как «Каварадзаки», ни за что бы не распродали все сразу. Поэтому Марита закупалась у посредников, которые сначала выкупали большую партию цветов, а потом сбывали мелким оптом. Чтобы успеть на торги, выезжать приходилось в четыре часа утра, после чего нужно было ехать в магазинчик к восьми часам. Ужасная нагрузка.
Трехколесный скутер был совсем крошечный и вмещал только водителя. Он использовался во время доставки. За спинкой водительского сиденья располагался контейнер, куда складывали заказанный товар. Сам скутер работал не от бензина, а от электричества, что довольно удобно в использовании, ведь заряжать его можно от обычной розетки. Кроме того, во время использования он не выделял газ – экологически безвредный транспорт, бережный к природе. Правда, не к водителю: единственное место было защищено только крышей, и в дождь приходилось носить плащ, а летом – страдать от духоты.
У скутера было имя: Марита назвала его «Ла Ви ан Роз». В переводе с французского – «розовая жизнь». Такое необычное название скутер получил за свою оклейку с рисунком роз, и благодаря такой оклейке «Ла Ви ан Роз» был заметен даже издалека. Поначалу Кикуко немного стеснялась ездить на таком необычном транспорте, хотя ей хватило недели, чтобы привыкнуть.
Подняв крышку контейнера и сложив материалы для Мабути сэнсэя, Кикуко еще раз сверилась с картой, висевшей на правой стене гаража. Огромная карта состояла из нескольких листов, склеенных вместе, и занимала большую часть стены. С ней было удобно сверяться перед доставкой заказов – достаточно посмотреть на большую область, обведенную красным кругом. В его центре находился сам магазинчик «Каварадзаки», вокруг него – множество мест, отмеченных булавками. Цвет бусинки на их кончиках означал количество заказов, сделанных в том или ином месте: первый помечался белой булавкой, второй – зеленой, третий – коричневой, и так далее. Постоянные клиенты, сделавшие более десяти заказов, помечались булавками красного цвета. Красная отметка стояла в пансионате «Салсбери», где Мабути сэнсэй проводила занятия, зал с пачинко по соседству с их магазином…
В целом красным пестрил весь торговый район Кудзиранума, где постоянными клиентами были завсегдатаи закусочных, баров, хост-клубов и других ночных заведений, владельцы которых часто украшали свои помещения цветами. Красные бусинки, как капельки, рассыпались по всему округу, от магазинчика и до вокзала: рестораны, парикмахерские, салоны красоты, агентства недвижимости и даже прокаты автомобилей.
Оставался еще один цвет – серебристый. Им помечали тех, кто приобрел ежемесячную подписку на систему «Цветочный перерыв», которую Марита запустила три года назад. Всего за 1500 иен (ежемесячная плата без учета налогов) магазин дважды в месяц присылал коробку с подобранными для клиента цветами. Посылки оставлялись в почтовом ящике, так что можно было даже не беспокоиться, если получателя вдруг не окажется дома.
Итак, пункт назначения – жилой комплекс «Кира-кира гаока». Он находился напротив «Цветочного магазина Каварадзаки», около северного выхода с вокзала Кудзиранума. Несколько пятиэтажных зданий стояли одно за другим, и, как назло, ни в одном не было лифта. Каждый раз Кикуко оставалось лишь стиснуть зубы, положиться на собственные ноги и подниматься по лестнице вверх. Хуже всего то, что обычно заказы были разбросаны по комплексу. Кикуко хватило одного дня, чтобы проникнуться чувствами работника, который ушел из «Каварадзаки», проработав неделю. Но что поделать? Такова уж работа в доставке.
– Доброе утро.
Ее коллега, Хага Тайто. Он вышел на смену к моменту, когда запыхавшаяся Кикуко вернулась в торговый зал. Хага был единственным мужчиной среди сотрудников цветочного магазина и тоже работал на неполной ставке.
Хоть по его внешности и трудно сказать, ему было тридцать лет. Ростом под два метра, широкоплечий и с сильными руками – можно подумать, что он какой-нибудь спортсмен, но на самом деле Хага работал научным сотрудником в столичном аграрном университете.
К сожалению, на копейки, что ему платили в университете, сыт не будешь, поэтому он со студенчества начал подрабатывать в «Каварадзаки». Хага нечасто бывал на подработке: гораздо чаще уезжал в исследовательские командировки, где мог пропадать от пары недель до нескольких месяцев и больше. Собственно, как его представила Марита, в магазинчике он трудился «уже шесть лет, хотя на работе был от силы года три». Кажется, жил в однокомнатной квартире в южной части города.
Все это Кикуко узнала не от него, а со слов Ма– риты.
Теперь, когда он вышел на смену, в воздухе пахло карри. Не домашним, заботливо сваренным к семейному ужину, а пряным и острым, с отчетливо слышным ароматом специй. Запах точно шел из пакета, который Хага принес с собой.
Чтобы зайти на общую кухню – точнее, на кухню Мариты, сначала нужно было одолжить у нее ключ от квартиры, а затем подняться по пожарной лестнице на третий этаж. Кухня была сразу за дверью. На кухне стояла большая рисоварка, доступ к которой был абсолютно свободным. Единственное условие – почистить после себя чашу для варки и засыпать туда еще одну порцию риса, чтобы на следующий день еда снова была готова.
Гарниры к рису все приносили по очереди. Марита предпочитала закупаться в отделе готовой еды в супермаркете по соседству, госпожа Мицуё всегда готовила сама, а Кикуко чередовала полуфабрикаты и домашнюю еду по настроению. Только Хага каждый раз приносил щедро приправленный карри. Тот самый, ароматный, который сейчас лежал в контейнере и так соблазнительно пах. А до обеда еще целых десять минут…
В животе заурчало.
Да так громко! Звук привлек внимание нескольких покупателей, и они инстинктивно повернули головы в сторону Кикуко. Госпожа Мицуё, которая обслуживала посетителей, тоже. От стыда Кикуко захотелось провалиться под землю.
– Пока рановато, но, если очень хочется, можешь пойти пообедать, – едва сдерживая смех, предложила Марита.
– А можно?
– Можно. Только сначала загрузи в машину букеты для доставки, а потом иди.
– Спасибо!
– Смотрите, мотоцикл!
– И правда!
– Это розы?
– Ого!
– Какой милый!
«Ла Ви ан Роз» встал на светофоре, как раз когда дорогу переходила группа дошколят. Дети шли гуськом и наперебой восхищались скутером, махая ему ручками. Кикуко помахала в ответ.
Хорошее чувство. Домашний карри, которым поделился Хага, был настолько вкусным, что даже Кикуко с ее нелюбовью к острому в итоге съела две порции. С обеда прошло более получаса, но она до сих пор чувствовала сытость и приятную остроту специй. Несмотря на летнюю жару, разливающееся по телу тепло, казалось, наоборот, помогало с ней бороться.
– До свидания, цветочный мотоцикл!
– Пока-пока!
Дети перешли на другую сторону улицы, а для водителей загорелся
