СВОими глазами - Николай «Veles» Шарапов

По рации прошла информация о трех диверсантах, якобы зашедших на наши позиции, но у нас и днем-то можно ноги переломать о поваленные деревья и воронки от разрывов, поэтому надеяться, что они дойдут до нас живыми, было бесполезно. По радиостанции Турист сказал, что ночью — все по норам и отстреливать бродячих, после чего у диверсантов шансов совсем не осталось.

Мы тем временем готовились к ужину, на импровизированном столе появились гречка с говядиной и зеленый горошек с каким-то мясом, паштет и овощное рагу; чай решили не греть, а оставить воду просто для утоления жажды. Парни ложились отдыхать. Пошел мелкий дождик, веселой трелью разбиваясь о крышу блиндажа, он мелкими брызгами просачивался внутрь. Мы уже думали, что всё повторится, как в первый день, но он очень быстро закончился.

Я сел дежурить и решил дописать пару строк в заметки… На поверхности было без изменений, артиллерия работала в обе стороны, дроны шумели в воздухе, выискивая очередную жертву, мыши в блиндаже активно что-то грызли и бегали по снаряжению и рюкзакам, особо наглые — залазили на ребят, пытаясь укусить за открытые участки тела, и часто можно было услышать крик «сука», означавший, что кто-то поймал мышь в спальнике и кинул ее в стену…

На улице резко всё затихло и стало как-то непривычно…

Викинг проснулся (старые травмы его беспокоили по ночам), сел напротив и закурил; мы завели разговор о жизни, о местах, где бывали, о парнях, кто был рядом, и о разных мелочах… Сигарета медленно тлела в его руках, он сидел и о чем-то думал, я не стал отвлекать его, лишь сделал глоток воды и подал ему бутылку; на улице затрещал пулемет, но радиостанция по-прежнему молчала — видимо, снова противник решил устроить дежурный прострел.

Моя смена заканчивалась. Завтра нас ждал новый день.

Беда пришла откуда не ждали: после крайнего обстрела щелей в нашей крыше добавилось, и внезапно начавшийся в районе часа ночи дождь внес в наши планы не то что коррективы, а полностью изменил их. Наши спальные места были полностью залиты; грязь по щиколотки вместо земляного пола; из каждой щели вода лилась тонкой струйкой, не давая найти сухое место.

Я сел на ящики с боеприпасами, укрылся пончо и так и просидел несколько часов под ним. Медведь стоял в дальнем углу, вдоль стены сидели остальные парни. На рассвете мы согрели кружку воды, добавили туда фруктовый концентрат и попробовали согреться. Весь день до самого вечера в блиндаже стояла грязь, которая огромными комками налипала на ботинки.

Вскоре к парням пришла новость о ротации, и они поспешно собрались, а нам достались их сменщики: Кот родом из Шадринска и Петрович из Челябинска. Два взрослых мужика под пятьдесят лет, добровольно явились в военкомат и пошли служить. В процессе разговора я выяснил, что у них нет радиостанции для связи со своими и почему-то они пришли на неделю совершенно без воды, но с булкой хлеба и палкой колбасы. Карты местности у них тоже не нашлось, да и, собственно, свою задачу они рассказать не смогли. Я выразил свое мнение, мол, надеюсь, по возвращении не придется отбивать эту лесополосу у противника…

Они сидели и беззаботно улыбались, начался очередной обстрел, и их пришлось успокаивать. Выяснилось, что ребята просто никуда не ходили и для них все это было впервые. Мы попробовали им все объяснить вкратце, но толку от этого оказалось мало.

Через несколько часов у нас будет ротация. А я пока сидел в сыром блиндаже, укрывшись одеялом, и писал, что вижу СВОими глазами.

Рядовая задача

В одно солнечное утро, когда уже весна полностью вступила в свои права, мы с ребятами готовили снаряжение для очередной задачи…

Рядовая задача по сопровождению колонны — от нас попросили пару бронированных машин и средство огневого поражения, в роли которого выступал АГС-17. В свое время мы проявили смекалку и закрепили гранатомет в кузове КамАЗа болтами, в тот же кузов закинули улитки с боекомплектом и несколько ручных гранатометов. Собственно, на этой машине мы с Башкиром и поехали…

Дело у нас было маленькое: занять огневую позицию и в экстренных ситуациях обеспечивать прикрытие ребят… Мы двигались в конце колонны, Башкир сидел за рулем и рассказывал истории, я смотрел по сторонам, наблюдая за обстановкой и любуясь природой. По радиостанции кто-то делился мнением о ситуации и возможных инцидентах в пути…

Я смотрел, как на покрывающийся зеленой травой и обогретый солнцем пригорок вылезла пара зайцев, которые, растянув свои пушистые лапки, нежились в лучах солнца. Снег уже давно сошел, и деревья начали распускать первые листья…

Башкир резко нажал на тормоз, и машина со скрипом остановилась.

— Лиса, — сказал он.

Мы продолжали движение по маршруту, и мой взгляд привлекла вспышка яркого света в поле со стороны водителя…

Подсознание быстро идентифицировало вспышку как выход ракеты, а в этой местности — это очень неблагоприятная вещь… Колонна продолжала движение, не замечая возникшей угрозы.

Время застыло на месте, как и взгляд Башкира, который увидел летящую в КамАЗ ракету. «ПТУР, — закричал я, — дави газ!» Башкир, не отводя взгляд, ответил: «Не могу, ноги онемели…»

В тот момент солнце перестало светить так же тепло и жизнерадостно. Я рефлекторно потянулся к дверной ручке, сжал ее в руке, и только потянул, как раздался взрыв… Дыхание сперло, и я зажмурился… КамАЗ по-прежнему продолжал движение, и в эфире пошла информация о разрыве. Я осмотрелся — стало понятно, что ракета до нас не дошла и ударилась о землю в нескольких метрах от машины. Мы дали информацию в эфир, колонна проехала еще пару километров вперед, и было принято решение отправить на поиски этих стрелков группу. Я не мог отказать себе в удовольствии поохотиться на тех, чьими трофеями мы только что не стали…

Определив обстановку, а также численность и порядок, мы выдвинулись по предполагаемым позициям. Распускавшиеся листья создавали проблемы с прямой видимостью сквозь лесопосадки. Мы медленно и уверенно проходили метр за метром…

Обследуя предполагаемые места засады, взгляд цеплялся буквально за каждый куст, в голове постоянно возникал момент, в который я увидел вспышку. Анализируя этот момент, я пытался связать увиденное с местностью. Выходило это не то чтобы хорошо, но и не плохо…

Мы вышли на дорогу, которая шла