class="p1">Она плюнула ему прямо в лицо. Ян даже не успел осознать, что произошло, как Лене вырвалась и бросилась бежать. Однако он был быстрее. Возможно потому, что хорошо знал, как ловить крупных рыб и испуганных девчонок. Через несколько шагов он уже схватил ее. Лене попыталась закричать, но Ян зажал ей рот своей огромной лапищей и, несмотря на ее сопротивление, потащил обратно к лестнице и толкнул вниз. Лене почувствовала удар о каменные ступени, а потом наступила темнота.
* * *
Первое, что она почувствовала, была боль. Колени и руки содраны, вся левая сторона тела превратилась в один сплошной синяк. Сколько времени она пролежала у подножия лестницы? Часы? Ощущение времени исчезло. Если здесь, внизу, и были окна, то сейчас, должно быть, глубокая ночь – Лене не могла разглядеть даже свои пальцы. Холод пробирал до костей, да еще вкус крови на языке – она прикусила его во время падения.
Застонав, Лене попыталась собраться с мыслями.
Она в подвале Гротов.
Их с Генри обвиняют в убийстве. Ее собираются выдать властям.
Ненадолго она снова впала в забытье. Что-то ее разбудило. Может быть, сквозняк, может, скрип далекой двери. Боль все еще терзала тело, но она сумела успокоиться. Но когда уловила едва слышные шаги, волосы на затылке встали дыбом.
Вдруг на нее обрушилась тяжелая фигура, лишив дыхания. Лене хотела закричать, но не могла. Она узнала Яна по запаху – рыба, соленая вода, водоросли, грязь и пот. Она укусила его – кажется, за плечо. Ян вскрикнул и отпрянул, что позволило ей снова вздохнуть.
– Паршивая крыса! – завопил он. – Ты, подлая мерзавка!
После его тычка Лене ударилась головой о пол и снова потеряла сознание. Очнулась, когда Ян навалился сверху, задирая юбку.
– Пусти!
Свободной рукой он зажал ей рот.
– Раз уж тебя все равно заберут, так хотя бы пригодишься напоследок!
Лене отчаянно брыкалась, пытаясь сопротивляться, но Ян был слишком силен. Ей не хватало воздуха.
– Пусти! – прохрипела она, когда он убрал руку, чтобы расстегнуть брюки.
– Ты же этого хочешь? Все знают, что у вас дурная кровь.
– Я всех вас на виселицу отправлю! – огрызнулась она.
– Правда? – Голос Яна дрожал от яростного возбуждения. Он потянулся к губам Лене, но она отвернула голову и попыталась сбросить его с себя, но куда там. – Никто тебе не поверит. Мать права: считай, что делаешь доброе дело. Ты спасешь весь Хогстервард.
– Ценой своей жизни? – закричала она в ужасе.
– Не переживай. Такое удовольствие, как со мной, многие за всю жизнь не получают.
Она резко укусила Яна за ухо. Его крик, должно быть, был слышен даже на берегу. Парень отшатнулся, и Лене, воспользовавшись моментом, оттолкнула его. Он повалился на бок, а она вскочила на ноги и побежала вверх по каменным ступеням. И почти добралась до двери, когда увидела огонек свечи и бледное лицо Каспера.
– Что?..
На нем был ночной колпак и длинная рубашка. Ужас, с которым он уставился на Лене, заставил ее поспешно вытереть кровь с губ. Внизу Ян орал, как кабан при кастрации.
– Уйди с дороги! – прошипела она и попыталась распахнуть дверь. Но этот осел заблокировал ее ногой. Невероятно! – Исчезни!
– Лене! Ты не можешь уйти!
– Не могу? – вскричала она, в отчаянии налегая на дверь. – Ян пытается меня изнасиловать, а твоя мать собирается выдать меня дросту!
Страх сжимал ее сердце. Каспер продолжал стоять, загораживая единственный путь к спасению. И надо же было появиться именно сейчас, лишить ее последнего шанса! В эту минуту Лене ненавидела его ничуть не меньше, чем Яна.
– Не убегай! Есть другой выход, – выпалил он. – Я знаю, что ты невиновна. Моя мать просто боится, что ты можешь дать показания против нас. Но тебе не нужно этого делать.
Время стремительно ускользало. Нужно уйти как можно скорее, пока ночь может ее прикрыть, а этот глупый мальчишка стоит и несет какую-то чепуху. Лене с трудом сдерживалась, чтобы не закричать на него. Чудо, что они не перебудили весь дом!
– Пусти меня, Каспер. Сейчас же. Или будет слишком поздно.
– Ты хочешь меня? – внезапно спросил он.
– Что?
– Лене! Ты хочешь меня?
Лене не понимала. Нет – понимала, но что, ради всего святого, он хочет сказать?!
– Если ты станешь Грот, с тобой ничего не случится!
– Каспер! – раздался рев снизу.
По звукам тяжелых шагов было понятно, что Ян поднимается по лестнице. Лене затрясло от страха.
– Ты… хочешь сказать, что защитишь меня, если я стану Грот? – прошептала она.
– И тебе не придется давать показания ни против кого! Если ты станешь моей женой, ты не сможешь нам навредить. И мы тебе тоже.
Тайный брак?[14] Сейчас? Он в своем уме? Нет, видимо, совсем спятил.
– Я беру тебя в супруги, – настаивал Каспер. – Ты согласна? Скажи это!
– Каспер! – Ян был уже в нескольких ступенях от них. – Что, черт возьми, ты здесь делаешь?!
Лене открыла рот.
– Нет! – раздался отчаянный крик с лестницы, ведущей на второй этаж.
Каспер от неожиданности отпрянул, освобождая проход, и Лене выбежала в коридор. Бирте, в длинной белой льняной ночной рубашке и с распущенными волосами, спускалась по ступеням.
– Нет! Каспер, ты с ума сошел?!
Она выглядела как привидение, и, возможно, именно ее вид заставил Лене упустить последнюю возможность. Ян схватил девушку сзади, и в то же мгновение раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Замок был не заперт, и в дом вошли трое мужчин. Казалось, все замерли: Бирте у подножия лестницы, Каспер со свечой в руках, Лене, крепко схваченная Яном. Впрочем, нет – Ян тяжело дышал от боли и ярости. В довершение всего, с верхнего этажа появился Йорг, босой, с голым торсом и диким взглядом человека, которого разбудили среди ночи.
– Что происходит? Кто тут шумит посреди ночи? – громко спросил он.
Один из вошедших был хорошо одет и вел себя властно, его сопровождали кривой Андреас из Миддельстевеера и Йоханн Круйк, нищий батрак с торфяников. Оба были местными приставами, которых призывали, когда возникала необходимость. У Андреаса был с собой веревочный кнут, а у Круйка – ржавая сабля, от вида которой французы, наверное, покатились бы со смеху.
Неизвестный мужчина с ужасом посмотрел на Яна, с чьего левого уха по шее стекала кровь.
– Я… эм… Август Витте, деревенский староста из Гретзиля и представитель юрисдикционного округа.
Лене судорожно глотнула воздух. Из огня да в полымя! Хватка Яна усилилась, заставляя ее согнуться, она дрожала от страха, как грешница, готовая к наказанию.
– Где, черт возьми, вы пропадали?! –
