Мицуё не было на месте.
– Уже закончила с уборкой и мусором? – донесся голос Мариты с улицы. Рядом с ней стояла госпожа Мицуё.
– А, да! Я все.
Когда она вышла на улицу, то увидела, что меловую доску уже поставили перед входом. Марита и госпожа Мицуё стояли перед ней, оценивающе рассматривая надпись. Аккуратным почерком было выведено новое пятистишие танка:
«Тронулся поезд, я обернулся назад. На прощание мне махали шляпами сорванцы-подсолнухи. – Тэраяма Сюдзи».
– Телефон с собой?
Кикуко кивнула и потянулась в один из многочисленных карманов своего рабочего фартука. Тогда Марита спросила:
– Можешь сходить до вокзала и по пути сюда сделать пару снимков магазина?
– Хорошо!
Кикуко побежала трусцой через кольцевую дорогу и до вокзала.
Кудзиранума – городок, в котором они жили, – находился на западе от Токио и, несмотря на скромный размер по сравнению с родиной Кикуко, процветал. Около вокзала с раннего утра до позднего вечера было людно, а в это время суток вокзал был переполнен пожилыми людьми и мамами с детьми. В школах как раз начались летние каникулы, поэтому то и дело можно было увидеть гуляющих подростков. А на остановке автобуса, который ходил до городского бассейна, встала шумная группа детей.
Вчера по региону Канто прошел сезон дождей, а сегодня на небо не вышло ни облачка. Солнце светило ярко, но совсем не пекло. Тем не менее к моменту, как она добралась до вокзала, Кикуко вспотела. Со сбитым дыханием она достала из кармана телефон, подождала, пока проедет автобус, и наконец навела камеру на здание, где располагался «Каварадзаки».
Магазин пестрил желтым.
Все пространство перед ним было заставлено подсолнухами – и большими, и маленькими. Марита закупилась ими на цветочном рынке в Сэтагая. Казалось, будто здание купалось в лучах солнца – нет, сияло, словно само солнце, – так, что сразу притягивало к себе взгляды проходящих мимо людей. Наверное, именно в этом заключалась задумка Мариты и госпожи Мицуё.
Хотя «Цветочный магазин Каварадзаки» располагался прямо напротив улицы, его вход был очень узким, и складывалось впечатление, будто он кое-как втиснулся между огромным супермаркетом и залом с автоматами пачинко. Поэтому каждый раз требовалось придумывать новые способы, чтобы выделить магазинчик на фоне здания. К счастью, в распоряжении флористов всегда было много цветов: почему бы их не использовать?
Отправив фотографию в групповой чат для сотрудников, Кикуко поспешила вернуться обратно в магазин.
По пути ее внимание привлек знакомый силуэт: парнишка, одетый в простую черную футболку и укороченные брюки. Он стоял один в промежутке между автобусной остановкой и стоянкой такси. Проходя мимо, Кикуко украдкой бросила на мальчика взгляд, чтобы убедиться, что он тот, о ком она думает.
Она уже видела его. Вчера вечером он приходил в магазин.
Мальчик выглядел как ученик средней школы, и тот факт, что он в одиночку пришел в цветочный магазин, уже казался странным. Еще он был выбрит, что необычно в наше время. И это не все. Вчера госпожа Мицуё предлагала много вариантов цветов, но на все предложения паренек лишь давал рассеянный ответ и вместо этого неторопливо разглядывал цветы на полках. В итоге, прослонявшись по магазину с пятнадцать минут и ничего не купив, он ушел.
Когда Кикуко вернулась в магазин, госпожа Мицуё отвела ее под руку вглубь зала.
– Ну что, видела? – спросила госпожа Мицуё.
– Того мальчика с бритой головой?
– Да-да, его. Только что говорила с госпожой Маритой, она сказала, что позавчера он тоже заходил.
– Правда?
Кикуко взглянула в сторону Мариты, которая стояла за рабочим столом и собирала небольшие букеты. Композицию из гербер и роз дополняли ягодные веточки зверобоя и маленькие пучки белого флокса. Судя по количеству цветов, разложенных на столе, она собиралась сделать партию из около двадцати связок.
– Может, ему просто нравятся цветы?
– Не думаю, – покачала головой Марита. – Со стороны могло показаться, будто он разглядывает цветы, а на самом деле как будто искал в них кого-то еще. Понимаешь, о чем я?
Искал в цветах кого-то?
Что за бессмыслица. Кикуко уже открыла рот, чтобы спросить, но не успела.
– Вон он, идет сюда, – заговорщически прошептала госпожа Мицуё с увлеченным блеском в глазах. – Что будем делать?
– Раз уж позавчера с ним говорила я, а вчера госпожа Мицуё, сегодня очередь Кику.
Женщина утвердительно кивнула в ответ на слова Мариты:
– Вот и решили! Удачи тебе, Кику!
– А что мне делать? – опешила та. Марита лишь невозмутимо пожала плечами в ответ, не поднимая взгляд от букета:
– Продай ему цветы. Если справишься, засчитаю доход с продажи как премию.
– Пришел, пришел! – раздался восторженный шепот госпожи Мицуё.
Паренек остановился перед входом в магазин, чтобы пристально всмотреться в подсолнухи, которые в огромном количестве стояли перед магазином. Хоть он и выглядел как ученик средней школы, ценник его, похоже, не волновал.
«Ладно, попробуем».
Кикуко не была уверена, стоит ли отвлекать клиента, поэтому решила понаблюдать за ним на расстоянии.
Посетитель был ниже и худее Кикуко, однако не выглядел тощим – напротив, был довольно мускулистым, с сильными руками и ногами. На его футболке на всю спину была напечатана большая белая надпись на английском – название местечкового боксерского клуба. Надпись казалась знакомой: похоже, логотип спортивного зала, располагавшегося в торговом центре района Кудзиранума. «Боксерский клуб Тобэ».
Признаться, за шесть лет жизни в этом городе Кикуко даже не знала, что в их районе есть боксерский клуб. Только благодаря работе в доставке стала чаще обращать внимание на окрестности.
Взгляд парнишки был направлен на подсолнухи «Гога» – как в фамилии известного художника Винсента Ван Гога. Это не значит, что художник рисовал именно эти подсолнухи, вовсе нет! Наоборот, после того как Ван Гог написал свои знаменитые картины, садовники вывели новый сорт, похожий на цветы оттуда. Госпожа Мицуё рассказала, что те же садовники вывели особые виды подсолнухов «Моне», «Гоген» и «Матисс», вдохновленные картинами известных художников. На каждой карточке помимо сорта и цены красовалось по миниатюре картины каждого из них: Кикуко сама подобрала и напечатала вырезки по просьбе Мариты. Так покупатели могли сравнить картину и специально выведенный сорт и заметить сходство.
Глаза парнишки скользили от «Гога» к «Моне», затем к «Гогену», потом к «Матиссу» и обратно к «Гогу». В раздумьях он нахмурил брови, да так, что на лбу появились морщины. Однако сколько бы Кикуко не всматривалась в серьезное лицо, она так и не смогла понять слова Мариты. Что значит – «искал кого-то в цветах»?
Тем временем госпожа Мицуё наблюдала за происходящим из окна магазинчика.
