упомянуть об этом сразу.
Пит не ответил, и Лене обернулась. В дверях стоял Коллинз, дворецкий; ледяным взглядом он осматривал беспорядок в комнате.
– Что здесь происходит? – спросил он, сморщив нос.
Пит вскочил на ноги, Лене сделала реверанс.
– Я осмелилась зашить рану Пита.
– Так… – Коллинз подошел ближе, взял бутылку с ромом и поднес ее к свету. – А это что?
– Лекарство, – ответила Лене. – Для наружного применения. От миссис Шилтон.
Дворецкий поставил бутылку и оглядел Пита.
– Почему ты до сих пор не надел чистую ливрею?
– Сейчас же надену, мистер Коллинз.
Парень поклонился и исчез.
Коллинз повернулся к Лене.
– На что у тебя нет денег? – угрожающе спросил он. – Знаю, азартные игры губят честных людей, ввергая их в нищету. Оставь его в покое!
– Да, сэр. – Лене снова склонилась в реверансе.
– А теперь вон отсюда! Господа собираются уезжать. – Дворецкий указал на дверь.
Лене приподняла подол и побежала вверх по лестнице так быстро, как только могла.
Она успела как раз вовремя, чтобы присоединиться к Маргарете и Бойсену в холле. Общая атмосфера сборов была наполнена объятиями, ободряющими словами и бросаемыми через плечо обещаниями, на фоне которых слышался цокот копыт и грохот отъезжающих карет. В толпе покачивались перья на шляпках дам, а камердинеры, сгибаясь под тяжестью плащей и накидок, спешили найти их обладателей.
– Где ты так долго пропадала? – недовольно бросила Маргарета, явно не ожидая ответа. Похоже, ее настроение не улучшилось.
Лицо Бойсена оставалось непроницаемым, и по нему невозможно было понять, чем закончился вечер за карточным столом. Элизы тоже нигде не было видно. Однако впереди мелькнула лысеющая голова лорда Пенпиллика. Протиснувшись сквозь толпу, он ушел, не удосужившись даже попрощаться.
Лене лихорадочно пыталась придумать способ ускользнуть. Видимо, ей придется сесть в экипаж вместе с Бойсенами. Но даже если в полночь мистер Берд выпустит ее с «Шэйди», старший помощник может заметить ее побег. Где же он сам, кстати?
– А где мистер Паули?
Маргарета недовольно ответила:
– Поехал к своей семье, в Пекхэм. Его родители живут там в небольшом домике вместе с его женой и детьми. Он заботится о них с трогательной преданностью. И какое это облегчение для матери – знать, что отец ее детей делает все возможное, чтобы обеспечить свою семью крышей над головой…
– Где эта чертова карета? – перебил Бойсен, прекрасно понимая, к чему она ведет.
У выхода стояли мистер и миссис Рэлей – худощавая, изящная дама в платье из серебристо-серой тафты. Они провожали гостей, перекидываясь с ними шутливыми словами. Лене придвинулась чуть ближе к Маргарете.
– И… если позволите, как все прошло?
– Хорошо, – коротко ответила Маргарета. – Он смог отыграться.
– Какая радостная новость!
– Радостная? – Маргарета возмущенно повысила голос, чтобы ее муж не пропустил ни слова. – А что будет, когда его снова пригласят сыграть в вист? Порты полны таких притонов, где у честных, трудолюбивых людей выманивают последний шиллинг! И не думай, – теперь она открыто обратилась к капитану Бойсену, – что я не знаю, чем ты занимаешься в Эмдене!
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сухо ответил капитан, который уже надел шляпу, но теперь снял и провел рукой по влажному лбу. Он бросил взволнованный взгляд на Лене, и та едва заметно помотала головой.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Ты играешь! Ты игрок! Ты хоть понимаешь, что ты ничуть не лучше пьяницы?! – Маргарета явно потеряла самообладание, да еще в руках не было платка, который обычно помогал ей сдерживаться.
Лене робко кашлянула.
– Мадам…
И тут, словно ангел-спаситель, появилась Элиза. Толпа расступилась перед ней, словно море в библейской притче.
– Прошу прощения! – произнесла она, подходя к Маргарете. – Миссис Бойсен, мистер Бойсен! Я не могла уехать, не попрощавшись с вами!
Оказавшись в центре внимания, Маргарета на мгновение растерялась.
– И я хочу поблагодарить вашу горничную, – тихо добавила Элиза.
Она взяла Маргарету под руку, и они все вместе сделали несколько шагов вперед.
– Лене Воскамп, верно?
Лене сделала реверанс:
– Да, миледи.
Не глядя на нее, миссис Эллис продолжила говорить так, чтобы окружающие не заподозрили ничего необычного. Подумать только – дочь знаменитой Джорджианы Кавендиш и британского премьер-министра Чарльза Грея ведет беседу с простой фризской горничной!
– Мы, как говорится, сняли с него последнюю рубашку. Мистер Бойсен даже остался в выигрыше. Не так ли?
Капитан лишь пробурчал что-то под нос.
– Лене, я обязана вас поблагодарить. Вы спасли нас от весьма неловкой ситуации. Игровые долги – это дело чести, и мне вообще не следовало соглашаться на ту предпоследнюю партию. – Она подняла руку, на которой блеснул изумрудный перстень. – Это украшение передала мне мать, а ей… впрочем, это неважно. Вы обладаете удивительными способностями, дитя мое.
Лене понадобилось мгновение, чтобы осознать, что эти теплые слова были адресованы ей. Прежде Элиза разговаривала с ней, как это принято среди дам высшего света, снисходительно. Но сейчас – Лене словно поднялась на несколько ступеней выше по социальной лестнице.
– Я не уверена, миледи…
– В любом случае… – Элиза с сияющей улыбкой, не уступающей блеску ее украшений, повернулась к Маргарете: – Миссис Бойсен, как долго вы пробудете в Лондоне?
Та вздрогнула, словно ее застали врасплох.
– Это зависит от моего мужа. Эдвард?
– Мы останемся еще на три или четыре дня, миледи, – спокойно ответил капитан.
– Тогда вы, дорогая, просто обязаны прийти ко мне на чай! Скажем, завтра? – Элиза произнесла это громко, чтобы услышали все вокруг.
– Я… – Маргарета запнулась. – Я даже не знаю…
Лене едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Как можно быть такой дурой? Миссис Эллис на блюдечке с голубой каемочке предлагает Маргарете пропуск в высший свет Лондона, а она «не знает»? Встряхнуть бы ее.
– Или приходите на час раньше? Скажем, к трем? У меня будет портниха с последними журналами и выкройками из Парижа. Я всегда говорю, что платьев не может быть слишком много.
Бойсен все еще выглядел так, будто чудом избежал беды.
– Сходи, душа моя. Это тебя отвлечет, пока я буду разбираться с делами на корабле, – сказал он и, повернувшись к Элизе, добавил: – Это очень любезно с вашей стороны. В Лондоне моя жена всегда чувствует себя немного потерянной.
– Но ведь это легко исправить, не так ли?
Маргарета наконец поняла, что приглашение было вполне серьезным.
– Тогда… – На ее лице появилась улыбка, которую Лене, кажется, никогда прежде не видела. Эта улыбка преобразила Маргарету в ту женщину, в которую, видимо, когда-то и влюбился капитан Бойсен. – Тогда я с удовольствием приду! Эдвард, ты слышал?
Бойсен кивнул:
– Я постараюсь сам отвезти тебя на встречу. Подойдет?
