Викторовны могли быть неприятными.
— Да, Викторовна, подарок твои тебе сделали! Давай я парочку этих оболтусов заберу в изолятор, а ты остальных сразу после ужина отправь спать. Может, обойдётся всё!
Светлана Сергеевна искренне не хотела давать этой истории огласку. К ужину возбуждение ребят несколько спало. Отбой в тот день был ранним.
А ночью Антону снились кошмары, он плавал в табачном дыму и задыхался. Не раз просыпался и шёл пить воду, затем снова окунался в кошмарный сон. Утром проснулся разбитым, было видно, не он один в таком состоянии. Ребята старались не смотреть друг на друга, неудобно, стыдно и неприятно.
— Ну и кто скажет, что курить здорово? — вопрос Витьки Сикорского повис в воздухе.
Может, и хорошо, что первым уроком была история, Зоя Викторовна, тактично выдержав паузу, поинтересовалось состоянием ребят. Те шумно загалдели, что у них всё нормально. Но по лицам детей и так всё читалось.
Сорок пять минут были посвящены беседе о вреде курения. Нет, Зоя Викторовна не кричала и не ругала детей, она просто и доходчиво объясняла пагубность этого пристрастия на детский организм. Спокойный голос педагога доносил до сознания детей страшные вещи. Многие стали незаметно щупать кожу на лице, а вдруг она уже такая морщинистая и жёлтая, как говорит классный руководитель. Кто-то с волнением задышал, захотелось жить долго и счастливо, а этого не случиться, если они будут курить.
«Всё, больше ни одной затяжки! Кто хочет, пусть курит, но это буду не я! Грамм никотина лошадь убивает! Так лошадь какая здоровая, а я?…» — такие мысли промелькнули не только у одного Антона.
Прозвенел звонок, урок закончился, но в классе стояла тишина…
Прошло три дня. Страх за свою жизнь отпустил ребят, а некоторых он и не брал. Тот же Сашка, Вовка и ещё несколько ребят восприняли речь Зои Викторовны как дежурную беседу по промыванию мозгов.
Но когда компания морально устойчивых курильщиков пригласила Антона за дровяной склад на очередной перекур, он был категоричен.
— Нет, Саня я пас! У меня после того случая голова болела! Не хочу курить!
— Харитон, ты чего, испугался? Воспиталка наговорила всякой ерунды, а вы уши развесили и поверили! Если папиросы всех убивают, так почему их в магазине продают? Директор школы курит, он же умнее, чем мы! — аргумент Сашки был неоспорим и очевиден.
— Причём здесь «Шарик»? Хочет — пусть курит, я не хочу! И не говори, что я чего-то боюсь, а то пожалеешь!
Ругаться с Антоном Сашка не хотел, он тут же пошёл на примирение.
— Ладно, ладно, Антоха, я же ничего! Не хочешь, не надо!
А практичный Вовка из этой ситуации и выгоду извлёк.
— Саня! Не хочет Антон, не надо, нам же больше будет! Чего ты уговариваешь? Саша тоже с этим согласился.
Зимние игры
Зима пришла быстро и неотвратимо. Уже в конце октября деревья остались без своего убранства, а к ноябрьским праздникам землю укрыл снежный покров.
В Москве по Красной площади прошли колонны счастливых советских людей. С трибуны мавзолея руководители огромной страны убеждали демонстрантов, как всё хорошо. Нет в мире лучше страны и нет жизни лучше, чем в стране Советов! Народ свято в это верил и на приветствия с трибун отзывался дружным и громогласным «Ура!»
Эти ноябрьские празднества воспитанники всегда смотрели по телевизору. В холле коридора, разделяющем два корпуса школы, в большом ящике находился единственный телевизор «Рекорд». Дежурные открывали его только по распоряжению руководства в вечернее время, когда шла программа «Время» и в выходные дни. Тратить драгоценное время на просмотр телевизора Антон с компанией не желали, игра в футбол была более важным делом. Но такой государственный праздник дети обязаны были просмотреть.
И, сидя у телевизора, Антон мечтал когда-нибудь в день государственного праздника пройтись в колоне демонстрантов по Красной площади, махать красным флажком и вместе со всеми приветствовать вождей на трибуне мавзолея.
Активная жизнь ребят требовала больших калорий, нежели предусматривались государственными нормами. Нет, кормили их хорошо и вовремя, но есть мальчишки хотели всегда. Сколько детдомовца не корми, он все равно в тарелку соседа смотрит!
На какой-то период хватало припасов, заготовленных осенью: те же морковь, капуста, картофель и дикие грушки. Старались найти и разворовать чужие тайники, и только потом принимались за собственные запасы. К новому году, как саранча, всё уничтожали.
В спальных комнатах счастливчиками считались те, чья кровать стаяла рядом с батареей отопления. Положишь с вечера между рёбер батареи кусок хлеба, а утром сухарик готов. Разворотливые и предприимчивые хозяева «тёплых» мест позволяли соседям сушить хлеб в «своих» батареях, но с этого брали процент. Сушишь три кусочка — один отдашь за аренду батареи и охрану. У Антона было одно из самых «доходных» мест, помимо чугунной батареи, рядом с его кроватью проходила ещё и печная труба. На первом этаже располагалась кухня, где плиты для приготовления пищи топили дровами, вот эта труба и проходила рядом с кроватью Антона.
Сухари были любимым лакомством, они же служили и разменным продуктом, ходили в обиходе наравне с копейками. Их можно было брать в долг или рассчитаться за долги.
На осенние и зимние каникулы детдомовские ребята из школы не разбегались. Антону в слякоть или в морозы ехать в деревню не хотелось. Во-первых, его никто и не ждал, а во-вторых, в бытовом плане условия в школе были лучше. Это же не лето, что можно переночевать в любом стогу сена, на чердаке дома или сарая.
Оставаясь в школе на каникулы, ребята не скучали. Строили снежные крепости, совершали походы в лес — какая там красота! Время каникул пролетало незаметно.
Одно из развлечений ребят состояло в том, что они открывали в спальной комнате окно и вылезали на крышу перехода, соединяющего два корпуса. Снега наметало столько, что окна закрывало полностью, днём в коридоре включали свет, настолько было темно.
Обычно с восточной стороны здания снег лежал вровень с крышей, и где она заканчивалась, ребята не видели, потому продвигались по ней на ощупь. И только когда ноги теряли опору, и ты падал вниз, понимал, что край крыши уже у тебя за спиной. А потом борьба за выживание, если снег был мягким — провалиться можно было достаточно глубоко. Однажды Антон, провалившись в сугроб, добрался в снегу до окна и упёрся в стекло. Пришлось разворачиваться и пробивать дорогу в обратную сторону, чтобы обрести свободу. После таких приключений в школу приходили полностью мокрые от пота и
