Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 259
…И снова – вверх-вниз, какие-то дикие, сумасшедшие качели удовольствия, и вроде бы сил нет, но и конца им нет, и куда-то исчезает мир, все растворяется в счастливом стоне женщины, а потом Числов исчезает и сам – перестает быть, ощущать, слышать и осязать…
Когда он в очередной раз очнулся-проснулся, Анна сидела у круглого столика в длинном розовом пеньюаре, курила и задумчиво на него смотрела. Капитану показалось, что женщина так сидит уже давно, и он даже не постеснялся спросить:
– Ань… Ты давно… там обосновалась? Надо было толкнуть меня и…
Анна Дмитриевна усмехнулась и ничего не ответила.
А что она могла ответить? Что с ней происходит что-то странное? Что вместо обычного сексуального приключения, на которое она, как свободная женщина, вполне имела право, на нее навалился какой-то морок… Она бы сама назвала это состояние влюбленностью, если бы не имела аллергию на высокие и красивые слова и если бы хоть на полмизинца верила в любовь с первого взгляда. Анна Дмитриевна считала сама себя женщиной вполне прагматичной, в меру – циничной, жизнью битой и в романтическую дурь давно не верящей…
А вот, поди ж ты, как оно нахлынуло-то… Смотрела на этого спящего капитана, про которого сутки назад знать не знала, что такой вообще на белом свете существует, и аж сердце заходилось – от нежности, боли, от какой-то странной обиды за него – такого родного – и еще от гордости… Да-да. Самой настоящей гордости. Потому что Аня успела не понять, а прочувствовать: вот этот Сергей – нищий офицер, впервые в жизни вчера вошедший в пятизвездочный отель, он – настоящий. Настоящий – и в этом понятии было всего очень много… Женщины очень тонко чувствуют такие вещи, они идут откуда-то из генной памяти, от каких-то природных инстинктов, от древних времен, когда защищенной можно было почувствовать себя только с воином. Воин и солдат – это ведь не одно и то же. Солдат – это профессия. А воин – состояние души, особое состояние, как особый талант. Воин – это тот, кто может идти до конца. И защищать – до конца, любой ценой.
Когда-то давным-давно… в другой уже жизни, только-только начавшая взрослеть школьница Анечка, обожавшая исторические книжки, мечтала о любви воина… А в реальной жизни ей достались потом совсем другого плана мужики – все больше купцы, да чиновники, ну… сановники… из… немного из богемной среды – метущиеся творческие личности, тонкие натуры, склонные к истерии и наркомании… А вот воинов – не было… А оказывается-то, что душа подсознательно ждала как раз вот такого – и что теперь делать? Именно теперь – они ведь действительно из совсем разных миров. Аня видела, какими дикими и совсем не одобряющими взглядами зыркал вчера время от времени исподлобья Числов, и понимала, что может твориться в душе офицера, вырвавшегося на день с фронта и вдруг попадающего в эпицентр облака какой-то золотой мишуры…
Анна Дмитриевна была в шоке и ступоре – от самой себя, потому что, с одной стороны, ей хотелось на все наплевать, схватить Числова и никому никогда не отдавать, а с другой стороны – она понимала, как все это может выглядеть со стороны – нелепо, смешно. И, может быть, не нужно самому Числову. Нет, все-таки права была Ленка – долгие «сексуальные голодания» могут очень сильно дать по психике, с самыми непредсказуемыми вывертами.
– Сережа…
– Да, Аня…
– Сережа… У меня скоро встреча серьезная…
– А! – сказал Числов. – Понял… Мигом одеваюсь и…
– Нет, – мотнула головой Анна. – Ты не понял. Я… Ты поможешь?
– Так а я-то чем? – начал было Числов и тут вдруг догадался. – С кем встреча? Не с Исмаилом этим вчерашним?
– С ним, – кивнула Анна.
Сергей поскреб затылок, посмурнел лицом. Наконец сказал:
– Аня, я… Ты же меня совсем не знаешь… У вас – какие-то серьезные дела, а я… Я ведь – просто случай, верно?
Он взглянул ей в глаза прямо, но без вызова и надрыва, и у нее аж мурашки по спине побежали, потому что нравилось ей, когда мужики смотрят вот так прямо и спокойно, и не так уж часто доводилось видеть тех, кто на такие взгляды был вообще способен. И она ответила ему таким же взглядом – прямым и без суетливости.
– Может, и случай. Но случай – он добрый к тем, кто не боится схватить его за единственную прядь на голове – так, кажется, в греческой мифологии?
Числов усмехнулся:
– Так. А чем же я помочь-то могу?
