сигнализацией, если можно прикрыться Хтонью и просто идти через посты. Камеры, разумеется, запечатлят третьего конвоира — но вряд ли кто пересматривает записи каждый день и знает всех работников в лицо. Да и для проверки должно случиться что-то нештатное, а я ничего такого и в мыслях не держал. Просто шел в гости к хорошему знакомому — поговорить.
Разумеется, встречу можно было бы организовать и легально. Но тема для беседы планировалась не самая обычная.
В примеченный талантом сектор я добрался часа за два — с «попутными» арестантами, конвоями и сотрудниками. И только у дверей самого блока «смертников» застрял уже основательно — место популярностью не пользовалось. Да и немудрено…
В итоге, терпение взяло верх — на пересменке караулов удалось попасть внутрь комнаты наблюдения охраны.
Место, как и все встреченное по пути, депрессивное — бетонная серая коробка с зеленой краской поверх, одну из стен которой занимали экраны видеонаблюдения в несколько рядов, на которых с разных ракурсов показывали клетки-камеры приговоренных к смерти. Снизу экранов на белом скотче был указан номер заключенного — такой же номер был на табличке над входом и арестантских робах спереди и сзади. Такая себе бейсбольная команда набиралась — как раз девять человек. Еще пять камер пустовали.
Наблюдал за всем этим всего один дежурный — у левой стены был пост наблюдателя с широким столом в пленке под светлое дерево, на котором стоял небольшой монитор с картинкой из коридора перед стальной дверью в комнату, еще один монитор — отражающий рабочий стол операционной системы с синим фоном, два телефона и пузатый телевизор с цветным экраном, на котором негромко крутился какой-то сериал. Слева от стола находилась неприметная дверка в санузел. На случай, если захотелось бы отдохнуть — у правой стены был втиснут потрепанный диван, а прямо напротив экранов стоял стол с чайником, микроволновкой и хлебницей.
Собственно, сменщик прошлого постового первым делом проверил наполненность чайника и, что-то напевая, отправился его наполнять в помещение санузла.
Томми находился на экране с маркировкой «семь». Счастливый он человек, даже тут повезло.
Пока шумела вода, я поклацал клавиатурой и мышкой в надежде, что тут как-то можно отключить камеры. Но, видимо, сигнал с них уходил куда-то еще. На самом же «рабочем» компьютере было несколько игр и электронные бланки дежурств с графиками.
«Ладно, немного наглости не повредит», — хмыкнул я, отсоединяя видеокабель от седьмого монитора.
Потом, подумав, отсоединил вообще всю линию экранов слева направо. Любое проявление порядка успокаивает — а тут ровненький ряд с «Нет сигнала» на экране.
Вернувшийся дежурный поставил чайник, обернулся и хмуро уставился на непорядок. Подошел к одному из мониторов, выключил — включил. Не помогло.
Он даже посмотрел снизу — проверить, на месте ли соединение. Но иллюзия Хтони убедила его, что все там нормально. Тот даже «подергал» кабели — и, озадаченно уставившись на телефон внутренней связи, шагнул к нему.
«А вот этого не надо», — попросил я Хтонь, и постовой обрадованно обернулся на вновь заработавшие экраны.
Разумеется, те под иллюзией нормальной работы выдавали прежнюю серость с табличкой отсутствия сигнала, но чтобы это увидеть, требовался уровень выше, чем у Хтони.
Надо отдать должное — дежурный, оправив одежду и вооружившись какой-то зеленоватой ерундой, смахивающей на дубинку с трезубцем на конце, вышел из комнаты наблюдения и прошелся по коридору, чтобы своими глазами убедиться — все заключенные на месте.
Еще минут пятнадцать я старался его не беспокоить — и только когда мужик устроился со сварганенным бутербродом перед телевизором, скинул иллюзию с мониторов.
Постовой аж есть перестал, хмуро уставившись на черно-серые экраны. Снова посмотрел на телефон, затем на бутерброд, занимающий руки — и задумался. За что был вознагражден «заработавшей» картинкой.
— Чертовщина какая-то. Надо будет техникам сказать, — пообещал он себе и вернулся к просмотру.
«Клиент готов», — довольно констатировал я.
И скинул иллюзию только через половину часа. Надолго скинул — вплоть до момента, как сотрудник снова занервничал и вновь отправился проверять, не сбежал ли кто.
А как он выходил — «вернул» картинку и вышел вместе с ним. И дальше спокойно отправился к седьмой камере.
Судя по ощущениям, Хтонь дотягивалась до поста наблюдения — а значит, пока мы будем беседовать, дежурный будет спокоен.
Я замер возле седьмой камеры — решетка, нары с видом на коридор, унитаз, раковина и три глухих стены. Ну и Томми — на этот раз равнодушно изучающий потолок.
Камера запиралась на замок — механический, массивный и надежный. Мало того, что на него не пожалели стали, как и на саму решетку — та была в руку толщиной — вдобавок, талант видел ее иссиня-черной и был не в силах ее преодолеть.
Наверное, есть нечто забавное в том, что сильнейшие возвышенные с талантом к созданию артефактов в первую очередь были загружены созданием кандалов и тюрем.
«Надо будет подумать об этом в свободную минутку», — пообещал я себе, точно зная, что такое время вряд ли скоро настанет.
Дождавшись, когда дежурный вновь вернется к себе, я обратился к Хтони и попросил ее переделать какую-то часть самой себя в стальные отмычки — привычный набор, который вряд ли когда-то вылетит у меня из памяти. Уж слишком много с ними довелось работать.
Я бы подсмотрел внутренности замка и попросту создал бы ключ, если бы талант не пасовал перед зачарованием. Но, увы, придется так — выбирая слабину из секрета замка хитроумными крючками, одновременно пытаясь провернуть механизм удобной скобой. Благо, что замок без хитростей, стандартный, пусть и мощный — рассчитанный на то, чтобы не перепилили, не взорвали и не выбили. Вряд ли кто предполагал циничный взлом под камерами.
На близкий лязг металла Томми не обратил никакого внимания. Или было попросту нельзя шевелиться, если кто-то входит, чтобы не огрести?..
В любом случае — механизм поддался без особых проблем, и через какое-то время я был внутри. Дверь же оставил открытой — впрочем, Хтонь тут же прикрыла проем иллюзией.
— Слушай, а я ведь и не взял с собой ничего, — смутился я, стоя рядом с нарами. — Только сейчас понял, что неплохо было бы взять фруктов или вина.
— Ты? — Резко открыл старик глаза.
— Без имен. — Успел я вставить, присаживаясь рядом.
— Да уж не дурак, — на глазах розовела бледная кожа Томми, а лицо его тронула улыбка. — Честно говоря, не верил.
Я тем временем огляделся, примечая видеокамеры, сигнал из
