кабинете, он как раз закрывал свой рабочий стол.
– Ваша милость, Вестминстерский дворец горит!
– Что?! – ужаснулся Гарри. – Пожар сильный?
– Все стараются, как могут, потушить пламя, но, боюсь, огонь вышел из-под контроля. Вестник сказал, что пожар вспыхнул на кухне.
– Пусть приведут к причалу мою барку! – велел Гарри. – Я сам посмотрю. Идите со мной!
Пока они торопливо спускались по лестнице, Том никак не мог свыкнуться с мыслью, что старинный дворец, где столетиями заседало правительство, пожирает пламя. Когда барка миновала Собачий остров и прошла излучину реки, он увидел впереди поднимающиеся вверх столбы черного дыма, а достигнув Лондонского Сити, лицезрел уже взметающиеся ввысь языки пламени и летящие по ветру искры.
Из-за сильного жара лодочник не смог подойти близко к горящему дворцу, поэтому королю и Тому пришлось беспомощно наблюдать с воды, как пламя разрушает здание. Безутешный Гарри приказал возвращаться в Гринвич, не в силах выносить гнетущее зрелище гибели дворца.
Том снова пошел в свой кабинет, но заниматься делами не мог, слишком потрясенный видом объятого пламенем Вестминстерского дворца. После обеда он послал своих слуг справиться, не погиб ли кто в огне и удалось ли спасти что-нибудь из горящего дворца, а затем и сам отправился следом, чтобы лично оценить масштаб разрушений.
Вернулся он под вечер и прервал ужин короля с королевой.
– Огонь потушен, сир, но, боюсь, несмотря на усердие тех, кто боролся с ним, многое пропало. Однако удалось спасти Вестминстер-холл, Расписную палату, крипту часовни Святого Стефана и Башню драгоценностей.
Гарри сильно опечалился:
– Значит, королевские покои уничтожены?
– Да, сир. Я сам осмотрел пепелище. Эти помещения не восстановить, как и служебный комплекс. Вы будете перестраивать их, ваша милость?
На этот раз Гарри выглядел растерянным.
– Садитесь, Томас. Выпейте вина. Судя по всему, вам сейчас это необходимо.
Екатерина улыбнулась Тому и наполнила для него кубок, за что он искренне ее поблагодарил.
– Мне нужно это обдумать, – сказал Гарри. – На воссоздание дворца уйдут годы. А Вестминстер может оставаться местом, где будут заседать суды и проводиться разные государственные церемонии. Но мне понадобится официальная резиденция в Лондоне.
– Есть замок Байнардс, – предложил Том. – Он принадлежит королеве.
– И он прекрасен, – сказала Екатерина. – Я останавливалась в нем с принцем Артуром.
Гарри помрачнел: вероятно, напоминание о ее первом браке было ему неприятно, он всегда завидовал брату и ревновал к нему.
– Байнардс слишком тесен для двора, и расширять его некуда.
– Лондонский Тауэр всегда на своем месте, сир, – сказал Том. – Ваш покойный отец устроил там великолепные королевские апартаменты.
– Он тоже слишком мал, да и устарел. Я пересплю с этим делом.
Утром Том снова встретился с Гарри.
– У меня нет выбора, кроме как пойти на компромисс, – сказал король. – Если я не могу с комфортом пребывать в Лондоне, у меня все же есть возможность по-королевски устроиться в Гринвиче, Ричмонде или в Элтеме. До них легко добраться по воде. А что касается Вестминстера, там осталось достаточно места для правительства.
* * *
В июне король отправил морем в Испанию отряд под командованием бывшего патрона Тома, маркиза Дорсета. Планировалось, что войско Дорсета соединится с армией короля Фердинанда и вторгнется во Францию с юга.
Гарри ничем не мог заниматься. Ожидание новостей было для него проклятием. Он жаждал быть в центре событий.
– Если бы я только знал, что происходит! – то и дело с досадой восклицал он. – Том, вы должны сразу сообщать мне обо всем, как только получите вести от Дорсета, в любое время дня и ночи.
– Разумеется, – со спокойной уверенностью отвечал ему Том, хотя отсрочки заставляли нервничать и его.
Гонец прибыл ночью, Гарри уже отошел ко сну. Том с растущим смятением читал послание Дорсета. Король Фердинанд, этот старый лис, убедил маркиза использовать английские войска для помощи ему в завоевании королевства Наварра, которое считал по праву своим. «Мы легко одолеем их, – завершал письмо Дорсет, – а потом двинемся на Францию».
В отвагу Фердинанда Том не верил. Он был человеком умеренным, но на этот раз в нем вскипел гнев. Деньги на сбор армии и ее снабжение были добыты повышением налогов с целью завоевания Франции, а вовсе не для помощи королю Арагона в ведении его личной войны, не имевшей никакого касательства к Англии. Войско Дорсета сейчас уже должно быть во Франции! Король придет в ярость.
Доставлять повелителю дурную весть неприятно, но что делать. Том нехотя пошел в королевские покои. Стражники, стоявшие у дверей опочивальни Гарри, раздвинули скрещенные пики и пропустили его. Государь сидел в своей огромной кровати и читал при свете свечей. Он, прищурившись, взглянул на гостя.
– Томас? Что привело вас сюда в столь поздний час?
– Ваша милость… – Том поклонился и сообщил королю новость.
– Что он сделал?! – взревел Гарри, выскакивая из постели. – По какому праву! Немедленно пошлите приказ Дорсету, чтобы он вторгся во Францию. СЕЙЧАС ЖЕ! С Фердинандом или без него.
– Сию минуту, сир! – Том умчался прочь.
* * *
Следующая новость была еще хуже. Дорсет получил письмо Тома уже после того, как Наварра была взята. И Фердинанд бросил помогавшие ему английские войска, потому что в Испании солдаты пили зараженную воду и теперь их ряды выкашивала дизентерия, распространению которой способствовала грязь и антисанитария в лагере. Многие умерли. Остальные были слишком больны, чтобы продолжать поход, а длительная остановка в пути истощила запасы продовольствия. Так бесславно завершилась кампания, обещавшая быть победоносной.
Гарри бушевал от ярости, проклинал Дорсета за его неумелость и неспособность воспротивиться Фердинанду.
– Мне нужно было идти в поход самому! – громыхал король, сердито глядя на советников. – Но я поддался на ваши уговоры, глупец! Теперь я не ближе к завоеванию Франции, чем прежде, а Англия покрыла себя позором!
– Сир, мы беспокоились о вашей безопасности… – робко возразил Том.
– К чему мне ваши оправдания! – оборвал его Гарри; в таком настроении спорить с ним было бесполезно. – Отзовите Дорсета, пусть едет домой. Он ответит за свою некомпетентность!
Целыми днями король раздраженно топал повсюду и рычал на всех, даже на Тома, который подозревал, что главный удар приняла на себя королева, ведь это ее отец стал причиной катастрофы. А когда Дорсет наконец явился ко двору, исхудалый и напуганный, Том стоял рядом, пока король орал на маркиза добрую четверть часа, но потом почел своим долгом вмешаться и успокоить бурю.
– Сир, не все еще потеряно, – начал он, поспешив вслед за Гарри, который, хлопнув дверью, вылетел из зала Совета. – Император Максимилиан горяч и настроен против Франции. Король Фердинанд просчитался в своей попытке захватить Наварру прежде Франции, но делать из него врага неразумно. В следующем году ситуация развернется иначе.
