зачем постарался создать ее на той стороне. Эта система легко управляет массовыми армиями. Вооружает их, снабжает, перемещает. Держит в узде. Всегда держит в узде. Тогда как здесь — в Империи — войско полностью зависит от личности командира. Да, командиры тут личности! Тебя хотя бы взять.
— Мне неприятны твои попытки льстить.
— Льстить? — не обращая ни малейшего внимания на собравшихся, Енот в два шага оказался рядом, уперся глазами в глаза:
— Тебе понравится западная армия в Столице? Или голодная весна? Я продавил твое освобождение, снабжение, деньги. Я вытряс деньги из гильдий Столицы, это подвиг! Это имперская налоговка не смогла! Добился права вытаскивать офицеров хоть из-под виселицы, если ты сочтешь их достаточно грамотными для боя. У меня никакого авторитета в армии. Вот, господа офицеры подтвердят! Зато у тебя его хоть жопой жуй!
Енот обошел стол. Сел на свободный стул, подпер голову скрещенными ладонями:
— Даже Надежда утерлась мстить за руку-глаз. Мне как еще вывернуться, чтобы показать доверие и необходимость в тебе? В жопу тебя поцеловать? Да хоть сейчас при всех!
Офицеры дернулись, разом схватившись за золоченые эфесы. Носхорн, взятый в контрразведку из полиции, даже выдвинул клинок на ладонь. Енот поглядел на него понимающе-насмешливо. Скрипя зубами, барон загнал шпагу обратно.
Синеволосая продолжила ровным тоном:
— А месть? Мы были врагами.
— Планы составляются из будущих выгод, а не от прошлой мести. — Енот снова зевнул, правда, на этот раз изобразил вежливость, прикрывшись ладонью. — Так что давайте уже по планам. Барон, отряд готов?
Носхорн кивнул.
— Вот предполагаемый маршрут.
Офицеры склонились над картой на столе, где еще не остыл отпечаток Енотовой заспанной морды. Снова вошла девочка-оператор. Отодвинула занавеску большой настенной карты. Сверяясь со списком в правой руке, переставила несколько флажков. Карандашом поставила почти незаметную отметку; стерла комочком вишневой смолы несколько таких же тончайших линий. Задернула занавеску и вышла, ни на кого не глядя.
— Что ж, — первым высказался начальник тыла. — Вынужден признать, что маршрут довольно грамотный. Большей частью по нашей территории, севернее захваченных областей. Это позволит отряду не беспокоиться о ночлеге и легко фуражировать коней. Только в самом конце несколько дней по Долине, но других путей в Пыльные Ворота просто нет.
То же самое другими словами подтвердили и прочие офицеры. Им было за что не любить Енота; но придираться с пустыми возражениями мешали остатки гордости. Как ни крути, гражданскую войну выиграл “Рейд” — в том числе и вот этот непонятный уличный пес. Кроме того, профессионалы не могли не видеть, что западные рыцари наконец-то нашли противовес военной силе Империи. Захватчики выводили в поле десятки тысяч бойцов. Пока отряд сверхсильных воинов с артефактами отражал врага на безымянной высоте, слева и справа их без помех обходили. Причем обходили не полусотни легкой конницы, опасные разве что для собирающих малину девок, а густые колонны и клинья, способные осадить средних размеров городок.
И теперь за приказами Енота профессионалы увидели объяснение действиям чуждой военной машины; почуяли надежду ей противостоять. Потому-то и терпели, скрипя зубами.
Эсдес подумала еще некоторое время. Пощелкала пальцами.
— Ты вытащил меня из каземата, чтобы командовала я?
Офицеры зашумели: в полном объеме это дошло до них только сейчас. Поглядели на Носхорна. Барон, как самый важный по совокупности звания, должности, возраста и дворянского ранга, выразил общее мнение:
— Господин… Е… Енот. От лица офицеров приношу извинения. За один этот поступок вы заслуживаете нашего уважения.
— Мы и не думали, что уличный хитокири может что-то в этом понимать, — проворчал в нос начальник тыла.
— То-то вы меня всем аулом два года поймать не могли, — разулыбался польщенный Енот. — А ответ на твой вопрос — да. Чтобы командовала ты.
— Тогда отряд пойдет сюда! — Эсдес уверенно прочертила тонкую линию вдоль Западного Тракта, сквозь самую середину захваченной области. — Я тоже считаю необходимым кое-что тебе показать…
* * *
— Показать бы вашу находку еще одному небезынтересному доктору… — баронет Носхорн почесал затылок, поглядел на красный шар солнца, садящегося в конце широкой улицы.
Тимофей тоже почесал затылок. Но не себе, а найденному зверьку. Вроде бы это не кошка. Точно не собака. Для хорька чересчур округлый. Для фантастических зверей чересчур обыкновенный. И уж точно знакомый с людьми: на руки прыгнул охотно, сбежать не пытается. Пирожок есть не стал; ну так его и баронет выкинул в канаву, едва принюхавшись к начинке.
— Больше такой мусор не покупайте. Я вам покажу, где со свежей говядиной. Это была зайчатина, ее достаточно передержать полдня, и уже в рот не возьмешь… — баронет очевидно задумался, глядя на низкое зимнее солнце. Повернулся к мальчику:
— После заката похолодает. Но вы одеты неплохо. Времени до патрулей еще довольно, да и места здесь безопасные. А этому доктору неплохо бы показать и вас.
— Меня-то за что? — Тим переложил зверька в куртку. Тот повиновался безропотно, высунул голову из воротника, и чувствовал себя превосходно. Даже не чихнул ни разу.
— Шпага у меня на боку вас заинтересовала?
— Да.
— Хотите научиться? Надо же вам уметь отвечать на оскорбления, как подобает мужчине. Мой дядя говорит, что в этом деле главный секрет прост. Чем раньше начать учебу, тем лучше результат.
Холодными пальцами правой руки Тим потрогал фонарь под глазом и солидно сказал:
— Конечно, хочу. А как?
— Как Енот в кино, вы же смотрели “Ночной Рейд”. Мы даже начнем с того же доктора.
— Он живет примерно посередине между западной окраиной и Центром. Отсюда, наверное, день дилижансом.
— Так было до Мятежа, но ведь семь лет прошло. Доктор из первой серии переехал в центр. Мой дядя считает, что к доктору зайти обязательно. Чтобы знать, какие нагрузки допустимо давать в вашем возрасте.
— Так врач живет неподалеку?
— Вон по этой улице до третьего перекрестка, потом направо… Он мне руку складывал, когда я с коня упал.
Зверек тихонько заворчал. Тимофей поежился и так же тихонько спросил:
— Кстати, а сколько лет вам… Баронет?
Баронет повернулся и зашагал в нужную сторону. Тим последовал за ним, поглядывая на редкие деревья по сторонам улицы. Иней и низкие лучи закатного солнца превратили кроны в кубки красно-золотого стекла. Дошагав до первого перекрестка, Носхорн ответил:
— На год больше, чем вашему уважаемому брату.
— Но вы совсем как взрослый! И вы все время упоминаете дядю. Вы в ссоре с отцом?
Теперь баронет молчал долго. Дошли до упомянутого третьего поворота; солнце окончательно село; по каменным оградам побежал ветер, высекая слезы у обоих. Найденыш завозился, убрал мордочку под кафтан. Тим натянул поглубже шапку, вздрогнув от
