– в Израиле. Мне всегда хотелось съездить на Аляску.
– Мы не попали в Израиль, – сказала Бетти, внеся кофе. – У нас был тур только по Сирии, Египту и Ливану.
– То, что произошло с Ливаном, – трагедия, – сказал Пит. – Это была самая красивая страна на Ближнем Востоке. Я побывал там в молодости, когда служил в торговом флоте во Вторую мировую. Я тогда подумал, пообещал себе, что когда-нибудь туда приеду. И вот у нас с Бетти случилась такая возможность. Верно, Бетти?
Бетти кивнула и улыбнулась.
– Давайте посмотрим ваши снимки Сирии и Ливана, – сказала Сара. – Хочется их посмотреть. Я бы все, конечно, посмотрела, но раз уж мы должны выбирать…
Пит начал показывать слайды и комментировать вместе с Бетти, вспоминая свои впечатления о местах.
– Это Бетти пытается сесть на верблюда, – сказал Пит. – Ей понадобилась некоторая помощь этого человека в бурнусе.
Бетти засмеялась и покраснела. На экране возник другой снимок, и она сказала:
– Здесь Пит разговаривает с египтянином-полицейским.
– А показывает он на ту гору позади, – сказал Пит. – Дайте-ка попробую приблизить. Там окопались евреи. Мы их видели в бинокли, которые нам дали. Евреи по всей горе. Как муравьи.
– Пит думает, что, если бы они не стали бомбить Ливан, никакого конфликта бы не было, – сказала Бетти. – Бедные ливанцы.
– А это, – сказал Пит, – группа наша в Петре, покинутом городе. Когда-то он был на пересечении караванных путей, но потом просто обезлюдел, сотни лет стоял занесенный песком, а потом его открыли. Мы ехали туда из Дамаска на лендроверах. Посмотрите, камни какие розовые. Говорят, этой каменной резьбе больше двух тысяч лет. Там жили когда-то двадцать тысяч душ. А потом город покрыла пустыня, и он был забыт. Так будет и с нашей страной, если будем беспечны.
Мы выпили еще кофе и посмотрели еще слайды с Питом и Бетти на базаре в Дамаске. Потом Пит выключил проектор, а Бетти сходила на кухню и принесла десерт – засахаренные груши и еще кофе. Мы ели, пили, и Пит опять сказал, что жаль с нами расставаться.
– Вы хорошие люди, – сказал Пит. – Мне горько, что вы уезжаете, но понимаю, что ваши дела требуют, иначе вы бы остались. Ну что, хотите посмотреть слайды с Аляски? Сара, вы ведь так сказали?
– Да, Аляску, – сказала Сара. – Когда-то, несколько лет назад, мы говорили о том, чтобы съездить на Аляску. Правда, Фил? Совсем уже собрались отправиться. Но в последнюю минуту раздумали. Ты ведь помнишь, Фил?
Я кивнул.
– Сейчас вы отправитесь на Аляску, – сказал Пит.
На первом слайде стояла на палубе судна высокая, стройная, рыжеволосая женщина, а позади нее на заднем плане виднелась цепь заснеженных гор. Женщина в белой меховой шубе улыбалась в камеру.
– Это Эвелина, первая жена Пита, – сказала Бетти. – Она умерла.
Пит поставил новый слайд. Та же рыжеволосая женщина в той же белой шубе пожимала руку улыбающемуся эскимосу в парке. Позади них на шестах висели вяленые рыбины, а дальше – водный простор и тоже горы.
– Это опять Эвелина, – сказал Пит. – Снято на мысе Барроу, в самой северной точке Соединенных Штатов.
Потом был снимок Главной улицы – маленькие низкие дома с наклонными металлическими крышами, вывеска кафе «Кинг-Салмон, карты, напитки, комнаты». На одном слайде был запечатлен ресторан Полковника Сандерса и рядом рекламный щит с изображением Полковника Сандерса в парке и меховых сапогах. Мы все рассмеялись.
– Это снова Эвелина, – сказала Бетти, когда появился новый снимок.
– Сняты еще до смерти Эвелины, – сказал Пит. – Мы с ней всегда говорили о путешествии в Арктику. Хорошо, что успели побывать там при ее жизни.
– Да, удачно успели, – сказала Сара.
– Эвелина была мне хорошим другом, – сказала Бетти. – Я как будто потеряла сестру.
Мы увидели, как Эвелина садится в самолет до Сиэтла и как Пит улыбается и машет рукой, выходя из того же самолета, приземлившегося в Сиэтле.
– Греется проектор, – сказал Пит. – Придется ненадолго выключить, чтобы остыл. Что еще вы хотите посмотреть? Гавайи? Сара, сегодня ваш вечер, командуйте.
Сара посмотрела на меня.
– Пора нам к дому, – сказал я. – Завтра у нас долгий день.
– Да, нам пора восвояси, – сказала Сара. – В самом деле пора. – Но продолжала сидеть с бокалом в руке. Она посмотрела на Бетти, потом на Пита. – Это был для нас совершенно чудесный вечер, – сказала она. – Даже не знаю, какими словами вас благодарить. Для нас этот вечер много значил.
– Нет, это мы должны вас благодарить, – сказал Пит. – Я совершенно искренне. Знакомство с вами было радостью. Надеюсь, когда вы снова окажетесь в наших краях, вы к нам наведаетесь по старой памяти.
– Не забудете нас? – сказала Бетти. – Не забудете, правда?
Сара помотала головой. Вскоре мы поднялись, и Пит пошел за нашими пальто.
– Ах, не забудьте ваш пакет с едой, – сказала Бетти. – Прекрасно пойдет на завтрак.
Пит подал Саре пальто, потом помог мне взять свое.
На террасе мы пожали руки.
– Ветер поднимается, – сказал Пит. – Не забывайте нас. И счастливого пути.
– Мы не забудем, – ответил я. – И еще раз спасибо, спасибо за все.
Мы снова пожали руки. Пит взял Сару за плечи и поцеловал в щеку.
– Берегите себя хорошенько. И этого господина тоже. Берегите его, – сказал он. – Вы оба хорошие люди. Мы вас полюбили.
– Спасибо, Пит, – сказала Сара. – Спасибо за ваши слова.
– Я сказал так потому, что это правда, иначе бы не говорил, – ответил Пит.
Бетти и Сара обнялись.
– Ну, спокойной вам ночи, – сказала Бетти. – И храни вас Бог.
Мы прошли по тротуару мимо цветов. Я придержал калитку перед Сарой, и через гравийную стоянку мы направились к нашему дому. Было за полночь, в ресторане темно. Ветер шевелил деревья. Фонари на стоянке горели, гудел генератор в тылу ресторана, и работал вентилятор морозильной камеры в шкафу.
Я отпер входную дверь. Сара зажгла свет и ушла в ванную. Я включил лампу рядом с креслом у окна и сел с сигаретой. Вскоре вернулась Сара, еще в пальто, села на диван, тронула ладонью лоб.
– Приятный был вечер, – сказала она. – Я его не забуду. Так не похоже на многие прежние наши отъезды. Только подумать: прощальный обед с хозяевами. – Она покачала головой. – Мы многого достигли, если взглянуть с этой стороны. Но еще много предстоит пройти. Сегодня последняя наша ночь в этом доме, а я так устала от этого обильного обеда, что глаза сами закрываются. Пожалуй, пойду лягу.
– Я тоже – только докурю.
Мы лежали в постели, не касаясь друг друга. Потом Сара повернулась на бок
