хрустальная люстра, дополняя впечатление необузданной роскоши.
Не то чтобы Вайолет всю жизнь мечтала танцевать в клубе, но все лучше, чем стирка, – тем более если работать придется в таком дорогом месте. Раз уж она хочет вернуться в мир танцев и театра, надо же с чего-то начать. Адель с самого низу забралась на самый верх. Если Вайолет хочет повторить ее успех, то теперь как раз самое время.
Вся дрожа, Вайолет спустилась по лестнице. Кэти явственно примолкла, и чем ближе они подходили, тем отчетливее звучала болтовня стоявших внизу женщин. Раскат – кто-то репетировал на барабанах; взвыл, разогреваясь, саксофон, раздалась трель фортепьяно, знакомый перестук каблуков. Кому-то эта какофония звуков могла показаться неприятной, но Вайолет она ласкала слух.
В танцевальной зале толпились артисты; Вайолет стиснула руку подруги и радостно улыбнулась.
– Как тут здорово!
– Ага, – согласилась Кэти.
Нет, Вайолет совсем не хотелось танцевать в ночном клубе, но она так скучала по выступлениям, что сами звуки музыки и взволнованный гул наполнили ее восторгом.
Они сложили в сторонке свои вещи, надели танцевальные туфли.
– Имена, – обратился к ним тот же мужчина, держа карандаш над планшетом; шляпу он бросил на ближайший столик, так что стали видны влажные от пота волосы.
– Вайолет Вуд.
– Кэти Маркс.
Он небрежно кивнул в сторону танцовщиц, которые начинали выстраиваться для выступления.
– Основные движения они вам покажут, а потом будет у вас шанс продемонстрировать, на что вы способны.
Вайолет и Кэти встали в ряд вместе с остальными. Попытались обрести уверенность, которую едва не утратили. Чем теряться, лучше притворяться, сказала ей когда-то Адель, и сейчас Вайолет притворялась изо всех сил.
Вдоль ряда танцовщиц прошел какой-то мужчина, оглядел их от макушек до носков туфель, задерживая взгляд на таких местах, что Вайолет едва не поежилась. Все это часть работы – проверяет мерки для костюмов, но если даже в театре ей оказывали ненужное внимание, наивно полагать, что этого не повторится в клубе.
Глядя прямо перед собой, Вайолет вслед за остальными танцовщицами принимала разные позы. Руку на бедро, колено вверх, другую руку на плечо соседки. Потом они дружно вскинули ноги, вытянули их в линию одновременно. После этого хореограф дал отмашку оркестру.
– Идете вперед строем, руки друг у друга на плечах, кик, кик, потом повернулись к зрителям, делаете это. – Он отбил ритм, делая вид, что руками размахивает юбкой, нагнулся, сведя колени, сперва вправо, потом влево.
Вайолет слушала внимательно, запоминала движения, и, когда зазвучала музыка, она успела повторить их все в голове за несколько секунд, а уже потом приказала телу делать то же самое.
– Улыбочку, дамы, улыбочку! – выкрикнул кто-то из зрительного зала.
Вайолет растянула губы в улыбке, которая едва ли не кричала: «Выбери меня!»
Хореограф все расхаживал вдоль ряда, велел что-то повторить, добавлял новые движения, выбраковывал лишних – и вот их осталось всего четверо.
– В три часа приходите на репетицию. Первый выход сегодня в восемь вечера.
Вайолет стояла в ошеломлении и смущенно поглядывала на Кэти – та просто сияла. Пять часов репетиций перед выступлением? Абсурд. Она подумала: у Фредди бы случился сердечный приступ, а Адель бы, наверное, порадовалась.
– Простите, сэр, – обратилась она к хореографу. – А костюмы?
Он кинул на нее злобный взгляд, поджал губы, и тут ей вдруг стало страшно, что ее сейчас выгонят уже за то, что она решилась задать вопрос.
