот долгий путь, чтобы попросить тебя пожалеть меня. Я прошу тебя быть моей женщиной и таким образом помочь мне обрести покой. Сделай меня счастливым, и я сделаю счастливой тебя. Эта куча вещей – твоя; это ничто по сравнению с тем, что я дам тебе, если ты станешь моей женщиной.
По мере того, как полукровка переводила его слова, я видел, что Белый Колчан злился все больше и больше, и, наконец, он не выдержал и перебил его:
– Белый человек, ты не имеешь права…
Но укоризненным взглядом и движением руки Бегущий Орёл заставила его замолчать и сказала вождю торговцев:
– Белый человек, вождь, я верю, что ты испытываешь ко мне те чувства, о которых говоришь, и мне жаль тебя, потому что ты испытываешь ко мне, то и я испытываю к другому, и из-за того, что мы можем быть не более чем братом и сестрой, наши сердца переполнены горечью. Вождь, боги запрещают мне выходить замуж. Я уходила далеко, в какие ужасные места, о которых не могу тебе сказать, постилась, приносила жертвы, молилась о том, чего так хочу: о моём мужчине, о своём вигваме, о детях; и боги всегда отвечали: «Нет! Ты не должна выходить замуж!» Вождь белых людей, мне жаль, что ты напрасно проделал весь этот долгий путь!
– Когда есть надежда, путь не кажется долгим. Но теперь он окажется очень долгим, – ответил он. – Но я рад, что пришел. Я должен был увидеть тебя и сам просить о том, о чем просил. Я ухожу. На сердце у меня очень грустно. Но я хочу, чтобы ты познала счастье. Я надеюсь, что однажды боги даруют тебе то, о чем ты их просишь.
С этими словами он встал и вышел, а женщина-полукровка и его люди последовали за ним.
– Подожди! Ты забыл! Вернись и возьми эти одеяла и остальное! – крикнула им вслед моя почти сестра.
Мы слышали, как женщина-полукровка переводила, вождь что-то сказал, а затем она ответила:
– Бегущий Орёл, белый вождь говорит, что все эти вещи принадлежат тебе. Делай с ними, что хочешь, потому что он не сможет забрать их обратно.
Моя почти сестра посмотрела на огромную гору подарков, и на её глаза навернулись слезы.
– Я не могу оставить себе ни одного из них, – сказала она моей матери, – потому что это всегда будет напоминать мне о несчастье этого мужчины и о моем собственном!
А потом, через некоторое время, обращаясь скорее к себе, чем к нам, она сказала:
– Но я не буду несчастна! Я буду счастлива, если сделаю так, как велят мне боги!
Пятнистая Накидка, младший брат, моя история о Бегущем Орле и тех давно минувших днях подходит к концу. Ты говоришь, что можешь изложить её на бумаге, чтобы её могли прочитать те, кто придёт после нас. Я надеюсь, что ты так и сделаешь. Не за горами то время, когда дети наших детей больше не будут говорить на нашем языке, а со смертью нашего языка исчезнут все наши рассказы о прежней жизни. Младший брат, ты прожил эту жизнь с нами, и я хочу, чтобы ты написал всё об этом. Напиши всё о том времени, когда нам принадлежала вся эта великая страна, покрытая бизонами. Напиши о счастливой жизни, которую мы вели. Пиши о храбрости наших мужчин, доброте наших женщин и, прежде всего, о наших богах, чтобы дети наших детей, читая это, могли вернуться к единственной истинной вере, вере своих отцов. Обещай, что сделаешь это!
– Старший брат, я обещаю, что сделаю это! – ответил я.
Старик удовлетворенно вздохнул и продолжил:
– Так вот, лето и зима сменяли друг друга, а мы всё бродили по нашей великой стране и хорошо жили, поскольку дичи было много. Иногда мы торговали с Красными Куртками, иногда
