же, как вы, с банкнотами в конверте, а он их не взял.
Она издала странный смешок, значения которого Джини не поняла.
— Почему не взял?
Снаружи донесся автомобильный гудок.
— Прошу прощения, но это, видимо, моя сестра.
— Но почему он не захотел их взять, если вы считаете, что мы должны вам за аренду?
Не дожидаясь, пока Джини сдвинется с места, миссис Роусон схватила сумку.
— Об этом вам надо говорить с моим мужем, а не со мной. — Она направилась в сторону холла. — Алекса, выключи свет на кухне, — сказала она, и в помещении стало темно.
Прежде чем Джини успела понять, что происходит, она услышала, как парадная дверь открылась, и поспешила за миссис Роусон. Как только обе показались на пороге, привязанная Мод нетерпеливо вскочила. Уже запирая дверь, миссис Роусон сказала:
— Слушайте, просто оставьте себе эти деньги, хорошо? Внесете задаток за новое жилье. Извините.
Махнув рукой, она поспешила к ожидающей ее спортивной машине — зеленой, с длинным капотом, — и села на пассажирское сиденье. Сквозь лобовое стекло Джини было видно, как миссис Роусон обнялась с сестрой; они держали друг друга в объятиях минуты две, не меньше. Потом машина в три приема развернулась, и уехала.
21
— Мужской грипп[20], — спокойно сказала Бриджет, наморщив нос. Они с Джини стояли у спальни Бриджет, где на кровати лежал Стю, а на тумбочке стояли коробка бумажных платков и кружка кипятка с жаропонижающим лемсипом.
— Но ты не волнуйся — Стю уже позвонил Эду, и тот выехал. — Она взглянула на часы. — А мне пора на работу.
Только не Эд, подумала Джини. Кто угодно, только не Эд.
— Может, отложим, дождемся, когда у Джулиуса будет свободный день или когда Стю поправится, — предложила она.
Джулиус, который по-прежнему занимался дойкой, объяснил, что ферма слишком далеко и он не успевает заезжать домой между сменами, поэтому ему приходится торчать там и в дневные часы. Он сказал сестре, что откажется от этой работы, но Джини заявила, что больше ни одной ночи не вытерпит у Бриджет и Стю, и настояла, чтобы он продолжал работать, так как им сейчас очень нужны деньги.
— Господи, тогда это может растянуться на несколько дней, на неделю, а то и больше. — Бриджет уже спустилась вниз и теперь надевала куртку. Джини последовала за ней. — Эд все равно должен отплатить Стю за какую-то услугу. Только не позволяй ему себя облапошить, этот тип ради денег на все готов.
Эд хватал коробки и чемоданы в комнате Натана, бегом относил их в свой пикап и бегом возвращался. Джини за это время успела сделать всего две ходки с четырьмя пакетами. Эд оказался очень крепким для такого коротышки.
— Вещей в два раза больше, чем говорил Стю, — заметил Эд.
Пока Джини жила у Бриджет и Стю — три дня и четыре ночи, — она отправлялась по утрам к коттеджу: покормить и напоить кур, собрать яйца, поработать в огороде, поговорить с матерью. Коттедж звал ее. Однажды, когда она собиралась поехать к Шафран, начался ливень. Джини накрыла валявшиеся на дороге вещи оставшимся в комоде бельем и куском брезента, который принесла из старой маслобойни. На следующий день, после разговора с миссис Роусон, Джини заметила исчезновение комода, одной из прикроватных тумбочек и жестяной ванны.
Она подумывала, не попросить ли у Бриджет разрешения сложить вещи в гараже Стю, но куда бы он девал тот хлам, которого там и так было полно? Каждый раз Джини выносила из коттеджа пару пакетов, в которых лежали всякие мелочи: упаковка пластырей, нитки и иголки, будильник — то ли работающий, то ли нет, — лоскутки материи. Перебирая все это, она надеялась найти обручальное кольцо Дот, но оно ей так и не попалось. Все эти пакеты лежали теперь в комнате Натана.
— Кирпичи у вас здесь, что ли? — Эд закинул в кузов очередную коробку.
— Так, разные мелочи. — Джини заставила себя улыбнуться.
— Вы точно знаете, куда мы везем все эти обноски?
Джини ненавидела слово «обноски». Она стиснула зубы и глубоко вздохнула.
— В домик в лесу, — ответила она. Это все, что Джулиус сказал ей.
— Ну да. — Эд усмехнулся, покачал головой и поднял ее велосипед.
Они с Мод устроились в кабине. Пространство вокруг сиденья и между лобовым стеклом и приборной панелью было забито одноразовыми кофейными стаканчиками, банками, картонками от гамбургеров, обрывками бумаги. Эд уже собирался повернуть ключ зажигания, когда Джини сказала:
— После того как вы это отвезете, мне бы хотелось, чтобы вы забрали кое-какие вещи с подъездной дорожки коттеджа. Их выкинули на улицу, когда нас выселяли. — Не дожидаясь отказа, она добавила: — Я заплачу.
Она так и не сказала Джулиусу ни про найденные деньги, ни про визит к миссис Роусон. У Джулиуса наверняка появились бы идеи, как потратить оставшиеся деньги, какой-нибудь идиотский бизнес-план: открыть в деревне коктейль-бар, изменить течение реки Инк или начать выращивать кресс-салат. А Джини хотелось хотя бы окружить себя привычными вещами, если уж нельзя было остаться в коттедже.
Эд вытащил ключ из замка зажигания и откинулся на спинку сиденья, но ничего не сказал. Некоторое время оба молчали, и Джини забеспокоилась, что он откажется, сославшись на занятость.
— У меня есть деньги, — выпалила она. — Я думаю, еще раза три придется съездить.
— Они там рядом с коттеджем, что ли?
— На дороге. Там наши остальные вещи.
— Что за вещи?
— Кухонная утварь, одежда, кое-какая мебель.
— Ого, и мебель?
— Диван и несколько стульев, не так много.
— Но мне же помощник понадобится, чтобы поднять диван. — Он широко улыбнулся, и она заметила, что у него не хватает нескольких коренных зубов. Эд говорил невнятно, и казалось, что язык слишком велик для его рта.
— За сотню, — сказала Джини.
Эд, похоже, начал обдумывать ее предложение.
— Стю мне помочь не сможет, раз он валяется в постели. Придется еще кого-то искать, кто сегодня свободен, и они, понятное дело, захотят денег.
— Тогда сто пятьдесят.
Ей хотелось отложить часть из трех сотен, которые у нее остались, на непредвиденные расходы, еду, электричество, газ, муниципальный налог, который придется платить, когда они переедут. От разговоров о деньгах у нее вспотели ладони и участился пульс. Ей было очень нужно, чтобы он согласился.
Он внимательно смотрел на нее.
— Двести, — сказала она. — И еще я хочу, чтобы вы перевезли наше пианино, его придется вытащить из коттеджа, — быстро добавила она таким тоном, словно в последний момент вспомнила о каком-то пустяке. Если уж они вывезли банджо Дот,
