дождалась их публикации и потом помахала бы ему ручкой.
Но что я могла поделать с Бехрузом? До сих пор всё внутри возмущалось при мысли о нем, но ведь эту проблему дипломатией было не решить.
Одна из команд забила гол. Мама ударила по столу телевизионным пультом.
Я подняла голову: она была счастлива.
– Видела, а? – спросила она меня. – Чистый восторг!
Я оперлась затылком о спинку кресла и уставилась на экран. Наверняка и Лейла прилипла сейчас к телевизору и смотрит матч.
Но, по крайней мере, смотреть футбол означало для меня дать расслабиться мозгу. В отличие от мамы, которая постоянно то стучала пультом по столу, то ерзала на стуле.
Глаза мои закрылись. Вот бы заснуть…
Мама ударила по ручке моего кресла:
– Ну ты видела, Негар, что он творит?
Я открыла глаза и вновь закрыла их. Отныне всякий раз, как нервы будут напряжены и я не смогу заснуть, буду сидеть и смотреть футбол.
– Гляди, – сказала мама, – завтра утром не спрашивай, какой был счет: не скажу!
Но мне уже было не разлепить веки.
* * *
Я перевернулась на другой бок.
Мама постучала в дверь.
– Вставай, Негар! Ты разве на учебу не пойдешь?
Я посмотрела на часы: полдесятого.
– Нет, мама! Сегодня не иду.
Она ничего не сказала. Я отбросила одеяло и встала.
Перед глазами моими возникли лица Бехруза и Лейлиного дяди. Чтобы не думать о них, я взяла с полки над кроватью один из присланных Николасом журналов и перелистала его. Прочла интересную статью. Не следовало поддаваться сбивающим с толку мыслям. И я сосредоточилась на этой статье. Кстати, я была уверена, что сам Николас не читал этот журнал. Купил и сразу отправил мне по почте.
Но я и представить себе не могла, что Бехруз придет свататься. Со сломанным носом! Если бы он меня просто уволил, в этом я не увидела бы ничего необычного, но сватовство показывало, что ему действительно чего-то не хватает. Но, что бы это ни было, это была не любовь.
Зазвонил мобильник. Я встала и ответила на звонок. Лейла сказала:
– Привет! На учебе тебя сегодня нет, так я понимаю?
– Да, дома сижу.
– А что ты вчера натворила, ответь-ка мне?! В издательстве зачем ты вспылила?
Я села на кровать.
– Вчера он пришел ко мне делать предложение.
– Кто, дядя? – воскликнула Лейла.
– Нет, Бехруз! – Я рассмеялась. – Со сломанной переносицей!
– Ты приняла его предложение? – воскликнула Лейла. – А как же Николас? Могу я сказать дяде, что ты выходишь замуж? А твои отец с матерью согласны?
– Лейла, не тарахти ты так! – остановила я ее.
– Ну тогда говори сама!
– Я в присутствии мамы и отца отказала ему. Дала понять, чтобы он проваливал.
– Ну и глупо! – Она повторила громко, почти до крика: – Очень глупо, Негар, ты слышишь меня?! Сначала ты ломаешь ему нос, потом выгоняешь его. Что это такое?! Он же к тебе с добром. Почему ты издеваешься над ним?!
Я только улыбалась.
– Ты сумасшедшая, Негар! Вообще неясно, кто тебе нужен!
– А тебе он нравится? – спросила я.
– А почему же нет? Он-то ведь нос тебе не ломал!
– Хочешь, я скажу ему, чтобы сделал тебе предложение?
Она замолчала.
– Лейла! – негромко произнесла я. – Ты взмахнула крылами и улетела?
Она продолжала молчать.
– Вообще-то мне не хотелось бы с ним говорить или встречаться, но ты запомни то, что я сказала! Я по-прежнему считаю, что он не мужчина, но ты сама сказала, мол, «что такого». Это, впрочем, меня не касается.
– А дяде что мне сказать? – тихо спросила она.
– Не надо ничего говорить. Просто знай, что я со вчерашнего дня в полном смысле слова безработная. Теперь вообще не представляю, что делать дальше. Но опять стучаться в двери лицеев и колледжей, выпрашивать работу – не могу. Понимаешь меня, Лейла? Устала я.
– А почему бы тебе не подать объявление в газету? – спросила она. – Частный преподаватель для старшего школьного возраста. Как тебе это?
Я немного подумала.
– Хочешь, я сама размещу такое объявление? – продолжала она. – Потом рассчитаемся. Согласна?
– Согласна. Укажи номер моего мобильного.
– Договорились.
Улыбнувшись, я добавила:
– А ты все-таки подумай над моим предложением!
– Хорошо, подумаю, – ответила она. – Ну, пока.
– Пока! – я отключила телефон.
Бросила его на кровать и посмотрела в окно. Частный преподаватель. Вообще-то неплохо. Я могу давать уроки хоть шесть дней в неделю. Хотя больше мне хотелось бы переводить.
Я взяла с кровати журнал. Хотелось бы мне знать, что делает Николас сейчас с теми интернет-адресами.
Я встала и включила компьютер. Прочла еще одну статью из журнала.
Если я буду работать как репетитор для школьников, я буду вынуждена строго придерживаться учебников.
Номер с интернет-карты я ввела в компьютер и, пока ждала соединения, встала и взяла мобильник, позвонила Лейле.
– Слушай! – сказала я ей. – Фраза «для старшего школьного возраста» не пойдет. Напиши «обучение разговорным навыкам в кратчайший срок»!
– Ого! Ты уверена? – спросила она.
– Да, дорогая моя, – ответила я, садясь перед компьютером. – Мне это по плечу.
– Что ж, так тому и быть, – ответила она.
Попрощавшись, я положила мобильник на стол.
От Николаса еще ничего не было. Я написала ему:
Твои усилия похвальны, однако, на мой взгляд, важно то, чтобы ты чувствовал Бога в своем сердце и был бы уверен в этом чувстве. Если в сердце есть такое чувство, тогда уже неважно, какой религии придерживаться.
Я перечитала написанное, потом еще раз.
Сама я уверенно чувствовала себя именно так. Сколько помнила себя, Бог всегда был в моей душе. То есть когда я о Нем вспоминала, то знала, что Он там. Искать Его мне никогда не требовалось. Для меня Его присутствие было вездесущим. Для многих людей Бог появляется во время болезни. Для некоторых – когда умирает кто-то из их близких. Для некоторых Бог появляется во время экзаменов. Для меня Его присутствие было всегда одинаковым.
Обо всем этом я написала Николасу и отправила письмо, потом вышла из интернета.
Зазвонил мой мобильник.
– Алло?
– Доброе утро.
Я выключила его.
Опять звонок.
Не хотелось даже голос его слышать. Но мобильник продолжал звонить. Тогда я отключила его совсем. Непонятно, что нужно было сделать, чтобы он перестал мне досаждать. Я знала одно: я не могу ставить крест на моей работе и жизни ради таких, как он, людей.
Мама постучалась и вошла. Дала мне в руку трубку домашнего телефона и сказала:
– Тебя! – и стояла тут же в ожидании.
– Алло, – ответила я.
– Я уверен, что вы
