ванной в спальню.
А еще…
Я придумал кое-что, осталось только провернуть все это, и я буду точно знать, что Катя будет в безопасности как минимум дней десять.
Глава 14. Катя
Минаева – На ощупь
Ранка на губе ощущается дико неприятно. Косметикой скрыть ее не удалось. Во-первых, потому, что я не очень умею обращаться с консилером, а во-вторых, потому, что лопнувший уголок губы болит даже без наложенного на нее слоя разных средств.
Улыбаться больно, хотя и повода для улыбки особенно нет. Трогать тоже больно, но больнее всего смотреть на себя в зеркало. Мне искренне жаль себя за то, что случилось, но даже тот факт, что я стараюсь все проблемы проходить с гордо поднятой головой, не дает мне прямо сразу переступить произошедшее и забыть его, как страшный сон.
Почему все в этом доме решили, что я похожа на игрушку для битья? Почему накопленный стресс срывать лучше всего на моем лице? Сначала мама, когда я отказалась идти на свидание с крайне неприятным мужиком. Теперь Олег… Потому что я просто не захотела его целовать.
А я, вообще-то, имела право на отказ! А вот он заставлять меня права не имел, но… В этом доме явно не действуют никакие адекватные правила, и я правда не понимаю, как с этим бороться.
Очевидно, что все «нормально» будет только в том случае, если я стану на все согласной куклой, буду выполнять все, что им хочется, и никогда не возникать. Да, тогда и Олег, и мама будут всегда довольны, но… Но меня продадут кому-нибудь ради расширения бизнеса, будут трогать и целовать насильно, а это уже никак к понятию «нормально» не подходит.
Не для меня.
Я не готова на этот ужас, даже если раз за разом это будет оборачиваться для меня очередным ударом по лицу. Пусть. Это лучше, чем делать все, что захочет этот чертов извращенец!
Вздыхаю… Вчера я по совету Давида сбежала в гостевую спальню и закрылась там на замок. Мне было страшно, что Олег увидит это и мало мне не покажется, но Давид явно держит свое слово, потому что мамин муж вернулся очень поздно и, кажется, не очень трезвым, потому что по звуку я слышала, что он отрубился прямо в гостиной и даже не подумал проверить меня.
Под утро я сбежала в свою спальню, словно там и ночевала, закрылась в ванной и после еще пары слезинок, которые просто не смогла удержать в себе из-за сильной обиды, стала собираться на учебу.
В этот момент как раз уже вернулась мама, и мне стало немного спокойнее. И не потому, что она дарит какое-то успокоение – давно нет, к сожалению. А просто потому, что я точно знаю: этот урод не станет при ней никак ко мне прикасаться, я давно заметила, что он избегает этого. Наверняка он понимает, что если мама уйдет от него, как бы ни было, я уйду следом за ней. А это уж точно не похоже на его идеальный план дальнейшей жизни. Я, к сожалению, помню все, что он тогда шептал мне на ухо ночью, думая, что я сплю.
Он ждет моего дня рождения, смакуя и растягивая дни в ожидании чертового «подарка», и, пока у меня есть оставшийся до него месяц, я могу и даже имею право прятаться за спиной своей матери, несмотря на то что сама она не очень-то и спешит меня прикрывать.
И не надо. Я справлюсь сама. К счастью, в моей жизни появились люди, готовые мне помочь, даже не являясь моими кровными родственниками.
Из комнаты выхожу уже ровно тогда, когда надо ехать на учебу. Не завтракаю и даже не пью кофе – я катастрофически сильно не готова встречаться с Олегом даже просто взглядами, не то чтобы находиться с ним в одном пространстве или, не дай бог, еще что-то обсуждать.
Он как раз сидит с мамой на кухне, та делится с ним эмоциями от поездки, а я просто быстро-быстро пролетаю мимо них, кинув почти неслышное «доброе утро», и скрываюсь за дверью, потому что не хочу портить себе настроение с утра пораньше.
Давид пока не пишет, но я не слушаю свою панику, поднимающуюся в груди по этому поводу. Я стараюсь оставаться адекватной и думать только о хорошем. Мне не о чем переживать по поводу него. Он не оставит меня один на один с этим, а даже если оставит – он просто не обязан пытаться мне помочь, и я ни в коем случае не буду на него обижаться.
Сажусь в машину, Леня уже ждет меня за рулем, как всегда вовремя, словно у него встроены часы прямо в голову. Серьезно, он ни единого раза не опоздал, никуда! Каждый раз вовремя, каждый чертов раз. Это даже немного бесит, потому что как можно быть настолько исполнительным? Он просто крайне ответственный, Олег ему так хорошо платит или, наоборот, запугивает? Почему-то вдруг становится интересно, в каких отношениях Олег с Леней. Потому что это знание тоже может сыграть мне на руку каким-то образом. Не зря ведь и Давид считает, что я могу растопить его сердце!
Да, охранник никогда не играл на моей стороне, всегда только против, всегда докладывал Олегу даже то, о чем стоило бы умолчать ради моей безопасности, но… Но и я ведь ни разу не попросила промолчать. Хотя пару раз и пыталась достучаться до его человечности. Но обычно просто принимала все как должное и тихо ненавидела его внутри своей души.
А теперь Леня ведет себя немного иначе. Потому что, я уверена на миллион процентов, он воспользовался тем номером телефона, что я выпросила у Давида для него. Они были бы с этой Ульяной идеальной парой, ну правда! Большой грозный охранник с эмоциями не ярче, чем у камня, и суперъяркая во всех смыслах хрупкая девушка, которая выдает полный спектр эмоций всего за минуту.
Любовь сможет растопить его ледяное сердце? Если да, то меня в конечном счете тоже окутает этим теплом, правда?
Но всю дорогу до универа я молчу, глядя в окно. Я сонная и задумчивая, Леня тоже не особо разговорчивый, поэтому мы спокойно доезжаем до учебы, и охранник впервые не спешит вылетать за мной из машины. Просто… делает все как-то спокойнее, чем обычно. Не знаю, может, это мне все кажется заторможенным, но мне и правда не приходится от
