СВОими глазами - Николай «Veles» Шарапов

выдвинулись для разведки, как говорится, налегке. Зайдя в серую зону и осмотрев нужные нам точки, поняли, что закрепиться здесь не удастся… решили вернуться на несколько десятков метров назад и поискать блиндаж. Дождь резко закончился, и небо ответило гулом квадрокоптеров; от ямы до ямы мы осматривали траншеи, прячась от постоянных обстрелов противника.

Вход в заброшенный на вид блиндаж мы заметили случайно, а в нем обнаружили двух парней из «Шторма», которые, как и мы, искали себе место. Блиндаж был довольно большой и глубокий, хоть и с одним накатом бревен.

Я предложил размещаться вчетвером, и парни меня поддержали.

Осмотревшись, мы поняли, что противник покидал блиндаж в спешке и оставил нам несколько ящиков американских гранат, пару шведских гранатометов АТ4, несколько винтовок М16, а также боекомплект к ним.

Разгребая завал, нашли несколько спальных мешков и ковриков. Забрать рюкзаки пока не представлялось возможным, и нам пришлось весь день сидеть без воды и взятых на задачу продуктов. Мы собрали все припасы на импровизированном столе из ящиков: литровая бутылка воды, сникерс, фасоль с мясом из сухпая, пачка жвачки, пакетик чая. Решили отложить дела и сушиться: уселись вдоль стен, замотались в спальники и так и сидели. Заодно нашлось время пообщаться и познакомиться.

Как оказалось, собрались в землянке русский, немец, казах и хохол. Казах с позывным Казах — невысокого роста, родом из Оренбуржья, в армию его почему-то не призвали, и он в неполные двадцать ушел добровольцем на фронт, уже более полугода служит в «Шторме». Хохол с позывным Викинг, родом из Мариуполя. Город пришлось оставить, когда туда зашли каратели в 2014-м. Дальше ополчение, ранение и потом — в Россию. Самарская земля приняла его душевно: устроился на железную дорогу, получил гражданство и создал семью. На СВО почти с самого начала: отказался от брони, подписал контракт на полгода, сейчас уже заканчивается второй.

Мы так и просидели несколько часов…

В блиндаж с гранатометом и несколькими морковками ввалился Галыч, отсюда он решил подкараулить Bradley, но не успел: позвали в «накат» и позже по радиоэфиру выяснилось, что он «триста». Медведь попытался забрать рюкзаки, но безуспешно: вражеская «птичка» дежурила в небе. Вскоре снова закапал дождь, и наш блиндаж начал протекать. Мы сделали одно спальное место и три сидячих вдоль стен. Благодаря дождю я смог принести наши рюкзаки, и теперь у нас были вещи и немного продуктов. Достал пончо и завернулся в него, сидя у стены; через щель капли падали на голову, укрыться от них было сложно, и я просто ждал, когда закончится дождь.

С закатом интенсивность обстрелов упала, скромно поужинали баночкой консервированной ветчины, запили водой и решили отдыхать. Спать лежа мы могли только по очереди, я прижался к стене спиной, положил автомат на колени, дослал патрон в патронник, закрыл глаза и заснул.

Глаза открылись, когда Bradley начала отрабатывать нашу посадку из пушки, снаряды срубали деревья, выбивали искры о грунт и рикошетом уходили в небо… По радиостанции передавали ориентиры и местоположение точки, откуда шел обстрел, и наш «Василек» на удивление быстро навелся и дал в цель две «кассеты» по четыре мины: Bradley замолчала, враг в ответ огрызнулся из миномета.

Я так и просидел до утра на ящиках, замотанный в пончо, одежда почти подсохла… Как только рассвело, мы достали окопную свечу, зажгли; парни сели вокруг нее в термоодеялах, я же лег на постель и уснул…

Проспал я несколько часов… Через щели в бревнах было видно небо и яркие лучи солнца пробивались внутрь; мы решили исправить ситуацию и принялись ремонтировать крышу. Мусором заткнули щели в бревнах, у дальней стены расчистили завалы и постелили несколько ковриков: теперь мы могли лежать вчетвером, — часть спальников постелили вместо матрасов, часть оставили, чтобы укрываться, а на случай дождя приготовили несколько пакетов — натянуть их в особо опасных участках.

Ближе к вечеру мы нашли сухое горючее и смогли позволить себе сделать кружку горячего чая… Напиток обжег горло, и по телу пронеслась волна тепла… Несколько коротких глотков, и я передал кружку… Парни улыбались: вот чего, оказывается, не хватало для счастья в этом окопе.

Остаток дня прошел под монотонные звуки обстрела, несколько раз нам закинули из АГСа, танк дежурным огнем простреливал и без того лысую посадку, изредка Bradley повторяла свой маневр и уходила безнаказанной. Я подежурил примерно до часа ночи, допил последнюю воду из бутылки, разбудил Казаха и лег отдыхать.

Проснулся от двух разрывов за блиндажом, посмотрел на часы: было в районе восьми утра; солнечные лучи пробивались через щели, озаряя дальнюю стену, и, отражаясь, рисовали причудливые узоры в помещении.

Из соседнего блиндажа парни передали бутылку воды и коробку сухого пайка, и мы, не теряя времени, решили сделать кружечку ароматного черного кофе со сливками и согреться после морозной ночи…

Противник вел по нашим позициям беспорядочный огонь, который доставлял небольшой дискомфорт, отвлекавший от созерцания рассвета… Кусочек черного шоколада таял во рту, и я с наслаждением запивал его кофе. Передавая кружку, мы обсуждали события, произошедшие ночью. Согревшись, я лег отдохнуть, пока парни занимались своими делами…

Весь день не получалось высунуть голову из блиндажа: ясная погода развязала руки врагу, и в небе кружили дроны — разведчики и камикадзе. Турист заскочил за ящиком гранат, рассказав попутно, как подпалил себе спину выстрелом из «мухи»; мы в довесок дали ему пачку сигарет, и под шум «птички» он убежал.

Сразу после его ухода грянула «дискотека»: с лесопосадки противник начал работать со стрелкотни и подтянул что-то более крупное; ветки от разрывов с хрустом падали на крышу блиндажа, мы сидели, общались и не обращали на это никакого внимания, лишь от близких разрывов земля мелкими камнями летела в лицо.

Убедившись, что всё закончилось, Медведь понес запасные батарейки для радиостанции нашим коллегам и вернулся с двумя бутылками воды. Событие это было прекрасное, поскольку воды мы не видели с утра. Сделали по несколько глотков и наполнили кружку, которая вскоре превратилась в персиковый чай, и, пока пили чай, решили, что Казаху нужно сменить позывной на Кумыс. Он, в свою очередь, рассказывал никому не понятные истории и пытался достать сгущенку из металлического ящика, который мы использовали для хранения продуктов, чтобы мыши их не погрызли.

С наступлением сумерек, а позже и темноты, противник, видимо, заметил караван (несколько человек, которые носят продукты из тылового района парням из штурмового отряда) и, не жалея кассетных боеприпасов, просто закидывал лесополосу; за час прилетело более тридцати таких снарядов. Результата