Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
Валя, кивнув на книжечку.
– Это есть так, – кивнул Свен. – Я устал быть одним.
– Недолго ж ты искал, – заметила Валя разочарованно.
– Анья есть хороший человек, – сказал он твёрдо.
– Ещё скажи, что она тебя любит!
– Ты имеешь ревность, – улыбнулся Свен одними губами.
– Хоть бы посоветовался, – упрекнула Валя. – Девушки, нанимающиеся мыть унитаз иностранцам, такая же профессия, как проституция. У тебя оба глаза ослепли.
– Какая твоя есть проблема поговорить? – Было видно, как его покоробили Валины слова.
– Хотела рассказать, что снялась в передаче.
– Ты знаешь, как есть моё отношение к телевизор, – напомнил Свен.
– Тогда пошли пить чай на кухню, – теперь уже обиделась Валя.
Красотка сидела в прежней позе, разве что расправила плечи, почуяв, что гроза прошла стороной и морду ей бить не будут.
– Анья, ты имеешь пить чай с нами? – спросил Свен, демонстративно включил чайник и начал расставлять чашки.
Как цивилизованный швед, он подчеркивал этим переход Ани из статуса прислуги в статус любовницы. А Валя горько подумала: через год, а то и раньше, он будет заламывать руки и кричать: «Почему ты меня не остановила?»
– Как есть дела у Горяев? Я говорил с ним по телефон. Он занят, но делает ответ на мой вопрос. Я имел с ним спор про Сербия.
И Валя разозлилась ещё и на Виктора, нашедшего время спорить со Свеном о Сербии, но не позвонившего вместо этого ей. Раз так, пусть узнает о съёмке последним. Она допила чай, отказалась от машины Свена и вернулась домой на метро.
Вика приехала из Питера утренним поездом, притихшая и повзрослевшая.
– Прикинь, не город, а голый депрессняк. Хоть разглядела его, ровненький, как кладбище. Там только и думается, что без тебя я б давно была жмуркой, – подытожила она. – Зато Борис Василич сказал, что у меня высокий интеллектуальный уровень.
– Кто это?
– Родственники Юлии Измайловны – брат с сестрой. Инна Васильевна и Борис Васильевич, типа старички-ботаны. Инна Васильевна ещё на ходу, а Борис Васильевич еле-еле с палочкой. Очки на цепочке, учёный, как мой дед. Тестами нас грузил. Велел мне учиться на администратора.
– На администратора? – разочарованно переспросила Валя.
Слово «администратор» ассоциировалось у неё с хамом в гостинице, которого уволила в поездке с Горяевым, и с матерью Вики, доросшей с университетским дипломом от официантки до администратора ресторана.
– Про Центнера сказал, что он аутичный, классический компьютерщик. Центнер у меня в интеллектуальной доле, я его подращиваю.
– Что там за квартира? – Валя не понимала, чем два пожилых человека смогли пробить ироничную Вику.
– Улётный флеток, двадцать комнат! У Инны Васильевны и Бориса Василича две. Ваще не рубят про отдельные хаты со своим унитазом. Прикинь, еле живые в очереди стоят, чтоб отлить! Предлагали им двухкомнатную в новом районе. Нет, говорят, умрём на старых камнях Лиговки. Там лесенка из красного дерева спиралью заворачивается, чтоб на верхние книжные полки лазить, картины, эркер…
– Красиво, наверное.
– Прикольный чувак в гости приходил. Я его по телику видела, он там про политику грузит. Олег зовут. Такой с бородой, на шее косыночка. Юлии Измайловне привет передавал.
– Это Олег Вите. Он по Пятому каналу всё объяснял во время путча в августе 91-го, когда мы от Белого дома вернулись. Странно так полулежал на ступеньках Смольного и объяснял, что происходит, – вспомнила Валя. – Потом его часто в передачах видела.
– Прикинь, мясо, рыбу, яйца не жрёт. Курит «Беломор», в каждую папироску суёт ватку специальной железной лопаточкой! Думала, штакет для травы, так нет, это их питерские прибамбасы. Спросила, чё такую хрень курите, а он мне, что картинку на «Беломоре» придумал зэк, пока сидел в лагере. Круто, да? По телику он не ведущий, а про умное побазарить.
– Эксперт называется. – Валя теперь знала, кто в телевизоре как называется.
– Все хавают сосиски, а этот Олег – салатик. И такое они завели про блокаду, что у нас с Центнером мозги высохли. Прикинь, склады со жратвой горели, сахар тёк, и землю, куда тёк, продавали. Первый метр по одной цене, второй метр по другой! Делали из неё сладкую воду! Обои варили, ботинки, ремни, сумки. Кошек ели, крыс… А некоторые пиплы пиплов ели!
– Говорят, пережившие голод становятся совсем другими.
– Инна Васильевна и Борис Васильевич рассказывали, их мать со стариком стала жить, у него, типа, был жирный паёк. Потому выжили, а остальные дети из дома умерли! Прикинь, целый двор детей в никуда, а они в этом доме так и живут. Одно ж дело за дозняк ломка, а тут за кусок еды ломаться, ломаться и откинуться… Инна Васильевна после еды хлеб собирает, откусанное отрезает птицам, остальное хреначит на квадратики и сушит! Картошку чистит, ну, тоньше – только лазером!
Вика обсуждала это, как только что просмотренный фильм.
– Я, блин, в Питере думать начала. Раньше плоская была, как разделочная доска, – развела она руками. – У этого Олега Вите в блокаду умерли бабушка, дедушка и тётя! Курить свой штакет с ватой на чёрный ход пошёл, я за ним. Говорю, вы на телике юзаете, я тоже хочу на телик. А он мне: зачем? Там, говорю, драйвово. А он – телик только инструмент, подумай, что именно хочешь делать этим инструментом? Я прифигела, говорю, хочу, чтоб пиплы лучше стали, чтоб не мочили друг друга и ваще. А он – тебе с твоим темпераментом надо в продюсеры! Прикинь, в продюсеры!
И Вале показалось, что глаза у Вики стали какие-то другие. Словно драгоценные камни, которые внезапно вставили в оправу.
– Что-то в тебе изменилось, – заметила она.
– Эти Инна Васильевна и Борис Васильевич с нами всё время разговаривали. Не как с пацанвой, а как с людьми. Даже Центнер сквозь жир просветлился.
И Вале стало стыдно от этих слов, она ведь последнее время говорила с Викой в основном по делу. Выговаривалась с пациентами, внутренний монолог вела с Виктором, а на Вику уже не хватало энергии.
– Следующим летом рванём к ним? – предложила Валя.
– Следующим летом придётся поступать. Обещала Инне Васильевне и Борису Василичу, что оба с Центнером поступим, – вздохнула Вика с таким лицом, мол, нам это не надо, а старикам радость. – В справочнике найду, где на администраторов и продюсеров учат.
Никуда она не поступит с липовым аттестатом, с грустью подумала Валя. Ведь практически не училась последние годы.
– Свена дожала домработница, теперь у него живёт!
– Эта гнилая шалашовка? Блин, на день не отъедешь! – вскочила Вика. – Я её так уделаю, враз отвянет!
– Это его выбор.
– Какой, на фиг, выбор? Ему болтометр было сунуть некуда, а тут – скважина в собственном доме, – расстроилась Вика. – Замещенец чёртов!
– Кто?
– Замещенец – это когда слез с
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
