просто знали всё и продолжали делать вид, что ничего особенного не произошло. У каждого были свои проблемы. Своё разбитое сердце.
Кстати, это был весьма забавный период моей жизни – мне только-только исполнилось восемнадцать. Тогда я впервые оказалась за границей, впервые узнала, что такое измена, и впервые пыталась научиться с этим жить. Неудивительно, что сразу после расставания с Ти я ушла в настоящий запой. Да-да. Алкогольный трип с Ирэн, Симой и Кэпом. Мы даже дали этому деструктивному поведению название – «Клуб бывших жён».
Возможно, Лапуля, сейчас ты не поймёшь всей иронии, но когда-то по телевизору была такая передача. Там женщины рассказывали об изменах своих бывших, и все их жалели. А мы, как настоящий закрытый клуб, очень много пили и плакали друг другу о разбитых сердцах. С годами, конечно, эта дружба распалась. Со мной осталась только Ирэн – та, которая смогла вытерпеть всё моё нытьё.
После Шанхая мы с Джулс решили отправиться на Филиппины. Сейчас я понимаю, насколько это было рискованным решением. Даже не знаю, как сейчас, но тогда Манила – столица страны – казалась одним из самых опасных мест на земле. Из Манилы мы должны были уплыть по морю на крошечный остров, где я решительно планировала целый месяц страдать под палящим солнцем, растираясь кокосовым маслом.
Джулс, конечно, была настроена куда более оптимистично.
Далянь – прекрасный курортный город у моря, где даже зимой открываются потрясающие виды. Шанхай – тут, думаю, и так всё понятно: мегаполис, столица всего на свете. Кстати, до сих пор один из моих любимых городов. Ну и новая страна, где нас ждали новая еда, новая культура, тёплый песок и кристально чистая вода.
– Эн, нам обязательно нужны купальники. И таблетки от желудка – судя по интернету, с санитарными нормами у них проблемы, – сказала Джулс, не отрываясь от телефона.
Я лишь кивнула.
Все билеты были куплены. Друзья ждали нас. Квартира на острове забронирована. К путешествию мы были готовы. Осталось только сдать экзамены – и в путь.
– Ты же помнишь, что мы идём на прощальную вечеринку в следующую субботу?
Я кивнула.
– Стой… Подожди… Какую ещё вечеринку? – очнувшись, с тревогой спросила я. Кажется, последние три дня я действительно была не в себе, раз согласилась на это.
– Мы обсуждали это ещё вчера, – Джулс закатила глаза и отпила пиво. – Вечеринка перед экзаменами. Многие уезжают сразу после. Весь город будет переполнен тусующимися иностранцами, а мы идём исследовать новое место.
Точно.
Последние выходные перед отъездом Макса.
В воскресенье ночью он улетает. А в понедельник утром у меня начинаются экзамены. Конечно. Пусть они добьют мою психику окончательно.
– Что за новое место? – я старалась отогнать дурные мысли.
– Бар под крышей самой дорогой гостиницы в городе. Вход – сто юаней. Ты же сама нам рассказывала, – осторожно ответила Джулс. – Ты в порядке?
– Точно… Прости, что-то вылетело из головы.
Я поставила пиво на столик. Пальцы сами потянулись к вискам – там пульсировала знакомая боль, готовая разорвать череп от бесконечного внутреннего диалога.
Он уезжает. Он уезжает. Он уезжает.
– Осталось пережить всего неделю, а потом мы отправимся в шикарное путешествие. Я всё забуду и буду жить дальше, – не знаю, кому я говорила это вслух: Джулс или самой себе.
Подруга аккуратно обняла меня.
– Ты справишься. Я буду рядом. Мы все будем рядом. Никто ещё не умирал от короткого романа с горячим французским принцем. Я же тоже останусь одна, не забывай, – тихо сказала она.
– Как ты остаёшься такой спокойной? Малыш Жак, кажется, переживает больше тебя.
Джулс выпрямилась, сделала глоток пива и, облокотившись на диван, начала свою речь:
– Дорогая, в моей жизни было слишком много «малышей Жаков». Они каждый раз пытались разбить моё сердце, сломать меня как личность. Но единственное, что я усвоила к своим двадцати семи… – она задумалась на секунду, – мой психолог однажды сказал мне очень крутую фразу:
«Травма отвержения звучит в твоей голове очень просто: я никогда больше ему не напишу, но всегда отвечу.»
Я обернулась и посмотрела на неё.
– Так всё дело в малыше Жаке из прошлого? Из-за которого ты теперь не воспринимаешь всерьёз других мужчин? И я до сих пор не знаю этой истории?
Она кивнула.
– Некоторые истории лучше не рассказывать вслух, – горько улыбнулась Джулс, глядя в бутылку. – Твоё сердце никогда не будет разбито, если разбить чьё-то первым.
– Но… – начала я.
Она лишь подмигнула и подняла бутылку:
– Прости, циником меня сделала жизнь. Так выпьем же за это.
Я посмотрела на Джулс и подумала, что мы с ней – два абсолютно разных способа выживания.
Мой «Клуб бывших жён» – это ныть и страдать, вываривая боль в общем котле. Её метод – жёстче: надеть броню цинизма и ударить первой. И глядя в её глаза, в которых всё равно читалась боль, я думала лишь о том, что мой способ – честнее, а её – проще.
Лапуля, циничных людей вокруг очень много. Они будут встречаться тебе всю жизнь. Злых, трусливых, обиженных на мир – ещё больше. Я верю, что такими не рождаются. Такими становятся. В основном – из-за горького жизненного опыта.
Тебе обязательно встретятся злобные преподаватели, уставшие начальники, неудовлетворённые клиенты, грубые прохожие. Идеальные – только в книгах. Осознание этого факта, наверное, и есть часть взросления.
В те годы мне казалось, что я центр Вселенной. Что мир крутится вокруг меня. Что друзья не предадут. Что мужчина рядом – свет в оконце. Что члены семьи никогда не будут болеть. Что я достигну самых высоких высот.
Не знаю, может, нас так воспитывали. А может, мир был другим. На моих глазах происходил закат нашей с Максом истории – угасание надежды от его молчания. Тогда мне казалось, что это трагедия мирового масштаба. Теперь-то я знаю: после заката всегда наступает рассвет. Но тогда мне казалось, что моё личное солнце исчезает навсегда.
Синдром главного героя – во всей красе. Включая музыку в наушниках, я неизменно представляла себя героиней клипа. Читая книгу – главным персонажем. Встреча с Максом стала кульминацией.
Но с возрастом ты понимаешь: Вселенная просто существует. Она была до тебя, будет с тобой и проживёт миллионы лет после. Ты – герой только своей истории. Всем вокруг плевать на твою боль. Каждый занят собой. И дело не в культе достигаторства. И смысл жизни, скорее всего, не в том, чтобы найти любовь всей жизни и умереть в один день. Думаю, смысл