– В гримерке за сценой, придете – увидите. И не докучайте мне больше вопросами. – Он в негодовании удалился.
Вайолет улыбнулась Кэти – та хлопала в ладоши и знакомилась с другими танцовщицами. Здесь не чувствовалось никакого зазнайства, которое так часто проявляли Бриджет и другие девушки из «Шафтсбери».
– Я Вайолет. – Она посмотрела на остальных.
– Майя, – ответила девушка, стоявшая справа, отводя с лица прядь блестящих черных волос. В темных миндалевидных глазах и светло-кофейной коже было что-то знакомое, как и в легком акценте, происхождение которого Вайолет не сумела определить.
Блондинка с кудрявыми, остриженными в боб волосами помахала рукой.
– Элеанор.
– Похоже, тут будет весело, – сказала Кэти, возбужденно потряхивая каштановыми волосами.
– А вы здорово танцуете. – Взгляд Элеанор задержался на туфлях Вайолет – изумительной паре, которую Фред Астер купил ей в последнюю неделю выступлений в «Хватит флиртовать». Из всего ее костюма только эти туфли и выглядели сейчас неуместно. – Раньше здесь уже выступали?
– Здесь нет. – Вайолет села, чтобы переобуться – не хотелось портить туфли ходьбой по улице. Она надела свои старенькие и вновь стала типичной девушкой из Ист-Энда, которая пытается не выделяться.
– А где? – спросила Элеанор, снимая балетные туфельки – в таких обычно не ходят устраиваться в кордебалет, но их владелицу, облаченную в строгий костюм, это, похоже, не смущало.
– Где только не, – ответила Вайолет. – Как и все, полагаю.
– Она скромничает, – вмешалась Кэти, закидывая волосы за спину. – Мы танцевали с Астерами в «Хватит флиртовать».
Элеанор сощурилась, сразу утратив всяческое дружелюбие.
– Во хвастаться-то. Те, кто танцует со звездами, это дело не бросают, а вы в первом номере сбились с ритма, я вообще решила, что вы новички. Если вы танцевали с Адель Астер, почему вы здесь, а не на сцене со своими дружками-задаваками?
– Это не твое дело, – отрезала Вайолет прежде, чем Кэти успела открыть рот. Кэти не виновата в том, что не получила новую роль, а Вайолет в том, что забеременела. – Зато мы вчетвером можем отлично сработаться. И если не станем гнобить друг друга, зрители это оценят.
Кэти кивнула, однако ничего не сказала. Элеанор посмотрела на Вайолет с любопытством, в глазах так и стояли вопросы, на которые Вайолет совсем не хотелось отвечать.
– Прошу прощения, – сказала Элеанор. – Вы совершенно правы.
– Извинения приняты. – Вайолет протянула руку, Элеанор ее пожала.
Пока Кэти ходила в уборную, Вайолет выбралась на воздух. Майя как раз закуривала, дым вился в воздухе, исчезал в лондонском небе, которое ближе к вечеру стало серым.
– От сигарет потом танцевать тяжелее, – заметила Вайолет.
Майя протянула ей пачку «Честерфилда».
– Если уж Адель Астер их курит, то и мне можно.
Вайолет покачала головой, ибо так и не поняла, что Майя имеет в виду: рекламу сигарет, в которой снимались Адель и Фредди, или тот факт, что Вайолет дружит со знаменитой парой.
– Ты меня не помнишь, – сказала Майя, подтвердив подозрения Вайолет, что они где-то виделись.
Вайолет вгляделась повнимательнее. Короткие темные волосы, неяркие карие глаза. Танцовщиц-индианок в Лондоне было немного, но Вайолет слишком много ходила за последние годы на пробы и даже продюсеров помнила далеко не всех. Ничего в памяти не всплывало.
Майя усмехнулась, втянула в легкие дым.
– Я ушла из «Хватит флиртовать». Продюсер повадился распускать руки и пригрозил меня уволить, если я с ним не пересплю. Тебя взяли на мое
