джина, а потом тошнота подкатила к горлу. Испугавшись, что меня вырвет прямо здесь, я соскользнул с барного стула. Прямо в любезно подставленные Колины руки.
Он придерживал меня за пояс, и даже сейчас, когда я стоял, был выше на полголовы точно. С моими убогими метр семьдесят четыре оставалось только смотреть на людей снизу вверх. Особенно своим преимуществом в росте любил пользоваться отец. Наверное, поэтому я ненавидел высоких людей. Коля был исключением. И Ульянка, но с ней мы были вровень.
– По поводу пьешь? – осторожно спросил Коля, склонившись к моему уху. – Отмечаешь возвращение из Аргентины?
– Ничего я… Отдыхаю!
Ноги мои подогнулись, и я почувствовал, как Колины руки крепче сжались вокруг пояса. Он не собирался меня отпускать, удерживая от падения, но вырваться мне хотелось до жути, и я дернулся. Меня покачивало то в одну, то в другую сторону.
– Какого хера ты вообще здесь забыл? – зло рыкнул я.
Моя рука сама собой сжалась в кулак, и я пихнул друга в плечо. Коля глубоко вдохнул и сквозь зубы выпустил воздух. Я чувствовал, когда он злится. Сейчас даже его буйные кудри на голове яростно топорщились.
– Ищу тебя по городу. Мне позвонила Ира. Ты не берешь трубку, Рудь, отец не понимает, где ты, – отозвался Коля.
– Хватит ходить за мной хвостом, черт возьми, ты мне не нянька! – Я пьяно икнул. – Я взрослый человек!
– Я объездил шесть ночных клубов и баров перед тем, как тебя найти! – рявкнул Коля, встряхнув меня за плечо. – Поехали-ка отсюда.
Ногами я упирался в пол, но друг с упрямством идиота тащил меня к гардеробу. На улице стоял апрель, но вечерами все равно было промозгло. Номерок от пальто куда-то запропастился, все карманы были пустыми. Должно быть, выронил у стойки, но поиски среди ног танцующих и сидящих не дали бы никакого результата, да и возвращаться к душному танцполу не хотелось. Поэтому я молча протянул гардеробщику тысячу: пусть сам решает – штраф или взятка, хотя для последней ничтожно мало.
Внезапный толчок в спину едва не заставил меня ткнуться носом в гардеробную стойку. Обернувшись, я увидел высоченного парня с условными габаритами два на два, который явно хотел драки. А может, это мне она была необходима?
– Задерживаешь очередь, – растягивая слова, заявил он.
Заплетающийся язык выдавал его – мой возможный оппонент был пьян в стельку.
– Пошел на хер, – оскалившись, выдал я.
Его кулак тут же врезался мне в челюсть, но я так этого жаждал, что моментально ответил, не раздумывая, и выбросил руку вперед, вскользь стесав кожу с его скулы кольцом. Размахнувшись, ударил еще раз, только теперь в нос. Мы повалились на пол, и испуганный гардеробщик начал звать охрану. Вдалеке слышался топот ног, но мне было плевать: я увлеченно слизывал кровь с разбитой губы и пытался придавить противника своим маленьким весом. Он был сильнее, но я – злее. И поэтому именно меня охранник оттаскивал подальше, как бешеного пса.
Не зря Ульянка называла меня чертовым цербером.
Коле пришлось применить все свое обаяние, чтобы никто не вызвал полицию.
– Мы уже уходим! – воскликнул он, схватив мое пальто одной рукой, а меня второй. – Извините!
Вечерний холод остудил желание сцепиться с кем-нибудь еще. Нас встретил неприметный переулок, и я тут же сплюнул кровь на асфальт. Во рту ощущался сильный металлический привкус, и я обвел языком зубы, чтобы проверить, целы ли они.
– Зачем ты к нему полез?! – взвился Коля. – Ничего, что он выше тебя был, блин, на две головы?! Рудя, что за желание самоликвидироваться?!
– Отвали, – вяло отмахнулся я. – Не хочу об этом.
– Окей… – сдался Коля, расстроенно вздохнув.
Я плюхнулся на грязный поребрик, и даже страх испачкать светлое пальто меня не останавливал. Снова слизав с губы кровь, я устало закрыл глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. Алкоголь туманил рассудок, холодный воздух ласкал лицо, а вонь в переулке вызывала желание поблевать за углом.
– Как турнир? – робко спросил друг. – Ты не позвонил…
– Проиграл, – отрезал я.
Коля сочувственно поморщился, и мне захотелось его ударить.
– Отец не знает… – догадался он.
– Пять баллов за сообразительность. – Я невесело рассмеялся. – Эта новость осталась ему на десерт.
Асфальт был грязным, повсюду валялись бычки от сигарет. Скорчившись на секунду, я и сам достал из кармана пачку красного «Мальборо». Никотин, наслаиваясь на алкоголь, сильнее ударил по мозгам. И от желания забыться я затянулся еще несколько раз подряд. Коля только сочувственно пялился на меня сверху вниз: он точно не был настолько пьян, чтобы сидеть на грязном поребрике и дымить крепкими сигаретами.
– Я отвезу тебя домой, – решил он. – Поднимайся.
– Нет! Я тачку за углом бросил.
– Какая тачка?! Ты пьян в хламину, господи, да уймись ты, наконец! Только не хватало расшибиться о какой-нибудь столб!
– По хе-ру, – отчетливо выговорил я. – Отвали, Коля, по-хорошему.
Вскочив на ноги, я выцеживал слова ему в лицо. Он терпел молча, не пытаясь осадить. Сухо похлопав меня по плечу, Коля просто кивнул. Я надеялся, что мне показалось, но в его взгляде и впрямь появилось разочарование. Коля – мой единственный друг, но, кажется, теперь и его не было.
– Уже отвалил, – сухо произнес он.
Коля пошел прочь, и звуки его шлепающих по апрельским лужам шагов отлетали эхом от стен неприметного переулка. Я остался один, среди бетонных стен, с зажатой между пальцев сигаретой.
Хотелось протрезветь, но не меньше – свалить от бара. Из двери угрожающе вывалился охранник, и поэтому я поднялся, чуть хмурясь и пошатываясь. Я все еще скорбно смотрел Коле вслед, лелея призрачную надежду, что сейчас он обернется или завтра мне позвонит. Но его кудрявая тень окончательно скрылась за поворотом.
Окурок я по привычке затушил пальцами, не обращая внимания на боль от ожога. Машина стояла с другой стороны здания, мне предстояло обойти небольшое строение, и этот путь был для меня тяжел. От алкоголя меня вело, я придерживался за красную кирпичную стену, борясь с тошнотой и отвращением к самому себе.
– Ненавижу, – сквозь зубы процедил я.
Range Rover выглядел бесхозно, он был брошен посреди пустой парковки и занимал два места сразу. В пальто ключи все-таки обнаружились, хотя сначала я испугался, что потерял их. Сигнализация пискнула, выключаясь. С трудом я все-таки плюхнулся на водительское сиденье. Мотор заводить не стал, а просто уткнулся лбом в руль. Его кожаная оплетка приятно холодила разгоряченное лицо.
Звонок телефона вывел меня из легкой дремоты, я на ощупь нашел телефон в кармане пальто, достал и прижал его к уху. Открыть глаза не
