Империя Солнца. Доброта женщин - Джеймс Грэм Баллард

– Где это мы? – Салли отдыхала, прикрывая глаза от бликов на влажном иле. – Копают они только в отлив. Если устоишь на ногах, попробуй высмотреть церковный шпиль. Наверно, я слишком сильно взяла влево.

– Вижу. – Я смотрел на городок через море травы. В этом мире забытых ручейков могла затеряться вся военная авиация. – Там вроде бы кран на барже.

– Из норвичского грузового порта. Там в правлении один фанатик самолетов.

Салли сильными руками взялась за весла, развела колени под налившимся животом. Ветер поднимал юбку, открывая длинные загорелые ноги. Бисер шрамов – все, что осталось после старых язв от иглы.

– Что там за самолет? Они уверены, что «Спитфайр»?

– Эдвард так думает – судя по двигателю. Обычно, кроме двигателя, ничего не остается. Тебя, Джим, это впечатлит.

– Мог быть «Мустанг» – на них ставили британские двигатели.

Я смотрел на скользящий вдоль бортов ил, слушал плеск весел и удивлялся, почему Салли так добивалась, чтобы мы с Дэвидом побывали на раскопках. Вспомнились «Мустанги», атакующие аэродром Лунхуа, и сбитый летчик, за которым гнались на разбитом грузовике японские солдаты. Илистые берега чем-то напоминали мне Хуанпу и мертвые самолеты в ирригационных каналах.

– Сдаюсь. – Салли отложила весла, оставив лодочку дрейфовать по течению. – Пора мне отдохнуть.

– Я погребу.

– Нет, слишком рискованно. А мне это на пользу.

Она, держась за мою руку, прошла по шаткой лодке и опустилась рядом. Стерла со лба пот, прилепивший светлые волосы. Мы плыли по отступающей воде, отгороженные от мира осокой и полями шелковистой грязи.

– Кажется, голос Джеки… – Салли подняла голову на встревоженный крик водяной курочки в камышах. – Нет, слишком далеко.

– Она потрясающая, Салли… ты очень счастливая.

Она прислонилась головой к моему плечу, взяла за руку и провела линии на ладони треснувшим ногтем, словно вспоминая мою странную жизнь.

– Она прекрасна. Эдвард ее обожает. Джеки очень хорошо учится в коррекционном классе, у нее масса друзей.

– А скоро появится братик или сестричка. Кто? В наше время можно выбирать…

– Нет уж, спасибо! Не хочу знать. Мальчик или девочка – пусть само решает! – Она приложила мою ладонь к животу и фыркнула, когда ребенок лягнул изнутри. – Берегись беременных женщин, Джим. Ты провел с ними немало времени.

– И был в восторге от каждой минуты… Дай знать, если Эдвард тебе надоест.

– Не надоест. – Она закрыла мою ладонь, спрятав линию жизни. – Помнишь Мириам беременной?

– Она только такой и бывала – вдвое больше тебя, поверь.

– Рада слышать. А я еще втрое вырасту. По-твоему, я изменилась?

– Совершенно. Дэвид глазам не поверит.

– Пора было меняться, Джим. И тебе тоже. Те годы были удивительные, но… я забочусь об Эдварде, о маленькой Джеки, и так этому рада! Нужно быть очень-очень здравомыслящими, чтобы совершать безумные поступки и не попасться на этом.

– Все попадаются.

– Как Дэвид? Знаю.

– А я тебя удивлю. Дэвиду намного лучше. У него в Брюсселе собственная компания воздушных перевозок. Они с подружкой собираются удочерить девочку из Азии.

– Дэвид умер. – Салли уронила руку в воду. – Я по голосу слышу. Умер много лет назад.

– Ты несправедлива. И это неправда – или то же самое можно сказать обо мне. Пегги Гарднер часто так говорит…

– Нет… Все знали, чего искал ты. А Дэвид? В любом случае я рада, что у него все хорошо. – Она улыбнулась про себя, избегая моего взгляда. – Я пробовала дозвониться Дику Сазерленду… Мы с ним общаемся по детской программе. Он – любимый доктор Джеки.

– Он все тот же идол утренних программ. На телевидении люди не стареют. А если стареют, то по-другому. Его беспокоят почки – хочет бросить телевидение и снова стать серьезным психологом.

– Эй, не ты ли всегда твердил, что телевидение – это и есть серьезно! Не говори, будто Дик стал думать своей головой. Мне всегда казалось, что он у тебя под каблуком… А теперь о себе расскажи. Столько книг…

– Нечего рассказывать – в том-то и беда. Я все свои взрослые годы провел с детьми. А в пятьдесят вдруг попал в колоссальный вакуум. Так же бывает с матерями. Природа не предусмотрела запасного варианта на этот случай. Или, как сказал бы Дик, ее запасной вариант – смерть.

– Чушь! Ты не умрешь. Во всяком случае, не сегодня. Кроме того, дети у тебя есть, пусть даже их нет дома. Должно быть, это некоторое облегчение. Не представляю, как ты управлялся с девочками-подростками!

– Всегда беспрекословно их слушался. На самом деле, из отцов получаются совсем не плохие матери. Вот матери устраивают кошмарную жизнь дочерям-подросткам. Некоторые подружки Люси и Элис прошли через настоящий ад.

– А ты представь: молодые люди околачивают порог, дочери на таблеточках… Бедным матерям, должно быть, кажется, что в доме бордель. Неудивительно, что Пегги в тебе разочаровалась. Не говоря о том, что ей хотелось бы навеки оставить тебя в том жутком бараке… Зато Мириам гордилась бы Генри и девочками. Ты по-прежнему ее вспоминаешь?

Я начертил на воде свою подпись.

– Время от времени… Черт, я начал забывать ее лицо. Иногда стараюсь вспомнить – и будто смотрю чужие семейные киноленты. Знаю, нехорошо так говорить. Память о любимых положено хранить вечно, но часто она уходит первой…

Салли передвинула мою ладонь на грудь, подержала там немного и положила себе на колени. Все женщины, которых я любил, прощались со мной. Мы лежали рядом под солнцем, вода несла нас сквозь шелестящий тростник.

* * *

На палубе портового крана стучал дизель. Выхлоп замутил прозрачный воздух дельты. С лебедки разматывался кабель, с неба спускался кронблок. Мы с Салли устроились на сухой песчаной седловине между кочками, поставили перед собой открытую корзинку для пикника. Джеки, все в том же нарядном платьице, присела на корточки между коленей матери и улыбнулась качающейся стреле крана.

Ниже в ложбине, устланной сухим камышом, команда Эдварда вычерпывала последний ил из фюзеляжа захороненного самолета. В грунт вогнали стальные листы, образовав металлическую камеру. Их перекрывающиеся края не пропускали жижу к останкам машины, погрузившейся на шесть футов в глубину. Во время прилива раскоп заполнялся водой, а когда дно обнажалось, воду вычерпывали, после чего команда получала два часа кропотливой работы.

Я встал и поискал глазами Дэвида, который заскучал за время медлительной подготовки. Он был счастлив после долгой разлуки снова увидеть Салли, а ее преображение из хиппи шестидесятых в усердную домохозяйку его позабавило. На радостях он завел с Джеки веселую игру в прятки, а на раскоп вовсе не смотрел, не одобряя мрачного интереса