он вошел в номер гостиницы «Украина», зазвонил телефон: кто-то просил его спуститься в холл. Спустившись, он увидел Леднева. Когда Бар предложил знакомому советскому журналисту отойти в угол, Валерий сказал, что место прослушивается, и Эгон понял, что собеседник точно не из КГБ.
Так был дан старт беспрецедентной операции по обеспечению постоянных тайных контактов между лидерами двух враждующих держав. С этого момента Валерий Леднев и Вячеслав Кеворков регулярно исчезали из московской жизни, а затем появлялись вновь. Они давно уже изучили Западный Берлин как свои пять пальцев, а секретные агенты германской разведки и ЦРУ в свою очередь изучили их бесчисленные маршруты, каждый из которых обрывался в самом неожиданном месте.
Любая разведка дорого заплатила бы, чтобы узнать, к кому и зачем они приезжали в Западную Германию. И никому даже в голову не могло прийти, что каждый раз их целью был сам канцлер.
Первый вопрос, который предстояло решить Брежневу и Брандту за кулисами публичной политики и который не терпел отлагательства, – статус Западного Берлина. Разгорался так называемый Третий берлинский кризис. Первые два – в 61-м и 62-м годах – едва не привели к третьей мировой войне. 1969 год имел все шансы стать последним в истории.
Две ядерные державы, США и СССР, сцепились не на шутку. Брандт предложил выход: он попросил Брежнева позволить жителям Западного Берлина получить паспорта ФРГ.
Решение сняло бы напряженность между СССР и американцами, для которых это был вопрос принципа. А Брандт готов был взамен согласиться на обсуждение вопроса о признании ГДР. Раньше он не мог на это пойти, иначе его признали бы «предателем, торгующим интересами Германии». Но теперь все изменилось: он стал канцлером с мандатом на «новую восточную политику», и за спиной у него была уже не оппозиция, а поддержка избирателей и Запада. Да, это были закрытые договоренности, но именно они открыли путь к разрядке.
С этим предложением Кеворков прямо из аэропорта прибыл в кабинет Брежнева, аккуратно обходя ловушки, расставленные и ЦРУ, и восточногерманской разведкой Штази.
Брежнев согласился. Стороны начали готовить мирный договор, который признавал послевоенные границы. Подобный прорыв был бы невозможен без тайного личного контакта.
Глава 8. Сталин против раздела Германии
Вернемся немного назад. Почему Западный Берлин несколько раз едва не становился причиной ядерной войны? Почему Германия после войны была разделена и какие завалы истории пришлось разгребать Брежневу и Брандту?
Иосиф Виссарионович Сталин озвучил свой план по послевоенному устройству Европы за 25 лет до описанных событий, в марте 1943 года, на секретном совещании в министерстве иностранных дел. Согласно плану, после победы союзников на карте должна была появиться единая Германия.
Сталин пришел к твердому выводу, что раскол Германии – не в интересах Советского Союза, ведь после войны на мировом рынке у Соединенных Штатов не будет конкурентов и они станут экономическими монополистами. Единственным государством, которое могло составить конкуренцию, была Германия.
В том же, 1943 году на Тегеранской конференции Уинстон Черчилль вручил Сталину рыцарский меч как высший символ доверия. Однако уже через несколько дней от нашей разведки пришло сообщение о тайной беседе Черчилля с одним из послов. По мнению премьер-министра, главным противником после победы станет Советский Союз, а Германия должна быть поделена.
Сергей Кондрашов, генерал-лейтенант, начальник германского отдела внешней разведки КГБ СССР имел непосредственное отношение к этой шифровке. По его словам, она вызвала недоверие: мол, как же так? Только что вручен рыцарский меч – и буквально через две недели такое заявление главы английского правительства! Позже был вызван генерал Иван Агаянц, резидент в Тегеране, который получил похожую информацию из собственного иностранного источника. Сведениям так и не поверили, но возникла «определенная настороженность».
Тревожная информация поступала и из Лондона, и из Вашингтона. Еще шли кровопролитные бои, а планы новой войны уже принимали конкретные очертания. Советский Союз находился в очень сложном положении. Страна обескровлена, а значит, задача советской дипломатии – не дать втянуть себя в конфликт с союзниками. Многое зависело от последней встречи лидеров трех держав в Потсдаме. К этому моменту во главе США уже стоят Гарри Трумэн.
В Потсдаме, улучив момент, Трумэн шепнул Сталину об атомной бомбе, созданной в США. Тогда все произносилось шепотом. Но старт новому переделу мира уже был дан, и в этом списке первой оказалась Германия.
Одним из главных советников тогдашнего нового президента США Гарри Трумэна был адмирал Уильям Леги. У него в портфеле, как знал Сталин, лежал план разделения Германии на несколько государств. Но советский генсек в самом начале обсуждения будущего Германии твердо обозначил свою позицию: он был против раскола. Проект из портфеля на стол переговоров не лег. Более того, Сталин на Потсдамской конференции потребовал обращаться с Германией как с единым политическим и экономическим целым, о чем свидетельствовал Валентин Фалин.
Архивы российского МИДа хранят десятки документов, подтверждающих твердое желание Советского Союза сохранить Германию единой. Москва предлагала создать общегерманскую администрацию железных дорог, общие политические партии и профсоюзы. Надо ли говорить, что в сложившейся ситуации вряд ли можно было надеяться на то, что к власти в единой Германии придут коммунисты.
5 апреля 1945 года открылось Московское совещание министров иностранных дел. От США в конференции принимали участие госсекретарь Бернс и посол Гарриман. Неожиданно для всех Молотов заявил о готовности СССР выполнить все требования, выдвинутые США.
Речь шла, прежде всего, о принципах оккупации Германии, допуске союзников к управлению в Восточной Европе, а также об общих подходах к ООН и будущей структуре Совета Безопасности. Для американской делегации это был настоящий триумф. Через несколько дней госсекретарь Бернс вернулся в Вашингтон и в своем радиообращении к нации заявил о том, что Советы уступили все. Столь дорогую цену Сталин заплатил за призрачную возможность вернуться к решению вопроса о единой Германии.
Особый план был разработан и в отношении Франции. Невероятно, но для того чтобы заполучить в союзники де Голля, Сталин пожертвовал святым. Специально для Франции он отменил главный коммунистический лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» До осени 1947 года Коммунистическая партия Франции следовала советам из Москвы и всячески препятствовала реализации требований французских профсоюзов. Но потом это прекратилось по решению Сталина.
Причина столь странного решения проста: Франция переживала кризис, а «германский вопрос» отчасти зависел от президента Франции. Именно поэтому Сталин предложил де Голлю тайный обмен: французская компартия прекращает забастовки, а де Голль меняет свою позицию по германскому вопросу.
В чем заключался советский план создания единой Германии? Быть может, Сталин видел Германию
