хотелось слышать его голос. Почему вдруг теперь? Сергею это не нравилось, но она продолжала говорить. Сначала рассказала про дела в семинарии, про регентство в новом храме и новый курс, который ее пригласили читать для студентов Московской духовной академии. Сергей слушал и ждал, когда она перейдет к тому, зачем звонила. И она перешла. Рассказала про сон, в котором он утонул в детской ванночке, и заплакала. Он успел выкурить две сигареты, пока она не спросила, курит ли он. И добавила, что ему стоит поберечь свои легкие. Она сказала это, чтобы не сказать того, что на самом деле думала о своем сне. Вода – символ перерождения. Что-то должно случиться. Она предложила ему все-таки бросить курить, потому что это грешно и некрасиво, и пообещала приехать на Пасху. Сергей благословил ее и подумал, что, возможно, на Пасху его самого здесь не будет.
Но где тогда? Ночью у него поднялась температура. Он выпил две таблетки парацетамола, аскорбинку и пришел утром в храм. Весь день он был в нетерпении. Немногочисленных прихожан он слушал вполуха и разрешил брать свечи бесплатно, отчего весь храм озарился свечным сиянием. Ему понравился этот эффект, и он подумал, не ввести ли эту практику на постоянной основе. Едва ли продажа свечей приносила серьезный доход.
Он ждал Андрея. Считал минуты, ходил из угла в угол. Пришли сестры. Они всегда приходили чуть раньше, чтобы пересказать Сереже последние новости. Обычно эти новости он и так знал, но в их исполнении всегда находились неожиданные подробности. Так, они сказали, что Машеньки дома нет. Об этом Сергей догадывался. Наверняка Дубров ее забрал куда-то. Но они сказали, что дверь в дом нараспашку, дым из трубы не идет. Ни один хозяин не оставил бы так дом, ведь трубы отопления могут перемерзнуть и лопнуть, поэтому хотя бы на самом маленьком запале стоит оставлять котел. Они, конечно же, зашли, проверили, следов взлома не оказалось.
– Спешила, наверно, – сказала Люся.
– Рассеянная, – подтвердила Катуся.
Пришла грустная и простывшая Полина и следом красный Матвей. Сестры велели сделать им упражнения на растяжку диафрагмы. Они утверждали, что эластичная диафрагма – залог чистого звучания и здоровых легких. Сергей подумал, что ему неплохо бы тоже делать эти упражнения, но пришел Андрей с Аней, и он обо всем забыл.
– Вы бледный, отче, – весело сказала Аня. – Плохо спали?
Андрей шикнул на нее и слегка покраснел. Сергей же предложил еще немного подождать, когда соберется весь состав. Пусть начнется распевка, и тогда им никто не помешает. Андрей поставил свой чемодан с инструментами и сел на него.
Лилиана опаздывала, и сестры были недовольны тем, что так сложно начинать репетиции вовремя. Сергей тоже нервничал. Он боялся, что Андрей в какой-то момент встанет и уйдет. Но Андрей спокойно сидел на своем ящике и рассматривал храм. Казалось, он здесь впервые, что никак не могло быть правдой. В записях числится крещение Ани именно в этом храме. Мог ли отец пропустить такое? Лилианы все не было, поэтому Сергей позвонил ей, она не взяла телефон.
– Начинайте без нее.
Сергей кивнул Андрею и пригласил в алтарь. Андрей озирался, мялся, не знал, как себя вести. Но Сергей сразу указал на кусок завернутого линолеума на полу. Андрей приподнял его и посмотрел на железную дверцу, потом на священника. Сергей кивнул. Андрей потянул за кольцо, она легко поддалась. Не так, как первый раз Сергею. Оттуда пахнуло сырой землей. Сергей привык к этому запаху, ему даже нравился он. Андрей же чуть отступил. Прищурился и попытался разглядеть темноту.
– Лучше взять фонарик, – сказал Сергей и протянул ему свой.
Андрей осторожно взял, присел на корточки и посветил вниз.
– Какой-то ход, что ли?
– Я тоже так думал, – согласился Сергей.
Андрей, несмотря на протез, довольно резво спрыгнул в яму и стал ее осматривать.
– Тут какая-то дверь, – проговорил Андрей.
– Похоже на то, – согласился Сергей.
– И что с ней делать?
– Я полагаю, открывать.
Андрей снова так же легко выбрался из ямы, подвинул свой чемодан, достал оттуда ломик, кирку, лобзик, какие-то еще инструменты, нацепил налобный фонарик и снова спустился. Какое-то время он молча что-то делал, Сергей сидел за своим столом и крутил в пальцах крестик, что нашел когда-то в стене, где сейчас Андрей обнаружил дверь. Его туда воткнули не случайно. Дверь была хорошо замаскирована землей и глиной, едва ли он когда-нибудь ее обнаружил, если бы не крест. Он лишь счистил слой, скрывающий дверь, но дальше без помощи профессионального взломщика он бы не смог.
Андрей показался из ямы и прервал раздумья Сергея:
– Прежде чем я в это ввяжусь, я хотел бы кое-что прояснить.
– Слушаю.
– Я не стану свидетельствовать ни против себя, ни против кого бы то ни было, причастных к тому, что мы найдем. И я сделаю все, чтобы защитить мою семью.
– Идет, – ответил Сергей.
– Подайте кожаный пенал в чемодане, – попросил Андрей.
Сергей подал Андрею набор отмычек.
Несколько минут из ямы не было ни звука. Сергей невольно восхитился тем, как тихо работает Андрей.
– Готово, – наконец произнес Андрей. – Спускайтесь.
Сергей спрыгнул в яму и включил фонарик на телефоне. Андрей сидел на земле перед все еще закрытой дверью. Он чуть посторонился, неуклюже из-за протеза, но пропустил Сергея к двери. К ней была приделана маленькая ручка. Сергей потянул за нее, и дверь без скрипа открылась. Андрей и петли смазал. Внутри, как и предполагал Сергей, не было никакого тайного хода. Это был несгораемый шкаф, а в нем коробка.
– Я лучше пойду, – сказал Андрей и проворно поднялся.
– Нет, стойте.
– Я не хочу ввязываться.
– Вы уже это сделали. Имейте совесть.
Андрей сжал челюсти. Наверняка хотел ударить, но продолжал зло смотреть на священника.
Сергей открыл коробку. Сверху лежала папка, похожая на гроссбух, под ней какие-то договоры, дальше чертежи, схемы. «Все не то, – злился Сергей. – Должно быть что-то еще. Что-то безапелляционное». Он вытряхивал содержимое коробки прямо на земляной пол. Не может быть! Ты же показал мне! Сергей перелистывал папки, руки дрожали, фонарик на телефоне тоже дрожал. Это все не то! Не то! Он вертел бумаги, отбрасывал их в сторону. Брался за новую папку и вытряхивал из нее документы. Ты же показал!
– Отче! – тихо позвал Андрей.
Сергей вздрогнул и оглянулся. В руках у Андрея была стопка ксерокопий. Он молча протянул их священнику. Сергей взял их, но все еще смотрел на Андрея. Это оно! Но я не хочу.
– Вам придется, – вдруг сказал Андрей.
И Сергей послушно опустил взгляд. Руки перестали дрожать. Он аккуратно перебирал листы с копиями поляроидных снимков, не задерживаясь ни на одном.
