самые сто долларов.
«Был человек, и нет человека», – сказала бабушка и заперлась со страшным хлопком двери в своей комнате.
К Якову бабушка испытывала смешанные чувства. С одной стороны – большая любовь, с другой – большое предательство. На всех совместных черно-белых фотографиях бабушка отрезала Якова, однако, не выкинула разъединенные половинки. Они просто продолжили существовать в альбоме раздельно. Разделенные множеством страниц. Совсем, как в жизни.
Когда Яков ушел, бабушка потеряла молоко. Триумфальное возвращение пропавшего Якова восемнадцать лет спустя тоже не принесло бабушке счастья. Она на нервной почве получила онкологию.
К подаркам Якова бабушка относилась скептически: «Мильке и Вовке – дома и дачи, а Лене – кроссовки и трусы. Пусть сам подотрется этими трусами».
Но, когда Яков умер, бабушка выла белугой. Свое горе она не захотела делить с нами. Мы тот вечер провели в гостиной. Трогать бабушку мы боялись. Я тоже взгрустнула, но без слез. Лет с девяти я уже не плакала, особенно на людях. Если меня лупил папа, я смеялась ему в лицо. Смех и слезы давно слились для меня воедино. Жалела ли я дедушку? Я его не знала. Скорее я жалела, что эти прекрасные вещи никто и никогда мне больше мне не подарит. А также письма на красивой бумаге, зеленые хрустящие доллары, запах счастья, который всегда сопровождал все посылки – ничего этого больше не будет.
Бабушка выла и громко сморкалась за закрытой дверью.
Грустный выдался день.
Видал Сассун, вошь анд гоу
В то утро мы с бабушкой увидели по телевизору новую рекламу.
«Видал Сассун! Вошь анд гоу! Шампунь и кондиционер в одном флаконе! Просто мой и иди!»8
Бабушка страшно разволновалась. Она всегда принимала все, что видела по телевизору близко к сердцу. «Лена, я ничего не понимаю! Какая вошь? Какой сосун? Это что, шампунь от вшей? Почему сосун? Его надо пить что ли?»
Я тоже не очень поняла, что там в одном флаконе, и куда надо идти, но почувствовала, что новый шампунь кардинально отличается от «Кря-Кря», которым мне всю жизнь мыли голову.
Наступил вечер. Мама очень долго не возвращалась с работы. Бабушка ходила от окна к окну, вздыхая: «Вот, ходи, ходи, Жанночка, на работу, где не платят, ночами возвращайся, в каждой подворотне сейчас могут убить за сережки и колечко. На кого оставишь ребенка? На меня?»
Наконец, раздался звонок в дверь, бабушка удовлетворенно заворчала: «Явилась, не запылилась. Ничего, что мать в предынфарктном состоянии».
Мама вся светилась. Сразу, не раздеваясь, она вывалила из сумки нам в руки семь упаковочек.
Мы не поверили своим глазам. «Видал Сассун, вошь анд гоу», собственной персоной, прямо из утреннего телевизора.
Оказывается, дело обстояло вот как: мама ехала домой с работы, с Васильевского острова на проспект Ветеранов, на Техноложке – пересадка, там на пересадке мама заметила толпу, перерастающую в драку. Мама сразу рванула туда. Инстинкт подсказывал ей, что-то дают. Она проложила локтями путь к самому сердцу толпы и там обнаружила мужчину и женщину, которые раздавали образцы шампуня. В руки – один образец, пятнадцать миллилитров. Счастливая, мама выбралась обратно, сжимая образец. Не всем так повезло.
Дальше она села в вагон, но уже внутри вагона ее посетила мысль: «А что, если выйти на Балтах? Вдруг и там дают?»
Мама вышла. И что вы думаете? Снова толпа и снова драка. Мама и там, уже понимая, что к чему, и потому, работая локтями в сто раз активнее, пробилась к раздаче и получила образец.
На Нарвской мама выходила уже с видом профессионала и ныряла в толпу четко и без рефлексии. И снова победа!
И так мама вышла на всех станциях и везде получила по образцу. На проспекте Ветеранов раздачу она не нашла. Возможно, это был спланированный ход со стороны организаторов, так как на нашей станции в толпе могли бы начать убивать, даже не зная, что раздают. А может наоборот, раздача уже состоялась, и население расхватало все образцы одномоментно.
Таким образом мама принесла домой семь заветных образцов. Бабушка была так потрясена, что даже не устроила ей разнос за опоздание.
После ужина в семье встал вопрос, как пользоваться новым шампунем.
Бабушку успокоили, что слово вошь переводится с английского как «мыть», а не как педикулез. Однако, все равно было не ясно, что значит: «Шампунь и кондиционер в одном флаконе» и что кроется под таинственной фразой: «Просто мой и иди».
– В задницу иди! – предложила свой вариант бабушка.
– Скорее всего, – сказал папа с видом эксперта, – после мытья не надо сушить волосы.
– А смывать шампунь надо? – не унималась мама. – Наверное, нет, если написано, что там кондиционер.
По всему получалось, что этим шампунем нужно намылить голову и сразу идти на улицу. На улице свирепствовал мороз -20 градусов, и стояла кромешная ночь. В такое время у нас на районе человека не спас бы никакой кондиционер. Поэтому, мы решили перенести тест-драйв шампуня на субботу, чтобы спокойно намылить голову и идти на улицу как сказано в рекламе. Я ждала субботы, рассматривала образцы, нюхала пластик, предвкушая, как потом, пустые флакончики я приспособлю для игр с куклами. Также очень хотелось потрясти всех блеском и силой волос, так как без шампуня похвастаться волосами у меня вряд ли бы получилось. У мамы и даже папы (а он был абсолютно лысым) тоже присутствовали многочисленные ожидания от шампуня. В субботу я, мама и папа с утра намылили голову. Бабушка не стала участвовать, так как не хотела отступать от правила, мытье – четко два раза в год, на Новый год и день рождения. Исключения – какие-то юбилеи. Мы мылили очень экономно. Нам хватило одного образца на троих, и еще немного осталось. Папе без волос оказалось проще, а у нас с мамой пена текла по лицу и волосам, и мы не понимали, что с ней делать. Мы с мамой походили по квартире, посмотрели на себя в зеркало в прихожей. Не похоже, чтоб с такой мокрой намыленной головой можно выйти на мороз -20 градусов.
– Наверное, у них там жара в их Калифорнии, – сделал предположение папа, – они могут идти так на улицу. А нам как идти?
И пошел протирать голову. Эффекта от шампуня он не увидел. Голова, как была лысой, так и осталась, чуда не произошло. Мы с
