— ценность помноженная на количество. У нас сотня бойцов, мы атакуем через тоннель во втором контуре. Мне сказали, две тонны плоти — не костей — будет достаточно. От нас отстанут. На следующие выходы мы сможем нанимать другие отряды.
— А этот контролер — насколько заранее ему нужно сообщать?
— Контролер просто посмотрит в прошлое.
— А, он из этих, из судей… — Напряженно размышлял я. — Знаешь что… Не против, если мы прогуляемся на разведку втроем? Например, прямо сейчас?..
— Генри, сотня человек с нами и две тонны — это несложно.
— Но не в те времена, когда кто-то может хапнуть сразу три места в Совете. Да еще подрывают так хитро, что эти ваши судьи-контролеры оказываются бесполезны.
— Вода, твари — там что угодно окажется бесполезным…
— Те, кто устроил взрыв, знали, когда отряды будут возвращаться. Наверняка это потребовало усилий, агентуры, подкупа… Ты же — просто сказала время на весь город. Сотня человек, о которых даже жалеть никто не станет — не то, что расследовать.
— Там был четвертый контур, его только строили. Второй — как оживленная улица. — Прикусила Агнес ноготь на большом пальце.
— Внизу — да. А вверху только твари. И кто-нибудь, кто может подняться вместе с нами. Или ты сможешь заблокировать выход, пока мы не вернемся?.. На оживленной-то улице?
— Ты накручиваешь. Идти втроем — авантюра.
— Вчетвером, — тоненьким голосом произнесла сестра Корнелия из угла.
— Еще и Кейт надо на кого-то оставить.
— Восьмой уровень неуязвимости Лесу! Не просто неуязвимости! Мы просили защитить нас от Леса смерти! И вот! — Обратилась она вновь в стальное и смертельно опасное насекомое. — Смотрите! Смотрите внимательно! Неужели я пострадала зря⁈..
— В общем-то, да. — Спокойно кивнул я. — Еще и папу расстроила. Так вот, мы идем втроем.
— Вчетвером, — изучала Марла обличие Кейт. — Прямо сейчас, пока никто не ждет, и можно уйти тихо. Или сотней, но завтра вечером.
— Рядовой, разговорчики, — усмехнулся я.
— Она — восьмой, с защитой от Леса. Мы с Агнес — седьмые. — Повернулась та ко мне. — Мы — обуза, не она.
— Вы знаете свои таланты. Она ломает своими мой дом.
— Научится.
— А такие вещи, как дисциплина? Нет, идея — полная ерунда. — Покачал я головой. — Как я ее отцу в глаза смотреть буду?..
— А как она будет смотреть? Ей всю жизнь прожить виноватой и бесполезной?
— Ну да, давайте сделаем ее жизнь куда короче…
— Пусть идет с нами, — подала голос Агнес.
— Да что с вами не так! — Возмутился я.
— Ты ведь не дашь нам умереть.
— Разумеется. Но трое — не четверо! — Попытался я достучаться до разума.
— А она должна посмотреть на Лес. Увидеть, что зло уязвимо. Увидеть маленькую его гибель. Это ведь страх заставил ее взять такую эволюцию. И верни она облик без победы над злом — останется сломанной.
— Па-па-ша! Папаша ее мне яйца отрежет за такой сеанс терапии!
— Он будет гордиться дочкой.
— И махать моими яйцами в воздухе!
— Генри.
— Ну что? — Искал я в стаканах на столе, чего замахнуть внутрь покрепче.
— А с каких пор тебя стал волновать мистер О'Хилли?
— С тех пор, что он может наделать мне — нам! — множество неприятностей!
— Так он на должности только благодаря твоей помощи, по твоим словам.
— Ну и пусть будет, помогает…
— А должен — служить.
— Кому — Ордену? — Схватился я за стакан, на котором каемка казалась чистой.
— Ордену. Тебе. Ты решаешь, как для него лучше. Как сделаешь сейчас, взяв с нами Кейт.
— И я вот так и скажу — «я решил подвергнуть твою дочь смертельной опасности»?
— Потому что никакой опасности рядом с тобой нет. И ты выказал ему свою милость. Пусть ценит. И служит верно.
— Эй, это все еще мой папа!..
— То есть, ты не идешь — верное решение! — Обрадовался я.
— Иду. — Буркнула та, вновь превратившись в свой человеческий облик.
— Идешь, понимая, к чему это приведет? — Мягко улыбнулась Агнес. — Принимая этой всей душой? Ты ведь все слышала.
— Ну… Генри, вроде, неплохой человек, — отвела она взгляд. — Вряд ли он сделает папе что-то во вред.
— Вот видишь. Даже дитя понимает, что лучше для ее отца.
— Вы слишком в меня верите, — закинул я в себя виски и поморщился.
— Тебе не нравится?
— Еще как. — Откашлялся я и поставил стакан на место.
— Потому что придется соответствовать. — Согласно покачала Агнес головой. — Марла, принеси вина из погреба. Пока дойдем — все выветрится, а сейчас нам не помешает немного расслабиться.
Та, кивнув, вышла из комнаты.
— Знаешь, когда мы отбили это место, обнаружили еще и целый погреб с неплохой коллекцией, еще с тех времен, до Беды.
— Поэтому построили сверху церковь?
— Нет, тут оказался великолепный фундамент. — Осуждающе глянули на меня. — Его годами укрепляли, ставили защиту. Но не успели активировать. Когда тащишь двух беспомощных монашек с улицы — зачем?..
— Поминать не будем, — отвел я взгляд.
— Заблудшие души — почему нет?..
Марла появилась буквально через пару минут — с двумя бутылками и чистыми бокалами.
— Там капелланша из погреба тоже три бутылки взяла, — заговорческим тоном произнесла она, расставляя все на стол. — Чуть не столкнулась с ней.
— Ну и порядочки у вас.
— Чтобы ты понимал в высоком искусстве вербовки, — одними глазами рассмеялась Агнес.
— Ах да, там же Томми… Хотя, три бутылки вина, — усомнился я, вспомнив габариты сестры Корнелии.
— Водки.
— Тогда он наш. — Поднял я бокал. — Ну, за будущую победу!.. Кейт, приношу извинения, — развел я руками.
— Мне тоже! Только трубочку надо — у меня рот под локотком!
— Запоминай, — шикнула мне Марла, подмигнув.
— Вот почему с вами так хорошо, но так мерзко? — Погрустнел я.
Глава 12
Если покопаться в себе, то не найдется там геройства ни на грамм. Жизнь отучила самым жестоким образом — так бьют током собаку, чтобы не лаяла.
Много боли за каждой попыткой спасти всех и каждого. Но, как та собака — если вор полезет через забор, придется бросаться молча, целя пастью в шею, чтобы наверняка. Потому что первым делом эти самые воры пристрелят пса — так как знают, что он тут есть, и он опасен.
Я краем глаза посмотрел на Агнес, ведущую валкий и массивный серебристый кадиллак по улицам города. Без парадных одеяний, каких-либо знаков принадлежности к Ордену — просто упрямая женщина с подобранными в короткий узел волосами, в черной спортивной форме, прущая к назначенной цели. Сама себе руководитель, погонщик, духовник и палач — потому что не жалеет себя. Рядом с ней — Марла, в тех же
