сразу вслед за родителями и дочерью: геологическая партия была распущена, работы не стало, а деньги обесценились.
В отличие от многих Аниных одноклассников их семье повезло – у них была машина – новенькая «Волга». Зарабатывая на жизнь, папа днём развозил пассажиров, это называлось «бомбил», а вечерами продолжал работать над своими записями и систематизировать коллекцию минералов.
Чтобы купить продукты, бабушка вставала в пять утра и шла дежурить к дверям гастронома. В девять часов, когда двери открывались, первым покупателям могло посчастливиться приобрести пачку пельменей или десяток яиц. Яйца продавались свободно. На всё остальное горожанам выдавали талоны. Аня и сейчас хранит голубенький листок, расчерченный на квадраты, в которых указано: «мыло хоз. 1 кусок».
В очереди у магазина десятилетняя Аня впервые увидела, как люди теряют человеческий облик. Выясняя, кто пришёл раньше, хозяйки дрались сумками и выталкивали друг друга из нетерпеливой толпы, недобро встречавшей глазами каждого вновь пришедшего.
– Конечно, людям трудно, страна кипит. Не все умеют смиряться и терпеть, – сказала однажды бабушка Лена, – но позже ты, Анечка, поймёшь, что жить в эпоху перемен очень интересно. Подумай, может тебе стоит вести дневник? Я жалею, что твоя прабабушка Аня не записала историю своей жизни. Она необычайно интересна. Как-нибудь я тебе её расскажу.
«Глупая! Глупая и беспечная!» – жалела впоследствии Аня. Они с бабулей так и не выбрали время вспомнить минувший век. А теперь и спросить некого. Папа знает очень мало, а она и вообще почти ничего, кроме прабабушкиной девичьей фамилии Найдёнова и полузабытых сказок о таинственном Олунецком крае. Растревоженная мыслями, Аня достала из шкатулки с документами портрет девушки и долго вглядывалась в нежное лицо, знакомое ей до малейшего нажима умелого карандаша. Большой художник рисовал. Жаль, что он не подписался и не указал адресата. Интересно, узнала ли незнакомка, что у неё просят прощения, да не просто так, а Именем Христовым?
Такими вещами не шутят.
Загадка портрета манила и волновала, как в детстве волновали непрочитанные книги. Картинка звала в дорогу. Взглянув на часы, Аня убедилась, что для телефонного звонка ещё не поздно и, набрав номер, с ходу обрадовала подругу:
– Жанна, я решила, что поеду с вами. Но только с тем условием, что маршрут будет проложен именно в Олунецкий район.
– Даже не сомневайся! Всё устроим в лучшем виде! – обрадовано заверещала Сметанина, выразительно зачмокав в трубку губами, изображая поцелуй. Только не передумай!
– Я не передумаю, – пообещала Аня, держа перед глазами рисунок, и в отблеске света ей показалось, что девушка на портрете ободряюще кивнула головой.
* * *
– Девушки, следующая остановка – ваша Чупилиха. Стоянка три минуты, – стукнула в дверь купе бодрая проводница, и Аня посмотрела на часы. Пять утра. На нужную станцию поезд прибывает в пять двадцать, времени на сборы – всего ничего. Растрепав по подушке тёмные волосы, Жанна дрыхла без задних ног, словно собираясь проспать до конечной остановки в Петрозаводске.
– Едем до Чупилихи и там присоединимся к группе. Нас встретят, – объяснила она маршрут поездки, помахав перед Аниным носом заранее купленными билетами.
До Чупилихи так до Чупилихи. Аня попрощалась с сыном и папой, упаковала вещи и с облегчением поняла, что предстоящая поездка приятно волнует её новизной впечатлений.
Всю дорогу Жанка трещала без умолку, угомонившись лишь в середине ночи.
– Жанна, вставай. Пора.
– А? Что?
Встрёпанная Сметанина взбудораженно заметалась по купе, не зная, то ли ей бежать в туалет умываться, то ли расчесать волосы.
– Могли бы и раньше разбудить, – она лихорадочно накрасила губы и прикрикнула на Аню: – А ты что сидишь? Неужели не хочешь понравиться новым знакомым?
– Ты в своём репертуаре, – засмеялась Аня, опуская с верхней полки рюкзак с вещами. Он весил, наверное, килограммов десять, и мысль о том, как она дотащит груз до туристической стоянки, занимала куда больше, чем ненужный макияж.
– Женщина всегда должна быть женщиной, – назидательно сказал Жанна, закручивая тюбик с губной помадой, и ткнула пальцем в сторону проплывающей платформы. – О, что я тебе обещала? Нас уже ждут! Хорошо, что мы хотя бы прилично одеты.
Ради поездки Жанна решила прикупить в фирменном магазине, куда чуть не силком затащила Аню, новенький спортивный костюм серебристого цвета.
– Посмотри, ну посмотри, какой костюмчик! – суетилась Сметанина, поднося Ане всё новые и новые модели. Не снимая их с вешалки, она деловито прикладывала вещи к Ане, беспрерывно ахая и восторгаясь до тех пор, пока подруга не сдалась на милость победительницы. Итогом похода в магазин явился купленный Аней чудесный вишнёвый костюм.
– Да вы красавица, – завистливо изрекла продавщица, обводя взглядом Анину фигуру, упакованную в обновку. – Эта модель словно создана для вас. И цвет вам идёт.
Глядя на себя в зеркало примерочной, Аня не могла не согласиться с мнением продавщицы: отражение показывало незнакомую приятную девушку, чуть полноватую, русоволосую, со смешливыми глазами и милой улыбкой.
В указанном Жанной направлении на платформе маячили две мужские фигуры почти одного роста, издалека отличавшиеся лишь причёсками. Один мужчина щеголял пышной копной каштановых волос, а другой носил короткую стрижку под ноль.
– Жанна, мы тут! – кудрявый поднял вверх руку, привлекая к себе внимание.
– Знакомься, Андрей, – представила Жанна пышноволосого мужчину с плечами легкоатлета.
Всё в нем казалось крупным, ярким: голубые глаза, полные губы, выдающийся вперёд нос, гармонирующий с буйной шевелюрой.
Он открыто улыбнулся и по-свойски чмокнул Аню в щёку:
– Будем друзьями.
Несмотря на то, что Аня была сдержанным человеком, приятельский жест Андрея сразу расположил её на шутливый лад. В отпуске всё казалось по-другому, без церемоний, легко и непринуждённо.
Указав на второго мужчину, Андрей отрекомендовал:
– Кирилл. Мой старый товарищ, можно сказать, брат.
Вблизи внешность мужчин контрастировала. В отличие от рельефного Андрея, Кирилл казался вырубленным из камня, который долго катала в своих водах быстрая речка, стирая острые грани, оставленные резцом скульптора. Низкий лоб под бритыми волосами плавно перетекал в ровный нос и плотные губы, подбородок почти врос в крепкую шею, поблёскивающую нитью тонкой золотой цепочки с затейливым медальоном.
– Вас, кажется, зовут Аней? – упруго наклонившись, Кирилл, как пушинку, подхватил её тяжеленный рюкзак и галантно подал ей руку. – Прошу. Пройти до стоянки предстоит всего пару километров.
Обходительная и грамотная речь выдавала хорошее образование, а манеры нового знакомого вполне подходили для великосветского салона, и Аня подумала, что путешествие обещает стать приятным и интересным.
Прежде Аня никогда не бывала на севере от Петербурга, если не считать поездки в Финляндию, где хоть раз побывал, наверное, каждый городской житель. Страна Суоми давно и прочно очаровала Аню своей сдержанной
