вот как сказал Бомарше: «Но годы и превратности судьбы иссушили мою палитру».
Мы не можем закупить себе даже вшивого пистолета, а вот Бомарше в 92 г. купил в Голландии 60 тысяч ружей для Франции.
К. Случевский продолжает язвить и в 70-х гг.: выходит в свет его роман «От поцелуя к поцелую» под псевдонимом Серафим Неженатый.
Предложения в Конституцию: легальность нищенства.
Отношение верхов и низов друг к другу (да и промеж себя) – крайнее неуважение («плюгавая вшивота») и полная неозабоченность друг другом.
Максим Танк, по радио: Я прочту подборку своих стихов в переводе Якова Хелемского и Якова Козловского.
Очень мило. Чины начиная с коллежского асессора и выше назывались невздорными.
Уточнить происхождение «присяги» и самого слова. То есть не клятвы древних бойцов, а именно присяга. То есть клятва неизвестно кому и перед кем.
Кто-то вроде Рыкова, шутка в 30-х гг.: шесть основных заповедей. 1. Не думай. 2. Если подумал, не говори. 3. Если сказал, не записывай. 4. Если записал, не печатай. 5. Если напечатал, не подписывай. 6. Если подписал – откажись (у автора).
Об утренних приемах того, что спасает. Тут уж не до калорийности, надо просто проглотить во что бы то ни стало. Доблестный наш партизан, глотая пакет, всуе не спрашивает: до какой степени он калориен.
1978
А Карл Радек сказал о буржуазных политиках: «Люди малого мозга и трусливого сердца». И он еще сказал, что врет Ипполит Тэн, что Марат сифилитиком вовсе не был.
Из Ленинграда приезжают и говорят: приезжай к ним, пожалуйста, в Ленинград.
– Не поеду в Ленинград, там все обидчивы, как провинциалы все. Москвича пошлешь на хуй – он даже не улыбнется, ему привычно. А попробуй в Ленинграде и пр.
Из цикла мои стишки:
«Догорает свечка,
Спи, товарищ Гречко».
(музыка Тихона Хренникова)
Обманули Пильняка
Молодчаги из ЧК.
Мой организм отравлен алкоголем,
Я диссидент от мозга до костей.
И тогда наверняка
Расстреляют Пильняка,
А Мулярчик запиликает на скрипке.
Рожденные под знаком качества
Пути не помнят своего.
Но мы, отребье человечества,
Забыть не в силах ни хрена.
А петух с колючим ежиком
Режут красных острым ножиком.
Руки прочь от советской России!
И типун на всех языках!
Под Бальмонта:
Ты легла – как скала.
Я же лег – как мотылек.
Все потеряно, кроме чести.
Все развязано, кроме пупка.
Мне долго-долго будет сниться
Твоя больная поясница.
Вариант: Мне долго-долго будет сниться
Сиклифасовская больница.
Ты мне бисер не мечи,
Ты судьбу мне облегчи.
Из цикла «Снижение»:
От Иммануила Канта – до «Слепого музыканта». От гуманиста Короленко – до прокурора Крыленко. От Витуса Беринга – до Германа Геринга.
От псалмопевца Давида – до Давида Тухманова.
И уж совсем: после Полонского и Фета – Рекемчук и Шкляревский.
За отравой стоим. Стоит усатый Сальери за прилавком, а к нему в очередь 25 Моцартов.
А ты обратил внимание, что на руках и пр. пишут только хореем. Например, «За измену», «Не забуду мать родную» и пр.
Тянуть цикл:
Спросили раз меня – вы любите ли баб?
Люблю, ответил я, я их покорный раб.
Спросили раз меня – вы любите ль балет?
Люблю, ответил я, уже шишнадцать лет.
(сжимая пистолет)
В стиле Галича можно было написать так:
Я рад, что я дегенерат.
Я рад, что пью денатурат,
Я очень рад, что я давно
Гудка не слышу заводского.
И задавать ленинградцам какие-нибудь дурацкие вопросы. Например, а у вас в Ленинграде чего – в мае тоже 31 день?
Заморские шуточки о новой бомбе, которая убивает только профсоюзных активистов.
Взгляды на колючую проволоку. Из-за нее взгляд на всех на них (хоть и старо) – они все, кроме нас, за колючей проволокой.
Гибельно для земли засевать ее в год из года одними и теми же семенами. Если это понимать масштабно, так можно и академика Трофима Лысенко, рыцаря севооборота, счесть проповедником адюльтера.
Пафос безнаказанности в литературе прошлых веков: железная маска перепиливает все решетки, переплывает Геллеспонт, мчится через пампасы и пр. Нынче все наоборот (со времен несоразмерности «Преступления и наказания»). Пафос невинноубиенности.
Еврейская энциклопедия среди знаменитых французских евреев называет: Сара Бернар, Луиз Рашель, Жак Оффенбах, Вальдтейфель, Галеви, Дюка, Равель.
Узнать (кто автор, не важно), кто переводчик моцартовской колыбельной.
Ср. прежних и нонешних интеллигентов: те были слегка пьяны и до синевы выбриты, нонешние слегка выбриты и пьяны до синевы. Те знали все от Баха до Фейербаха. Нынешние – от Эдиты Пьехи до иди ты на хуй.
И ведь каждый согласится, что самый обольстительный тип бабы – все-таки Шмыга.
Вот. Теперь (от Еф. Эткинда) знаю и фамилию погубителя Заболоцкого (и Б. Корнилова): Лесючевский, ныне генеральный директор издательства «Советский писатель».
Загадка: он сказал «а», и она померла. Отгадка: цирковой номер с вращением в зубах.
Песня о китайских десантниках: «Лица желтые над городом кружатся».
У Уфлянда – Праздник неурожая.
Под впечатлением физии: посмотреть хоть один фильм с участием Нонны Терентьевой.
По русским поговоркам, самыми простыми вещами вот что является: пареная репа, фунт изюма, хуй собачий, жить у тещи на блинах и обоссать два пальца.
1979–1980
Присуждение Пахмутовой, 50 лет, ордена Ленина. Николай Добронравов в постели: «Ну, иди ко мне, кроха моя орденоносная».
Решено соорудить снежную бабу-статую юбилейной Пахмутовой, с приклеенным орденом Ленина, вырезанным из газет.
А я уйду на балкон и притворюсь цветочком. Они придут, посмотрят – а это что за цветок на этом вот горшке? Носова со страху скажет что-нибудь не то, вроде «палтус».
К вопросу о дезертирстве. Цветок лучше назвать не палтус, а тестикула.
Еще армянское радио: «Правда ли, что вчера Иоганесян по лотерейному билету выиграл „Волгу“?» – «Правда, но только не „Волгу“, а сто рублей, и не по лотерее, а в преферанс, и не выиграл, а проиграл».
Объясняю девушке, отчего эта серия называется «Библиотека поэта» – это не значит, что она стоит на полке
