с большим интересом следила за нашей кампанией и будет рада принять вашу милость.
Гарри и Том оба вели переписку с эрцгерцогиней Маргаритой и не переставали удивляться, что имеют дело с такой умной женщиной, к тому же стоящей на тех же политических позициях, и невольно восхищались ее способностями: она правила Нидерландами и Бургундией мудро и справедливо. Однако втайне Том соглашался с королем: правление женщины противоречило естественному порядку вещей. Женщины не обладают такими способностями, как мужчины, они создания подчиненные, слабые и эмоциональные. Тем не менее Том был вынужден признать: и среди них бывают редкие и достойные почитания исключения, такие как королева Изабелла, вот эта эрцгерцогиня и его Джоан.
– Я бы предложил, – продолжил Максимилиан, – чтобы после этого вы захватили город Турне, он рядом с Лиллем, и укрепили наше владычество на востоке.
– Но как же Булонь? – Гарри считал, что его план лучше.
– Мы отправимся туда позже!
Тому это не понравилось. Похоже, император по примеру Фердинанда заботился о собственных интересах. Падение Турне принесет больше выгод ему, чем Англии. Том почувствовал, что у Гарри возникла та же мысль. Но это всего лишь небольшая отсрочка, сказал себе король. До зимы еще долго, сезон военных кампаний продлится много недель, и на взятие Булони времени хватит.
* * *
К концу августа Гарри и Максимилиан приехали в Лилль, где провели три дня в гостях у Маргариты. Бургундская знать стеклась ко двору, чтобы быть представленной королю Англии. Предполагалось, что Гарри будет отдыхать, но он поразил всех своей энергией – сражался на турнире перед эрцгерцогиней и ее юным племянником, инфантом Карлом Кастильским, сшибался верхом с Брэндоном и защитником императора и сломал много копий под громовые овации.
– Не знаю, как у него это получается! – восторженно сказал Том, обращаясь к группе фламандских придворных. – После этих упражнений он еще свежее, чем до того.
Гарри был неутомим: он бился на поединках и играл в спортивные игры днем, а вечерами танцевал до упаду. Однако пиршества резко оборвались с получением письма из Англии.
– Мне необходимо увидеть короля! – требовательно заявил Том стражникам у дверей королевских покоев. – Дело не терпит отлагательств!
Он влетел внутрь и наскоро раскланялся, а Гарри резко вскинул на него взгляд, испуганный столь странным появлением своего олмонера.
– Ваша милость, прошу простить за вторжение, но шотландцы напали на Англию!
– Клянусь святым Георгием! – Гарри вскочил на ноги, опустив лютню. – Когда? Где?
– Четыре дня назад они перешли границу на севере. Похоже, король Яков воспользовался отсутствием вашей милости. Шотландия всегда была дружна с Францией, сэр. Без сомнения, Яков желает отвлечь вас от вашей цели.
– Я всегда ждал от него подвоха! – Гарри возбужденно расхаживал по комнате. – Клянусь Богом, хотел бы я сейчас находиться в Англии! Я бы обратил шотландцев в бегство! Каковы их силы?
– По оценкам моих разведчиков, у короля Якова восемь тысяч человек.
И без того светлая кожа Гарри совсем побелела. Он тяжело опустился в кресло у стола и потянулся за пером.
– Я напишу королеве и моему Совету, прикажу срочно готовиться к обороне Англии.
– Судя по всему, они уже с великим усердием делают это, – заверил его Том.
Новость о вторжении мигом облетела лагерь. Раздавались призывы поскорее вернуться домой, но король не поддался.
– Сперва мы пойдем на Турне, – заявил он, впрочем не вполне уверенным тоном.
Гарри был весь как на иголках от беспокойства о том, что происходит там, на другой стороне Канала.
Наконец они получили новые донесения. Суррей спешно собрал армию и двигался маршем на север. Королева направлялась в Бекингем, чтобы поднять там войско.
А Гарри находился в лихорадочном нетерпении, ему отчаянно хотелось вернуться в Англию.
– Зачем я здесь, пытаюсь брать какие-то никчемные, мелкие городишки, когда мой трон под угрозой! – рычал он. – Мне бы больше пристало ехать во главе армии Суррея и воздать шотландцам по заслугам. – К чести короля, он не забыл и о своей сестре Маргарет. – Стоит мне подумать, что ее брак с Яковом должен был стать предвестием вечного мира, и я готов задушить его! – кипятился он.
Максимилиан поддержал Гарри:
– Вашему высочеству следует делать то, что необходимо. Жаль, конечно, снимать осаду, ведь уже появились признаки того, что решимость жителей Турне слабеет. Однако вам решать, что для вас важнее, – сказал он и в утешение похлопал Гарри по руке.
– Что мне делать? – спросил король поздно вечером у Тома, когда они наконец остались одни. – У меня голова разболелась от всех этих тревог.
– Сир, возьму на себя смелость заметить: если вы сейчас уведете армию домой, может выйти так, что сражаться с шотландцами вам уже не придется. К моменту возвращения вашей милости Суррей будет на севере. Он великий воин. Положитесь на него. В случае удачи Господь дарует вам победу над двумя вашими врагами.
В конце концов решение было принято за короля. Суррей разбил шотландцев в крупном сражении при Флоддене в Нортумберленде. Король Яков и многие его дворяне пали в битве.
* * *
Обрадованный новостью, но раздраженный тем, что королева в своем письме фактически поставила свою победу выше одержанной им, и немало завидующий Суррею, – Том знал, что король желал бы сам вести в бой армию, – Гарри с новой энергией взялся вести собственную войну и осадил Турне. Из своих покоев во временном дворце, на большом удалении от линии фронта, Том слышал звуки бомбардировки и крики осаждающих. 21 сентября Турне сдался.
Вернувшись в лагерь после овладения городом, Гарри пребывал в ликующем настроении.
– Без вас этих побед мне не видать, Томас! – воскликнул он, обхватывая Тома одной рукой за шею. – В награду за труды и заботы, которые вы взяли на себя ради меня, я сделаю вас епископом Турне. Никогда еще армия не была лучше снабжена продовольствием и вооружена!
Том зарделся от удовольствия. Он теперь епископ!
– Я никогда не думал, что поднимусь на такую высоту, сир. Смиренно благодарю вашу милость, – сказал он.
– Разумеется, вам придется назначить вместо себя викария, – продолжил Гарри. – Я не могу допустить, чтобы вы то и дело носились во Францию.
– Конечно, – согласился Том.
Ему не хотелось проводить половину времени за границей. Его и так слишком многое отвлекало от Джоан. Однако новый статус радовал, как и доходы, которые тот принесет.
Позже, написав любимой о своем повышении и шутливо сообщив ей, что отныне она должна называть его «ваша милость», Том задумался о тех триумфах, которые Гарри считал большими свершениями. Взятие двух городов и бегство французов с поля боя. Ни то ни другое не приблизило короля к исполнению мечты. А уже наступила осень, и сезон военных кампаний
