и наступила суббота – день, когда Ниси должна была уезжать. Ровно в полдень в «Цветочный магазин Каварадзаки» пришел Удагава.
– Что, прости?
От изумления Кикуко застыла как вкопанная. У госпожи Мицуё в этот день был выходной, а Хага ушел на обед. В торговом зале остались только Кикуко, подметавшая опавшие лепестки с пола, и Марита, которая собирала очередной букет для доставки.
– Я попросил родителей показать старые записи, но нужного букета на фото мы так и не нашли. В общем, я решил, что если возьму сразу все, среди них точно будет хотя бы один правильный…
С самым дорогим цветком Тихиро не угадала. Однако ее опасения все равно подтвердились.
– Боюсь, такой букет обойдется дорого. Ты уверен?
– Уверен. Я принес все сбережения.
– Сколько?
– Ровно 47 600 иен.
«Если справишься, засчитаю доход с продажи как премию», – вдруг вспомнились слова Мариты. Звучало, конечно, заманчиво, но нет. Нельзя так. Кикуко должна была выполнить обещание, данное Тихиро, и продать Удагаве самые обычные цветы.
Только как его убедить?
– Мне кажется, такой букет не лучший подарок. И цветы жалко… – вступила в разговор Марита, не отрываясь от своих дел за рабочим столом. Она говорила мягко и ласково, осторожно подбирая слова. Хорошо, что Кикуко заранее рассказала коллегам о разговоре, который состоялся днями ранее.
– Почему? – с нескрываемым волнением в голосе переспросил Удагава.
– Смотри. Ты занимаешься боксом в «Тобэ», да?
– Ну, да.
– Тогда представь, что ты сейчас на ринге. Ты ведь не будешь колотить соперника как попало, правильно? Это неэффективно. Вместо этого лучше нанести один точный удар, который попадет прямо в яблочко. Так и с букетом. Не думаешь, что лучше остановить выбор на одном конкретном цветке?
– А если этот цветок не понравится Ниси? – возразил он. Парень сам не заметил, как назвал ее по имени.
– Не гадай, что понравится, а что нет. Лучше подумай, что ты сам хочешь подарить, какие мысли вложить в подарок. Если подарок сделан от чистого сердца, он обязательно понравится.
На лице парня застыло неподдельное изумление. Но секунду спустя он решительно повернулся, сделал большой круг по магазину и вышел на улицу, где около входа в цветочный магазинчик были расставлены подсолнухи. Кикуко последовала за ним.
– Вот эти, – Удагава ткнул пальцем в вазу с подсолнухами «Матисс», – я с первого взгляда подумал, что стоит взять их.
– Мне тоже нравятся эти подсолнухи, – тут же согласилась Кикуко. – Хороший выбор.
Лепестки, обрамлявшие сердцевины подсолнухов, напоминали густые гривы. Сильные и крепкие, крупные «Матиссы» вытянулись рядом с остальными сортами и притягивали взгляд своим гордым видом.
– Спасибо вам.
– Сколько будешь брать?
– Три, – окликнула Марита из-за стола, – три штуки будет в самый раз.
Никто в магазинчике не знал, понравились ли Ниси «Матиссы» и смог ли Удагава их подарить.
Однако пару дней спустя, когда Кикуко развозила заказы на «Ла Ви ан Роз»…
– Госпожа Кикуко-о-о!
Голос Тихиро раздался, когда Кикуко встала на перекрестке. Девочка была на переходе в окружении подруг в спортивной форме и махала своей кепкой на прощание.
– Большое вам спасибо!
Почему-то на ум пришли строчки танка.
«Тронулся поезд, я обернулся назад. На прощание мне махали шляпами сорванцы-подсолнухи».
Вместо поезда тронулся скутер, а вместо мальчишки-сорванца на переходе стояла девочка. Кепка в ее руке совсем не походила ни на соломенную шляпку, ни на склонившуюся в летний бриз голову подсолнуха.
И все равно сама Тихиро напоминала этот цветок.
Значение таких цветов, как лизиантус и гладиолус, зависит от цвета их лепестков. А значение подсолнухов – в зависимости от количества подаренных цветов. В букете из 999 подсолнухов спрятана фраза «буду любить тебя во всех вселенных». 108 цветков дарят с предложением руки и сердца, 99 символизируют бесконечную любовь, 11 – самую сильную любовь. Букет из 7 подсолнухов намекает на тайную любовь, а один-единственный цветок – любовь с первого взгляда.
Три цветка дарят, когда признаются в чувствах.
III. Хризантема
– Тебя же зовут Кикуко! Как можно не знать про Чойо?
– При чем здесь мое имя?
– Чойо – он же «кику-но-сэкку». Праздник хризантем! Поэтому у нас такое большое их поступление, – объяснила Марита, хотя Кикуко все еще не понимала, о чем она говорит.
Последняя пятница августа. Долгое время стояла пасмурная погода, но в этот день небо очистилось от облаков и наконец потеплело. Воздух за окном снова прогрелся до тридцати градусов.
Несмотря на то что с пятницы по субботу Кикуко выходила на работу к полудню, в этот раз она пришла в магазин пораньше, в одиннадцать часов утра, чтобы перекусить на «общей» кухне. Сегодня дежурила Кикуко, так что перед работой забежала в магазин и накупила еды. На столе стояла порция жареной свинины с имбирем, кабаяки из сайры, конфи из куриной грудки, закуска из окры и холодный салат из макарон, тунца и сладкого перца. Обычно все расходы на еду во время работы покрывала Марита, из-за чего Кикуко было неловко перед ней: поела любимых блюд, еще и бесплатно! Однако голод и вкус были сильнее, чем чувство вины, поэтому Кикуко съела полторы миски риса. Незадолго до полудня она спустилась по лестнице. Поприветствовав пару посетителей клуба го, которые шли мимо нее на свой этаж, Кикуко вернулась в торговый зал.
Марита уже ждала за дверью, ведущей на склад, откуда они направились в гараж, чтобы разгрузить новую партию свежесрезанных цветов. Этим утром Марита привезла большую партию товара с цветочного рынка: целых шесть коробок, которые они вместе погрузили на тележку со склада.
В душные коробки совсем не поступало воздуха, поэтому почти все цветы приехали вялыми. Однако Кикуко уже выучила план действий в таких случаях: достаточно было аккуратно достать цветы и подрезать нижние листья и кончики стебельков. Старые листья имеют свойство загнивать и плодить бактерии. Чем же так страшны бактерии? Правильно, загрязнением воды для цветов.
Так что сейчас Кикуко была занята срезанием листьев. Она выполняла работу над складской раковиной, а потом передавала цветы Марите. Владелица магазина собирала их в связки, выравнивала бутоны и, обернув газетой, заклеивала сверток скотчем. В этот раз стебли подрезались по другой схеме: сначала цветы погружали в заранее наполненную водой раковину, а затем обрезали стебли по диагонали. Такой способ позволял растениям напиться и прийти в себя после заточения в душных коробках, и затем их можно было сортировать и раскладывать по жестяным ведрам в соответствии с их видом.