Анна махнула рукой – как кошка лапой:
– Да просто рядом побыть. Договаривались вчера у меня в офисе встретиться – не хочу… Исмаил этот… У меня с ним кое-какие пересечения… В порту… Он, вообще-то, весь цивилизованный такой, весь от Версаче и Кардена – а вот поди ж ты… Все равно умнее всех себя считает. Не хочу я с тобой вместе в офисе у себя… Не потому, что… Знаешь, у меня служба безопасности – человек тридцать бывших комитетчиков-дармоедов, пидоров бумажных… Отъедаются, понимаешь, пенсию себе устроили…
Смотрят голодными глазами, словно мыши… Я уверена – половина из них про меня же и про мои встречи еще кого-нибудь «информируют», хорошо, если только государственные структуры… С «государством» у меня – все тип-топ. Я, конечно, королева в своем замке, но… Именно королеве и приходится многое делать с большей оглядкой, чем самому маленькому поваренку…
– Да не вопрос, – пожал плечами Числов, который не все понял из горьких Аниных слов, но понял главное – женщина просит помочь, поддержать психологически – как тут откажешь. Тем более такой женщине. Которая так… Вот только чеченцы эти… Припахивает от таких встреч… – Слушай, Ань! – рискнул он задать еще один вопрос. – А у тебя, извини, где здесь кухня? И там какой-нибудь холодильник с каким-нибудь куском колбасы есть? Я бы до этой встречи хоть чего-нибудь бы пожевал… Ты извини, что я так нагло, но просто… Если по-простому и по-честному, то жрать хочу так…
– Все-все, – засмеялась Анна, всплеснула руками: – Господи, Сережа! Ну конечно, есть и холодильники… Не знаю, что у меня там, давно в магазин не заезжала, но что-то есть… Марш в ванную, а я тебе сейчас что-нибудь приготовлю…
– Да я сам… – застеснялся было Числов, но Анна, точно как кошка, сузила глаза:
– Я сказала – марш в ванную! И не лишай меня удовольствия приготовить завтрак мужчине, который…
– Который что? – заинтересовался Числов.
– Которому я хочу приготовить завтрак, – не дала себя поймать Аня, но Сергей все равно пошел плескаться в ванну в обалденном настроении.
Завтрак был великолепен – икра, яичница, колбаса нескольких сортов, сыр, батарея разных соков, вот только хлеба свежего, конечно, не было, но зато были такие хлебцы-сухарики, которые Числову тоже очень понравились… Он наворачивал все подряд – аж за ушами трещало, а Анна умиленно смотрела на него, подперев щеку кулачком – идиллическая картина. Она разрушилась, когда Анна глянула на часы и заверещала:
– Мы опаздываем! Хотя… успеем! У нас в «Невском паласе» встреча, это совсем рядом…
…В «Невском паласе» они успели только взять по большой чашке кофе, когда к их столику подошли двое – Исмаил и чеченец возраста Сергея, тот, который накануне в «Плазе» смотрел на капитана волчьими глазами, назвавшийся Хамзатом, третьего, совсем молодого, с ними не было. Исмаил смотрелся чрезвычайно элегантно в дорогом костюме и белоснежной рубашке без галстука, одежда его спутника была намного скромнее, но и удобнее – если в ней драться, убегать или догонять.
– Анэчка.
– Исмаил.
Представители бизнеса обменялись приветствиями очень по-светски, Сергей же и Хамзат еле кивнули друг другу. Исмаил усмехнулся:
– Вы по-прежнему под защитой… элитного спецназа?
В этом вопросе столько было скрытой иронии, что Числову кровь бросилась в лицо, особенно когда он заметил улыбочку на губах Хамзата. Анна быстро, почти по-мужски закурила и спокойно, хотя и достаточно твердо, сказала:
– Я не думаю, что мы сейчас встретились, чтобы обсуждать проблемы моей… э… защиты.
Исмаил прижал руки к сердцу – хотел что-то сказать, но Анна не позволила ему вставить слова, продолжая в том же темпо-ритме:
– Уважаемый Исмаил. Я хотела бы с самого начала обозначить один важный момент: вы, наверное, догадываетесь, что идея поговорить с вами о Бабенко принадлежит не мне, а одному нашему общему знакомому из Москвы… Почему он решил, что его мнение должна озвучивать женщина, – я не знаю.
Числов даже постеснялся на лицо Исмаила посмотреть – по сопению его понял, каково ему было слышать такое. Хамзат же, казалось, просто превратился в натянутую струну. После недолгой паузы Исмаил все же пересилил себя и пусть несколько натянуто, но улыбнулся:
– Анэчка, у нас с вами никогда не было недопониманий…
Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 259
